мощной контрсиле, чтобы противостоять Габсбургам. Защитники Франциска I утверждали, что объединение с османами не повредило «его титулу и чести “истинного христианина”»[452]. В то время как многие христианские правители, поддерживавшие императора Карла V, подняли шум из-за того, что король Франциск I обратился за помощью к османам и получил ее, его сторонники утверждали, что «можно делать стрелы из любого дерева»[453]. Франциск I хранил обиду за то, что в 1519 г. от него отказались как от императора Священной Римской Империи в пользу Карла V. Шесть лет спустя, еще до заключения соглашения с османами, французский король потерпел позорное поражение в битве при Павии в Италии и был взят в плен императором Габсбургом. Он воображал, что с помощью османской армии и флота ему удастся победить врагов и сделать свое государство главной христианской державой[454].
Альянс позволил бы османам если не победить Габсбургов, их самого могущественного соперника, то хотя бы разделить Европу. Однако они вряд ли рассматривали французов как равных себе. В переписке двух правителей Сулейман I называл себя «Султаном султанов, царем царей, Тенью Бога, который дарует корону монархам на земле, верховным правителем Белого [Средиземного] и Черного морей, Румелии [Юго-Восточная Европа] и Анатолии, Персии, Дамаска и Алеппо, Египта, Мекки и Медины, Иерусалима и всех арабских владений, и Йемена, и султаном, верховным королем многих народов»[455]. Короля Франциска он обозначает как «губернатора французской провинции».
В 1543 г. Сулейман I послал на помощь Франциску I в борьбе с Габсбургами османский флот во главе с рыжебородым грозным Барбароссой Хайреддин-пашой. Тот был человеком, родившимся у отца-мусульманина и матери-зеленщицы на острове Лесбос[456]. Он служил корсаром в различных мусульманских североафриканских королевствах, прежде чем завоевать Алжир для Селима I и стать его губернатором.
В 1533 г. он был назначен гранд-адмиралом. В 1537 г. османы и французы планировали предпринять совместные морские нападения на Италию, но не смогли скоординировать военные операции[457]. Шесть лет спустя Франция обратилась к османам с просьбой направить флот для ведения войны против прибрежной территории Габсбургов. Летом 1543 г. Барбаросса прибыл в Марсель со ста пятьюдесятью кораблями и тридцатью тысячами человек[458]. Франциск I пожелал совместной франко-османской морской осады Ниццы. То, что сегодня во Франции помнят о том неудачном штурме города-порта, которым правил герцог Савойский, союзник Карла V, – связано, прежде всего, с мифом о местной прачке Катрин Сегуран, якобы возглавлявшей местное сопротивление, вытирая зад захваченным османским знаменем, «что заставило их бежать»[459]. Она была провозглашена святой покровительницей города. Каждый год жители Ниццы празднуют День Святой Екатерины 25 ноября.
После штурма порта османский флот зимовал во французском Тулоне. Большая часть его населения была вынуждена оставить город морякам-мусульманам[460]. До Великой французской революции в конце XVIII в. в ратуше Тулона висела картина, изображавшая османские корабли в городской гавани. В качестве подписи на ней фигурирует благодарность мусульманским воинам за то, что они пришли на помощь французам[461]. Однако Франциск I, у которого было достаточно денег, чтобы назначить Леонардо да Винчи главным художником, инженером и архитектором, не выполнил свою часть соглашения с султаном о снабжении флота и оплате труда его моряков[462]. Планы совместной кампании против Генуи также не были осуществлены, хотя летом 1544 г. французы поддержали нападение османов на итальянское побережье, когда османская армия возвращалась в Стамбул[463]. По прибытии флота домой османы узнали, что Франциск I подписал мирный договор с Карлом V. Папа Павел IV (1555–1559 гг.) предложил крестовый поход против Габсбургов, включая совместное французско-османское нападение на Неаполь и Сицилию[464]. «Турки [османы] не подведут нас!» – провозгласил он, но его планы провалились[465].
Воспользовавшись изгнанием мусульман из Испании, османы наняли морисков – мусульман, перешедших в католицизм и оставшихся в стране, – в качестве шпионов и агентов. Они поощряли восстания, поставляя огнестрельное оружие и боеприпасы, координируя нападения морисков с собственными военно-морскими операциями в Северной Африке[466]. Османы способствовали контактам между морисками и марокканцами и призывали их объединяться с протестантами в Нидерландах Габсбургов против деспотичных сюзеренов. Признавая, что османы терпимо относились к религиозным меньшинствам, в то время как их собственный император – нет, антигабсбургские повстанцы в Нидерландах продвигали лозунг «лучше турецкий, чем папский», даже чеканили этот девиз на монетах с изображением полумесяца в 1570-х гг[467]. Независимо от того, осуществилась угроза османской поддержки морисков и протестантского восстания – Селим II и голландский принц Вильгельм I Оранский направляли тайных посланников ко дворам друг друга для обсуждения таких планов – или нет, происходившее тогда отвлекало силы Габсбургов и помогало османам достигать военных целей[468].
Контролируя Персидский залив и заявляя претензии на Индийский океан и территории за его пределами
К 1510 г. османы направили военно-морские силы на помощь мамлюкам в сдерживании португальцев в Красном море и Индийском океане, построив и укомплектовав флот в Суэце[469]. На протяжении XVI в., начиная с 1530-х гг., когда османы сражались с Габсбургами за контроль над Западным Средиземноморьем и побережьем Северной Африки, они также пытались изгнать португальцев из региона, простиравшегося от Красного моря до Персидского залива и Индийского океана[470]. Это привело к неоднократным безуспешным попыткам захватить стратегический Ормузский пролив, открывающий вход в Персидский залив; остров Бахрейн, выступающий в Персидский залив из Аравии; и город Диу, штат Гуджарат, на северо-западном побережье современной Индии.
Османы аннексировали Эритрею (1557 г.) и южный Египет, угрожая португальской военно-морской базе в Мозамбике. Их военно-морские силы атаковали португальские суда вплоть до Бенгалии и направляли огнестрельное оружие и специальные отряды для оказания помощи потенциальным мусульманским правителям и содействовали восстаниям от Восточной Африки до Юго-Восточной Азии. Они использовали свои корабли для завоевания и контроля коммерческих предприятий и морских перевалочных пунктов. Османы разослали налоговых и торговых чиновников по всему региону, чтобы максимизировать таможенные поступления. Они регулярно сопровождали большое количество принадлежавших империи судов, ввозивших специи из Юго-Восточной и Южной Азии в Египет и использовали новообретенное богатство, чтобы пополнить казну провинций. Южная Азия стала свидетелем роста османских мусульманских торговых общин.
Чтобы получить больше информации об их новых приморских регионах, великий визирь Сулеймана I, принявший греческую веру, и очень близкий друг детства Паргалы Ибрагим-паша (1523–1536 гг.) заказал две работы. Автором первой был Пири Рейс, бывший пират и мореплаватель, командующий османским флотом в Суэце и адмирал флота Индийского океана. По собственной инициативе в 1513 г. он нарисовал одну из самых ранних сохранившихся карт береговой линии Нового
