что в некотором отношении динамика
Intel Cutout Reloaded весьма напоминает динамику одного из первых в мире предприятий электронной коммерции – интернет-аукциона
eBay.
До появления онлайн-аукционов вроде eBay способность человека продавать товары во многих случаях зависела от его способности находить для этих товаров реальный рынок. eBay стал легкодоступной всемирной торговой площадкой для всего – даже для вещей, которые раньше, возможно, считались ничего не стоящими. У вас вдруг появилась возможность обменять на деньги четыре колпака для Nissan Micra, которые сто лет валяются у вас в гараже. Деньги, конечно, небольшие, но хоть какие-то. На продажу теперь можно выставить почти что угодно – и что угодно обретает ценность.
Подобным образом персональные данные, которые раньше, вероятно, ничего не стоили, теперь обретают ценность и без труда продаются через такие сайты, как Intel Cutout. Взять, к примеру, список паролей. В отсутствие какой-либо дополнительной информации он может показаться совершенно никчемным. Но это не так. Если его упорядочить, он позволит потенциальному хакеру понять, какие пароли наиболее распространены. При попытке взлома чужой учетной записи хакер сможет начать с самого типичного пароля и двигаться по списку дальше.
Однако то, что продается на Intel Cutout и других подобных сайтах, отличается от того, что продается на eBay, одним, но очень важным свойством: хакеры продают данные, а не материальные объекты. В результате большинству из нас сложно понять, как их оценивать. До недавнего времени наши представления о ценности сырья во многом определялись его редкостью. В засуху зерно ценится больше. Когда производители ограничивают предложение нефтепродуктов, растет цена на нефть. Дороговизна золота объясняется его малыми запасами и сложностью добычи на приисках.
С данными дело обстоит иначе. Начнем с того, что данные не конечны: они постоянно создаются в почти неограниченных количествах. Следовательно, в соответствии с традиционной «моделью редкости» их ценность должна снижаться по мере увеличения их объема. Но странность данных в том, что ценность каждого их фрагмента возрастает, когда он оказывается связанным с каким-нибудь другим. Чем больше данных создается, тем выше оказывается их стоимость.
Проведем простой теоретический эксперимент. Допустим, я хочу основать социальную сеть. На сайте своей сети я собираюсь продавать рекламу – скажем, по десять фунтов за объявление, – но рекламодатели готовы платить мне только при условии, что их реклама интересна хотя бы двум людям с сайта. Я приглашаю на сайт двух своих лучших друзей. Один из них любит сыр, а другой – мотоциклы. Этого недостаточно, чтобы заинтересовать рекламодателей. Но оказывается, что оба моих друга любят джаз. Получается, что я могу продать рекламу звукозаписывающей студии, которая специализируется на джазе, и получить за это десять фунтов.
Далее мои друзья приводят на сайт еще двух человек. Оказывается, один из новичков любит сыр, другой – мотоциклы, и оба любят броги. Теперь я могу разместить у себя рекламу сыроварни, производителя мотоциклов и обувного магазина, а также звукозаписывающей студии. Это сорок фунтов. Я удвоил число пользователей, но, сложив связанные с ними фрагменты информации, получил в четыре раза больше денег.
Это называется сетевым эффектом. Фрагменты данных и взаимосвязи между ними лежат в основе формирующейся сегодня информационной экономики. Если не вдаваться в детали, это значит, что ценность предприятий, которые занимаются работой с данными, может возрастать не линейно, а экспоненциально.
Если вы хотите понять, как именно это работает в больших масштабах, взгляните на Twitter. По сути, эта компания владеет только твитами своих пользователей и установленными между ними связями. Но при этом она оценивается в двадцать восемь миллиардов долларов.
Многим из нас сложно понять, в чем состоит ценность данных, ведь мы выросли в системе, где товары оцениваются в соответствии с показателями спроса и предложения. Это объясняет, почему мы с такой легкостью делимся своими персональными данными, несмотря на последствия, проиллюстрированные историей с TalkTalk (пусть и из ряда вон выходящей). В нашем представлении эти фрагменты данных кажутся лишенными ценности, поскольку большинство из нас не знает о гигантском и растущем числе компаний, которые собирают эту информацию, устанавливают с ее помощью новые связи и потом их продают. Как обычно, технари понимают ситуацию лучше, и хакеры здесь не исключение. Они давно разглядели преимущества комбинирования украденных данных. Представьте, например, что было бы, если бы индийские мошенники добавили к своему списку украденных имен, телефонных номеров и счетов клиентов TalkTalk список адресов электронной почты и самых распространенных паролей, используемых британцами в возрасте от пятидесяти пяти лет. На этом рынке и работают сайты вроде Intel Cutout Reloaded – это огромный мир киберпреступников, жаждущих заполучить как можно больше данных и имеющих несметное множество способов монетизировать связи, которые находят.
Разумеется, Intel Cutout Reloaded и другие подобные сайты потенциально нарушают множество законов множества стран. Они содействуют торговле украденными данными, и их администраторы прекрасно об этом осведомлены. Возможно, вы задаетесь вопросом, как такие сайты вообще существуют? Дело в том, что их невозможно найти во Всемирной паутине, которой пользуются многие из нас. Intel Cutout Reloaded и другие сайты скрыты от посторонних глаз в теневой, но любопытной зоне интернета, называемой дарквебом.
Это пристанище преступников и торговцев наркотиками и данными, но вместе с тем и важнейший инструмент борцов за свободу, журналистов и разоблачителей. Дарквеб существует благодаря созданию в интернете гигантского плаща-невидимки. Поступки тех, кто прячется за ним, оказывают влияние по всему миру. Но удивительнее всего, пожалуй, то, что этот плащ-невидимка был разработан и сконструирован американскими военными.
Глава 6
Дарквеб и не только
В1990-е годы, когда Всемирная паутина переживала расцвет, кое-кто следил за этим с особенным интересом. Военные и разведчики, работающие на правительство США, давно поняли, какую ценность новые технологии представляют для мягкой силы: в 1940-х они создали радио «Голос Америки», а во время холодной войны контрабандой переправляли фотокопиры антисоветским памфлетистам[192]. Однако их интерес к коммуникационным технологиям не ограничивался пропагандой. Хороший шпион умеет безопасно перемещать данные, что иллюстрирует классический сюжет о Джеймсе Бонде: шпион проникает в логово злодея, копирует совершенно секретные планы, бесстрашно уходит от погони и передает собранное досье начальству. Без своих «вальтера» и «астон-мартина» Бонд, по сути, водитель FedEx с преступными наклонностями.
Некоторые представители военного и разведывательного сообщества США смотрели под таким углом на зарождающийся интернет и видели, что он может позволить агентам на задании взаимодействовать с командованием. Но шпионы столкнулись с проблемой: в своем изначальном варианте интернет очень плохо подходит для хранения секретов, и причина этого заключается в том, как функционируют интернет и веб.
