— А этого самого клона играть будешь ты?
— Угу.
— Саша. Но ты сказал, что бандитов будет трое. Одного играет Савелий, — засмеявшись, посчитала всех Юля, — а остальных бандитов кто играть будет?
— Думал товарища Кравцова пригласить. Его лицо очень уж подходит под слово — бандитское. Так что подойдёт, — приколол телохранителя я, совершая ритуальную месть за свадебный прикол с якобы предстоящем венчанием.
Тот шутку не оценил, а лишь, поморщившись, продолжил смотреть на проносящийся за окном пейзаж.
— Видите — отказался. Поэтому одну роль мы отдадим тебе дорогая Юлечка, а вот третьего бандита придётся поискать, — улыбнулся я девушке.
— Я буду бандиткой? — распахнула глазищи красавица.
— Самой прекрасной из них, — подобострастно пролепетал Сева.
— Васин, — всё же соизволил войти в разговор Кравцов, — ты зачем из будущей ячейки общества хочешь семейную банду организовать? Компетентные органы заявляют свой категорический протест.
— Ты не компетентные органы, уже, — напомнил я забывшему товарищу.
— Но, тем не менее, протест-то я заявить могу?
— Это да — можешь. Но толку от твоего протеста не будет. Режиссёр решил, и это святое! — хохотнул я и предложил на роль третьего бандита взять кого-нибудь из нашего ВИА.
Через полтора часа, нагруженные сумками с вкусностями и бутылками с лимонадом, мы были на студии звукозаписи.
Н-да, с тех пор как я впервые оказался здесь, она сильно изменилась. Всё было поштукатурено, покрашено, стены, потолок и пол закрыты специальными шумоизоляционными плитами в несколько слоёв, которые по спецзаказу были закуплены в США.
Да и электроаппаратура теперь стояла другая. Тут давно уже не было ни названий на колонках «Томь» или проигрывателей «Весна». Они уступили места другим названиям, которые были только на латинице «Marshall», «Yamaha» и тому подобные иностранные аппараты.
Инструменты тоже не отставали и были полностью заменены на иностранные. Вместо «энгельсовской» ударной установки, стояла «Тама» с тарелками «Zildjian». А на специальных гитарных подставках вместо гитар «Урал» красовались «Gibson» и «Ibanez».
Непатриотично, конечно, это выглядело, но что делать. В этом времени СССР серьёзно уступал Западу по производству качественного электроинструмента и электроаппаратуры с периферией. А потому, такое импорто м замещение было оправдано.
И нужно сказать этот момент сейчас мне отчего-то резанул глаза. В голове завертелся вопрос:
«Вася, блин, по имени Саша, ты уже тут почти год. Так какого, прости Господи, хрена, ты ещё нихрена не сделал для советской промышленности в данной тематике⁈»
Вопрос был правильный и в высшей мере логичный. Почесал себе лоб и категорически решил этот недостаток исправить прямо сегодня ночью при долгожданном сеансе связи с главным милиционером страны.
Вдоволь наобнимавшись с любимым коллективом, поздравил в очередной раз их с предстоящими мировыми гастролями и произнёс не большую речь.
— Друзья мои! Около года назад мы познакомились. И вот, подводя миниитог такому знаменательному событию, хочу сказать, что, в общем-то, за этот трудный и тяжёлый год, вы значительно выросли. С чем я вас и поздравляю. Теперь вы не задрипанное ВИА в нашем заштатном ДК, коих много по всей стране и даже в мире. Вы — звёзды мировой величины. Вы — законодатели моды и стилей. Именно вы и только вы, теперь влияете на судьбу человеческого сообщества, говоря им со сцены, из телевизора и из колонок проигрывателей, каким будет их завтрашний день. И это, друзья мои, не только привилегия, но и большая, я бы даже сказал — огромная ответственность. Так что не уроните её. Не забронзовейте. Не станьте алчными и жадными. Не потратьте свою молодость и здоровье в кабаках и ресторанах. Будьте такими же открытыми, честными, добрыми, счастливыми и отзывчивыми, каковыми вы являетесь сейчас. Берегите себя, друг друга и всегда приходите друг другу на помощь. Не ссорьтесь и ищите компромиссы. Именно понимание своих коллег и стремление решить проблемный вопрос к всеобщему удовлетворению — залог долгой и счастливой карьеры музыканта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сказав это, обнял каждого из них по отдельности и подарил по праздничному конверту.
— Ничего себе, — сказал Мефодий, открыв свой подарок.
— Это сколько тут? — удивился Дмитрий. — Десять тысяч?!?!? Вот это да!!
— Ай, красавец! — восхитился Иннокентий.
— Ну, Сашенция, ты даёшь. Это мы по машине сможем купить? — восхищённо покачал головой Антон.
— Не плохая прибавка к пенсии, — усмехнулся гармонист дядя Лёня и пожал мне руку в ответ.
— Очень много! — широко раскрыла глаза Юля.
— Ой, Сашенька, спасибо огромное, — обняла меня Аня.
— Саша, я столько не заслужила, — произнесла Лиля.
— Не, не заслужила, а заработала, — улыбнулся я ей и она заплакала.
— Спасибо. Но мне от тебя ничего не надо, — протянув конверт, обратно заявила гордая Катя.
— Н-да?
— Да. Забери, — была абсолютно непреклонна она.
— Ну, как хочешь, — не стал упрашивать я, забрал деньги, убрал их обратно в сумку и отвернулся от неё в ответ.
Я знал, что она ожидала другой реакции, и вначале хотел ей даже дать то, что хочет. А именно — упрашивания, уговоры, мол, ну возьми, пожалуйста, эти деньги.
Однако в последний момент мне расхотелось это делать.
«Не хочет — не надо. Мне больше достанется».
Ребята, зная о наших сложных отношениях, культурно чуть отошли в сторону, а мы так и остались стоять спинами друг к другу.
В конце концов, я вздохнул, и решив, что раз уж я мужчина, то, наверное, имеет смысл первому попробовать начать процесс примирения.
А потому повернулся сам, волевым движением развернул Катёнка к себе, и достав из кармана джинсов жёлтую пачку, спросил:
— Ты жвачку иностранную хочешь?
* * *
Интерлюдия
Щёлоков
Был очередной вечер, в который должен был бы состояться сеанс связи министра с пришельцем из другого времени. Должен был бы состояться, но скорее всего опять не состоится — пришелец пропал, как будто и не было его вовсе.
А ведь всё могло быть и по-другому. Министр МВД СССР постоянно корил себя, что не смог убедить попаданца во времени раскрыть своё настоящее имя. Опасения пришельца попавшего из 2019 года в 1978 год, конечно, были понятны. Но, тем не менее, раскройся он министру, тот, возможно, и даже скорее всего, смог бы защитить того в случае опасности.
А теперь всё пропало. Попаданец во времени по какой-то причине перестал выходить на связь и тем самым оставил Щелокова один на один с грядущими проблемами, которые, в конечном счете, приведут страну к развалу.
Оставалось только догадываться, насколько сильно пригодилась та информация из будущего, которой пришелец владел, но не смог, не захотел или не успел передать её Щёлокову.
Возможно, та не сообщённая информация смогла бы предотвратить намечавшуюся катастрофу, которая уничтожит страну и сделает нищими миллионы советских людей.
Этого уже знать министр не мог. Товарищ Артём на связь перестал выходить, а это означало, что контакт с будущим потерян навсегда.
Главный милиционер страны это прекрасно понимал. Но всё же, где-то в отдалённой и крохотной части души, не переставал верить, что, быть может, пришелец всё же объявится и даст о себе знать.
Вот и сегодня, приехав в конспиративную квартиру, Николай Анисимович не испытывал особых надежд, понимая, что канал связи с будущим скорее всего потерян навсегда.
И каково же было его удивление, когда он даже ещё не успев присесть, услышал телефонный звонок.
Министр на долгую секунду впал в ступор, но потом опомнился, быстрым шагом подошёл к телефонному аппарату, что стоял на тумбе рядом с диваном, снял трубку и аккуратно произнёс:
