понимаю: твой муж лежит при смерти, а ты тут как ни в чем не бывало чаи гоняешь??
— Мам, ну а что прикажешь делать? Врач отправил меня домой, сказал, что остается только ждать. Что мне надо было делать?
— Тебе почти 35 лет!! — Щеки Тамары Яковлевны пылали, а глаза сузились в щелочки. — Ты в курсе, что ему нужна вентиляция легких?!
— В курсе, мама. И врач, представляешь, тоже об этом наслышан. Вова уже и так находится под ИВЛ.
— Ты совсем что ли идиотка, а?? Там в больнице полно дедов и бабок. У кого 80 % поражения, у кого вообще 95! Как думаешь, твой Вова с его 70 процентами долго ли пролежит под ИВЛ, когда другие уже на ладан дышат? Да дело даже не в дедах, а в родственниках других пациентов, которые поумнее тебя будут да порасторопнее. Шиш твоему Вове достанется с маслом, а не ИВЛ. Ты хоть понимаешь, что аппаратов на всех не хватает, и в больницах дефицит? Это все знают! Все, кроме тебя! Мужа угробить хочешь, иуда?!
Людмила и в более спокойное время никогда не могла до конца отстоять свои границы, а сейчас и подавно вмиг сдалась под напором токсичной матери. Из глаз градом покатились слезы, в груди застрял ком, а тело словно оцепенело.
— Я предложила доктору помощь, — дрожащим голосом проговорила она, — он сказал, что ничего не надо… Я коньяк ему отдала и ушла. Что же мне делать?
— Да на кой черт тебе сдался этот зав отделением, дубина? Он вечером домой уйдет к жене и детям, а ночью балом будут править медсестры, санитарки и дежурные врачи. Вот кого подмазывать нужно! У Галки с работы сын так чуть кони не двинул. Его по ночам отключали от аппарата, потому что родственники других пациентов успели подсуетиться. Хорошо, она хоть быстро до этого допетрила. Все золото туда им принесла свое, прямо с пальцев снимала. И что ты думаешь? Через два дня сыночка пошел на поправку. Так что давай, тряси все кубышки и дуй в отделение. Для начала тебе нужны медсестры. Собери всех и озолоти. Потом спросишь, кто дежурный врач сегодня ночью, и озолотишь и его тоже.
Люда выразила сомнения:
— Мам, вряд ли я смогу прямо, как ты выразилась, озолотить…
— Да ты наизнанку должна вывернуться, юлой тут крутиться, лишь бы поставить мужа на ноги! Деньги всегда можно найти, если есть желание. — Мать слегка отвела взгляд в сторону, как бы намекая, что конкретно с ее стороны не будет ни копейки. — Вытряси все накопления, поняла меня?? Мне дочь-вдова не нужна. Мало мне позора с твоей сестрицей, которая до сих пор в разведенках ходит и без детей??
При упоминании о детях Люда вспомнила про Арину и Олега.
— Мама, посиди, пожалуйста, с внуками. Я ведь поеду обратно в больницу, а как же они? Скоро ведь вернутся со школы, их надо будет встретить, накормить… Да и почувствуют наверняка, что дело плохо, будут волноваться…
— В смысле «посиди»?? Еще чего. Твои дети — два здоровых лба-акселерата. Их еще и кормить надо? У самих рук нету? У меня, знаешь ли, своих забот полно и я работаю, если ты не забыла. — Тамара Яковлевна принялась назидательно качать указательным пальцем в воздухе. — Послушай меня. Детей надо отселить на время к Зое, здесь они только канючить будут, путаться под ногами, да отвлекать тебя от дел. Если я правильно помню, послезавтра начинаются каникулы. Вот пускай у Зойки в ее хоромах и развлекаются. Она добрая душа, не откажет. А ты сможешь бросить все силы на спасение мужа. — Мать снова натянула обе маски и пощелкала пальцами у лица дочери: — Эй, ты вообще меня слышишь? Займись делом, говорю, звони Зое, а я пошла. Еще не хватало бациллу тут у вас подхватить.
После ухода матери Людмила твердо сказала себе, что дети останутся дома, но, немного успокоившись, поняла, что доля здравого смысла в советах родительницы все же есть. Несмотря на то, что и Арина, и Олег привиты, находиться здесь им все равно небезопасно. Люда уже несколько раз была в больнице — кто знает, что она могла оттуда на себе привезти? Да, сами больные находятся в изоляции, но кто даст стопроцентную гарантию, что персонал соблюдает все меры предосторожности? Да и в целом, никогда не знаешь, какие люди приходят в больницу. Возможно, кто-то из посетителей болен, но даже сам об этом не подозревает. Нет, мать определенно права, сегодня дети должны уехать к Зое и пробыть у нее, пока ситуация не нормализуется. Хорошо хоть, подруга и ее семья не разделяли Вовины взгляды на вирус и уже давно были привиты, так что им ничего не угрожало.
Людмила отправилась к серванту и открыла шкатулку с деньгами, которые ей удалось скопить на новую кухню. Вынимая купюры, она едва сдерживала слезы. Теперь о мечте можно забыть.
Глава 38
Сунув свои скопленные семьдесят тысяч в сумку, Люда помчалась в больницу. Она так торопилась, что не замечала ни прохожих, ни машин. Ее мысли были скомканы, она одновременно волновалась за мужа и грустила о новой кухне. При этом торопилась успеть домой, прежде чем вернутся дети, ведь Арина с утра забыла ключи от квартиры. Второпях женщина поскользнулась и едва не угодила в грязевую лужу. Ее вовремя подхватил мимо проходящий дедуля:
— Куда бы вы ни торопились, сударыня, всегда есть время остановиться. Ежели чуть не упали, значит, не исключено, что вам вовсе не стоит спешить туда, куда вы сейчас спешите.
Он ушел, медленно заворачивая за угол дома, а Люда вдруг замерла и еще раз прокрутила в голове слова заведующего отделением, а потом припомнила все, что ей говорила мать, и впервые в жизни поверила своему внутреннему чутью. Женщина огляделась вокруг: была весна, кое-где еще виднелись кучи буро-серого снега, но на деревьях уже появлялись почки — на некоторых из них даже проглядывали крошечные листочки. Она достала телефон из сумки и позвонила матери.
— Я передумала платить врачам и медсестрам. Просто чувствую, что не нужно этого делать. Многие из персонала просто оскорбятся, увидев деньги. Да и не умею я давать взятки, для меня это неправильно.
— Чего-чего?? — прошипела в трубку Тамара Яковлевна. — Ты что, совсем дура, Люд?? Мужа в гроб загнать хочешь?
— Мам, я уже ничего не хочу. Если ты убеждена, что без денег его не вылечат, приходи ко мне — я отдам все накопления. Сходишь в
