— Что-то припоминаю. Равно, как и то, что ты не нашёл никаких доказательств об инопланетном происхождении нашего Саши. А ещё я припоминаю, множество разных предположений, которые ты, сидя на этом же самом месте, мне уже не раз докладывал. И более того, ты собирался отказаться от навязчивой идеи его разоблачить! Я это хорошо помню! Так значит, не смог устоять? Собирался, собирался, да так и не собрался?
— Не собрался, Максим Иванович, — нахмурился Петров.
— И зря, — холодно произнёс Порхунов. — Ты сам какой-то чепухой занимаешься и мне мешаешь работать, рассказывая свои навязчивые идеи. Ты, что, хочешь, чтобы я приказ издал, в котором запретил бы тебе любую разработку Васина? Ты этого хочешь?
— Никак нет! — поморщился тот. — Просто тут новая интересная версия получилась.
— Версия у него получилась, — недовольно буркнул хозяин кабинета и показал рукой на стопку бумаг: — А мне не до версий, знаешь ли. Мне работать надо! Реальными делами заниматься, а не гадать на кофейной гуще, словно курсистка! Поэтому, приказываю тебе: немедленно прекратить заниматься этой чушью! Не медленно! Ты слышишь меня? Как друг приказываю! И в устной форме! Прекращай, пока твоя погоня неизвестно зачем плохо не закончилась! Уяснил?
— Та точно!
— Всё! Иди Николай Юрьевич. Иди. У меня действительно очень много дел и мне совершенно не до всяких сказок.
— Есть, — вздохнул генерал ГРУ, поднялся, развернулся и быстрым шагом направился к двери.
Максим Иванович положил перед собой один из докладов, что требовали изучения, взял в руки ручку, на секунду закрыл глаза, и через мгновение, со злостью швырнув предмет письменной принадлежности на стол, повысил голос.
— Коля, ну куда ты собрался⁈ Стой! Не обижайся на старика, — показал рукой на кресло. — Давай, присаживайся. Чаю хочешь?
— Не откажусь, — кашлянул тот, вернулся на место и, присев напротив своего старшего товарища, вздохнул.
Порхунов нажал на кнопку селектора и заказал чай и что-нибудь к нему.
— Рассказывай! Только побыстрей. Действительно, дел невпроворот, — вновь напомнил хозяин кабинета, и чтобы собеседнику было проще вспомнить, на чём они остановились, напомнил: — Так ты сказал, что Васин не инопланетянин всё-таки? Так?
— Отчасти так!
— Отчасти? Гм, тогда кто он, по-твоему?
— Клон, — односложно ответил генерал-майор.
— Э-э, клон? — удивлённо поднял брови Порхунов.
— Клон, — кивнул Петров и пояснил: — Точная копия человека.
— Какого человека? Кого?
— Вероятно юноши.
— Гм, это ты что имеешь в виду — ребёнок из пробирки?
— Сейчас не ясно — это только догадки. Но всё может быть. Во всяком случае, я такую версию не исключаю. Вы прекрасно знаете, что и у нас, и на Западе, по этому поводу — теме клонирования, уже давно ведутся работы.
— Я это знаю. Но при чём тут Васин? Ты думаешь, он именно такой — клонированный?
— По всей вероятности — да!
— Ничего себе тебя занесло, — выпил из стакана воды Порхунов. — С чего ты взял такую версию? У Васина ведь есть мать. Есть родная бабушка. Это доподлинно известно. Да и сам ты их видел не раз. Так как же быть с этим?
— Если следовать моей логике, Максим Иванович, то они тоже заменены.
— На кого?
— На клонов, конечно. И не просто на клонов, а на клонов, которым стёрли память и записали новые воспоминания.
— Как это стёрли?
— Так как мы стираем информацию с магнитных кассет. Вот и им, вероятно, также стёрли и потом заново загрузили. Но уже другую. И в ней они не безвольные клоны, а счастливая семья Васиных, у которой есть гениальный ребёнок.
— Ничего себе у тебя фантазия разыгралась! И кто же, по-твоему, мог такое сделать? Американцы?
Генерал-майор пожал плечами, откинулся на спинку кресла и произнёс:
— Я не знаю. Но скорее всего — нет. Во всяком случае, о столь продвинутых технологиях нам ничего неизвестно. Я разговаривал с некоторыми учёными изучающими эту проблематику. Не напрямую, конечно, им говорил о своей догадке, а косвенно — намёками. Спрашивал: возможно ли подобное клонирование или нет. Так вот, все они мне ответили, что, скорее всего, с большой долей вероятности, подобная технология появится в лучшем случае через десятилетие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тогда, что же у нас получается? Если этого парня сделали не мы, то кто?
— Ты сам ответил на свой вопрос, — хмыкнул Петров.
— Ответил? — удивился Порхунов. — Что-то не заметил я в своих словах ответа. Ни мы, ни американцы, тогда кто? Японцы? Французы?
— Думаю, им тоже это не под силу. А раз так, то очень вероятно, что такое могла сотворить лишь другая, чуждая нам раса.
— Опять твои инопланетяне?
— Опять.
— Да что ты в них вцепился, если доказательств нет⁈ — недовольно пробурчал хозяин кабинета. — Вот будут доказательства, тогда и выдвигай эту версию. А пока, не надо придумывать то, чего на свете вообще может быть — и нет. Доказательство — вот главное в этом деле! А раз оно отсутствует, то и нечего эту тему муссировать.
— Вы правы, прямое доказательство отсутствует. Но вот косвенное — есть, — ответил Петров, и чтобы не томить собеседника сразу же пояснил свою мысль: — После всестороннего анализа собранных материалов по объекту мной был найден интересный факт — Васин часто сбегает от опеки охраны. Это происходило уже как минимум восемь раз.
— Гм, и куда он сбегает? Выяснили?
— К сожалению, установить это пока не удалось. Но чисто логически, можно предположить, что сбегает он именно для контакта с кем-то.
— Э-э, с кем?
— С теми, кто даёт ему информацию. Уже не раз было замечено, что после исчезновения клон Васина начинает выдвигать новые творческие идеи, которые ещё несколько дней назад даже не упомянул. Так было почти со всеми фильмами, что снял объект, и некоторыми книгами, что он написал.
— Ты хочешь сказать, что там он получает некие инструкции? — удивлённо уточнил хозяин кабинета.
— У меня практически нет сомнений, что дело обстоит именно так. Вдали от людских глаз клон получает творческую продукцию, которая уже готова к использованию. Инструкции это, или фильмы с романами — это не важно. Факт того, что он сбегает — налицо. А для чего он сбегает, сейчас точно ответить мы всё равно не сможем. Но явно не для того, чтобы полюбоваться облаками и звёздами наедине с самим собой. Отнюдь. При встрече со своими создателями, клон получает что-то такое, что потом предъявляет нам как своё! Вот ключ от его, так называемой — гениальности. Как ты понимаешь, в таких делах лишние свидетели ни ему, ни его хозяевам не нужны.
— Хозяевами ты называешь инопланетян?
— А кого же ещё?
— «Опять двадцать пять» — за рыбу деньги! Ну не инопланетянин Васин и всё тут! И хватит уже про это говорить! Никакого отношения к пришельцам он не имеет. Не раз проверяли уже!
— Не инопланетянин, говорите? Ну ладно, — вздохнул Петров и достал из портфеля кассету для магнитофона. — Вот! Это его последняя песня, которую он записал в студии.
— И что на ней записано?
— Там он фактически признается, что имеет внеземное происхождение!
— Признаётся? Гм, любопытно. И о чём там поётся? Об инопланетянах? — усмехнулся Порхунов.
— Вы угадали, Максим Иванович — именно о них — голубчиках.
— Смешной ты, Николай Юрьевич, — хохотнул хозяин кабинета. — Если он о чём-то поёт, то это значит признаётся?
— На наш взгляд — да.
— Так он же фантастику пишет. Ты забыл, что ль⁈ Вот и написал про твой пресловутый внеземной разум — про пришельцев со звёзд. Все фантасты такое пишут. Так что ничего необычного тут нет. Фантастика и всё тут.
— Поверьте, Максим Иванович, то, что тут нафантазировал клон, такого нафантазировать даже фантасты не смогут. Вы знаете, о чём там поётся? Не о простых гуманоидах — это было бы полбеды. Он там поёт о таких инопланетянах, которые вообще нашему пониманию неподвластны. Они, дескать, всё воспринимают не так как мы.
— А как?
— По-иному. Абсолютно диаметрально противоположно от нашего восприятия мира. Клон в тексте буквально всё по полочкам раскладывает и сознаётся, что они другие!
