динамики, возможно, понадобится искусственная вентиляция. Температура высокая, пациент в спутанном сознании. В общем, будем наблюдать, пока ситуация не критичная.
— Доктор, скажите, какие прогнозы? — Люда изо всех сил пыталась сохранять самообладание.
— Зависит от организма. Пока прогнозов не даем, нужно смотреть, как организм отреагирует на лечение. Завтра утром картина будет более наглядной. Ручка и бумага рядом?
— А? — женщина растерялась. — А, да, конечно!
— Записывайте, что нужно будет завтра привезти.
Поговорив с врачом, Люда немного успокоилась. Поражение легких на 30 % не является смертельно-опасным, поэтому паниковать пока рано. Она решила пойти на кухню и начать готовить детям обед, чтобы отвлечься от размышлений. За этим занятием ее застал телефонный звонок матери.
Сначала Люда не хотела брать трубку, но потом подумала, что в таком случае мать может явиться на порог — вполне в ее духе. А такой визит — последнее, что было сейчас нужно.
— Да, мам.
— Привет, Люда, слушай, хотела спросить у тебя: сможешь укоротить мне тюль? Зараза, по полу волочится.
— Ты новый что ли купила?
— Мне на юбилей подарили, я ж тебе говорила. И слово «тюль» женского рода вообще-то.
— Хорошо, мам, я укорочу на неделе.
— А что с голосом? Неужели моя просьба настолько сложная??
— Мам, я же сказала, что все сделаю!
— Та-а-а-к, а что это у нас случилось? Говори, иначе я сейчас приеду!
Людмила вздохнула, прекрасно понимая, что после того как она скажет матери правду, та сразу же обвинит ее во всех грехах. Но выхода не было. По телефону выслушивать обвинения куда проще, поэтому пришлось выбирать меньшее из зол.
— Вову увезли в инфекционку с коронавирусом, — наконец призналась она.
Глава 36
На следующий день Люда не находила себе места. Мало того, что она ворочалась всю ночь с бока на бок не в силах уснуть, так еще мать вчера так ее накрутила, что теперь было крайне сложно сконцентрироваться на элементарных домашних делах. Даже швейная машинка — и та перестала слушаться. Люда присела за свой рабочий уголок совсем ненадолго, чтобы отвлечься хотя бы шитьем, но и здесь ее ждал плачевный результат. А потом пришло время будить детей в школу.
Те, видя растерянную мать, тоже поддались ее нервному состоянию. Арина вдруг взялась плакать прямо перед выходом из дома, а Олег забыл сменную обувь, и пришлось бежать за ним на улицу, пока далеко не ушел.
— Ариша, Олежка, обед оставлю в холодильнике, — запыхавшись, сказала женщина, — останется только разогреть.
— А ты? К папе поедешь, да?
— Да, нужно будет его навестить.
— Ему там совсем плохо, мам? Скажи честно.
— Если бы было совсем плохо, мне бы уже давно сообщили. А раз не сообщают, значит, все в порядке.
Брат и сестрой понуро направились в школу, а Люда помчалась обратно домой, чтобы собраться в больницу. Одевшись, она сначала зашла в аптеку и несколько магазинов, купила все, что велел доктор, а затем села в маршрутку.
В инфекционное отделение ее ожидаемо не пустили, просто забрали сумку и велели ждать, мол, если будут какие-то изменения, доктор позвонит сам. Люда совсем растерялась, она просидела на лавке возле отделения минут сорок, просто бездумно уставившись в асфальт. Затем спохватилась, помчалась обратно домой. Уж лучше ей быть на месте, когда дети вернутся из школы — так всем привычнее и спокойнее. Мать всегда должна быть дома, что бы ни случилось.
Оказалось, что Олег проболтался одному из учителей, что отец лежит в инфекционном отделении с коронавирусом. Теперь обоим — и Арине, и самому Олегу, — нужно было в срочном порядке принести в школу справки, подтверждающие, что сами они здоровы. Люда начала в срочном порядке смотреть, где поблизости можно сдать анализ на ковид и сколько это будет стоить. Тут позвонила Тамара Яковлевна и снова принялась чихвостить дочь:
— Если Вовка помрет, это будет твоя вина! Зачем ты столько времени ждала, пока ему станет хуже? Совсем безмозглая??
— Мам, никто еще не помер, — устало проговорила Люда, даже не вслушиваясь в слова родительницы.
— Ключевое слово — «еще». Дело это, в общем-то, нехитрое. Помереть можно в любую минуту — зевнуть не успеешь, как уже нужно бежать за венком!
— Ага, хорошо, мам. Все, отключаюсь — нужно кормить детей обедом.
— Здоровые лбы, а сами себе погреть не могут! Вот я бы на твоем месте…
Люда сбросила вызов, прервав разглагольствования матери, и направилась на кухню. Пообедав, все разбрелись кто куда: Олег не стал играть и сел за уроки, Арина отменила все свои встречи с друзьями и легла на кровать с телефоном, а сама Людмила продолжила искать лаборатории поблизости. Когда нашла — принялась вычитывать условия сдачи анализов. Выяснив все, что нужно, хотела доделать пару заказов, но снова не вышло — руки ходили ходуном. Женщина просто побоялась садиться за машинку в таком состоянии. Если испортит вещи — клиентов ей потом не видать. Пришлось выпить успокоительного и сесть на диван перед телевизором. Так она просидела аж до полуночи, дети ее не беспокоили. Она просто смотрела какой-то дурацкий сериал про любовь. Спроси ее, о чем он, она бы ни за что не вспомнила. Однако от такого пассивного времяпровождения ее внутреннее состояние удивительным образом пришло в норму. Руки перестали дрожать, сердцебиение стало ровным, а паника улеглась. Когда женщина встала, чтобы сказать детям: «Пора спать», то обнаружила, что оба уже и так спали.
Утром, в девять утра, все трое уже были в лаборатории. Быстро сдали тесты и вернулись домой завтракать. В это утро Люда чувствовала себя намного лучше и даже решила набрать еще больше заказов. Тем более, что деньги в семье сейчас явно не помешают. Мало ли что там по итогу будет с Володей и сколько по времени займет его выздоровление. Через пару часов пришли результаты тестов — все негативные. Женщина на радостях обняла детей и быстро испекла грушевый пирог, чтобы всем вместе попить чаю. Сын и дочь, конечно, без конца задавали вопросы об отце, но Люда не могла ответить им что-то конкретное, поэтому пришлось импровизировать.
— Я звонила врачу, он сказал, что папе уже лучше. Так что заканчивайте переживать, завтра снова поеду в больницу, возможно, меня даже пустят с ним поговорить. — Женщина сама не верила в то, что говорит, но нужно же было как-то успокоить детей. — Его случай не критический, нам с вами не о чем беспокоиться.
— А почему папа сам не звонит, если ему лучше? — с подозрением уточнил Олег.
— Потому что ему вкололи снотворное, сынок.
