Мальчик смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Джулия ободряюще улыбнулась ему.
— Ну, давай поговорим о том, что будем делать с твоей ногой…
Гилберт вынес из домика Диггера весь ненужный хлам — покрывшиеся плесенью одеяла, газеты десятилетней давности, сгнившие смердящие шкуры, старые носки, лопаты с отломанными черенками. В хижине он обнаружил несколько вещей Мэри, отложил их в сторону, чтобы потом отдать Сарабет. Смахнул висевшую повсюду паутину, вымел дохлых тараканов, вставил в рамы стекла и почистил железную плиту. Развел перед хижиной костер и сжег хлам.
Закончив уборку, осмотрел стол, стулья, которые было преждевременно называть хламом. И решил, что здесь еще очень даже можно жить. Стало даже по-домашнему уютно. Уборку в доме можно сравнить с разработкой жилы: человек чувствует себя хозяином. Может, потому Гилберт и чувствует себя в доме Джулии, словно в своем собственном. После уборки он словно бы стал частью дома!
— Когда ты собираешься начинать разработки? — нетерпеливо спросил Ролли.
— Как только запасусь необходимым продовольствием.
Гилберт никогда не видел Ролли таким взбудораженным. Два дня старик ходил за ним по пятам в конфедератской шинели, с развевающейся по ветру бородой и комментировал каждый его шаг. Скорее всего, старик просто устал от одиночества. А смерть Диггера была для него невосполнимой утратой.
— Я собираюсь нанять Отиса Чепмена, — сообщил Гилберт. — Он моет золото на старой Виски с тех пор, как компания отправила его с Богом, рассчитав.
— В самом деле? — Ролли озадаченно почесал подбородок.
— Да. Это так.
— Отис работал в компании и дробильщиком, и проходчиком… И крепи устанавливал. Не понимаю, почему увольняют таких работников, как Отис?
— У него теперь есть дом в ущелье. А совсем недавно родился сын.
— Ну ты подумай! — восхищенно сказал старик.
Вспомнив о Гилберте Чепмене, молодой человек уже не представлял, как теперь выглядит малыш! Может быть, сегодня заехать к Чепменам, навестить своего тезку?..
Гилберт ехал по дороге. Солнце садилось за горизонт. Холмы и горы купались в теплом вечернем свете. Подъезжая к Даблтри Галч, он прислушивался к рокоту воды в реке и пению птиц в кустарнике. Молодой человек думал о Гилберте Чепмене. Мальчику придется расти здесь, в тени величественных гор. Подрастая, он узнает эту землю и полюбит ее дикую природу. Он будет охотиться на кроликов и куропаток, забираться высоко в горы, чтобы посмотреть на пуму или медведя. Почему-то было приятно думать об этом. Взрослея на этой богатой земле, имея таких замечательных, трудолюбивых родителей, мальчик должен будет вырасти честным и Добрым.
Подъезжая к домику, Гилберт услышал стук топора. Он спешился и пошел на задний двор. Мистер Чепмен колол дрова. Худой, как щепка, но крепкий и гибкий, с широкими размашистыми движениями. Ролли сказал, что Чепмен очень простой и хороший человек. Он знает, как обращаться с дробилкой, как закладывать взрывчатку. Помолчав немного, Гилберт поздоровался.
— Добрый вечер, мистер Чепмен!
Отис поднял голову.
— О, мистер Бут, — губы и усы расплылись в широкой, радостной улыбке. — С вашей стороны было очень любезно заехать к нам.
Он бросил в поленницу несколько чурок, достал из кармана носовой платок и вытер ладони.
— Вы заехали посмотреть на малыша? — спросил он.
— Я бы не возражал, — согласился немного смущенный Гилберт.
— Вера будет очень рада.
Гилберт направился вслед за Отисом к дому. Прежде, чем войти, мужчины старательно вытерли ноги. В домике было тепло — топилась плита, слегка попахивало дымом. Гилберт почувствовал, что сильно проголодался.
— Вера, посмотри, кто пришел!
Миссис Чепмен высунула голову из-за занавески.
— О, святой Боже! Я только что о вас вспоминала.
Увидев Веру за домашней работой, Гилберт очень удивился. Джулия говорила, что женщине надо лежать еще несколько недель в постели! На полу стояла колыбель. В ней спал малыш, завернутый в белое одеяло.
— Сейчас, сейчас, — заворковала миссис Чепмен. — Вам хочется его подержать. Это прямо-таки написано у вас на лице!
Гилберт почувствовал себя немного неуверенно.
— Я только посмотрю на него. А это почти то же самое!..
— Ерунда. Отис, проведи мистера Бута и дай ему подержать Гилберта. Вы ведь останетесь поужинать с нами? Я поставлю на стол еще одну тарелку!
— Спасибо, мэм. С удовольствием.
Чепмен подвел Гилберта к колыбели и взял мальчика на руки.
— Думаю, мне лучше просто посмотреть, — тихо сказал Гилберт.
— Он спит, — объяснил Чепмен. — А когда не спит, то извивается так, что вы можете его уронить.
И не успел молодой человек возразить, как ребенок оказался у него на руках. Малыш был более тяжелым, чем представлялось. Гилберт Отис Чепмен был довольной ощутимой ношей! У него было пухлое розовое личико, глаза-щелочки, словно у котенка… Маленькие кулачки прижаты к щечкам. Тоненькие крохотные пальчики и миниатюрные ноготки. Шелковистая каштановая челочка… Гилберт внимательно рассматривал малютку. Ему никогда не приходилось видеть новорожденного так близко!
Вошла миссис Чепмен, держа в руках блюдо с чем-то горячим.
— Ну разве не замечательная картина? — радостно сказала женщина. — Такой большой мужчина и такой крошечный ребенок!
Осмелев, Гилберт решил покачать малыша. Ребенок открыл глаза и еле слышно пискнул. Гилберт застыл, испуганно уставившись на миссис Чепмен.
— Мистер Бут, вы все делаете правильно.
Но молодой человек не осмелился больше качать младенца. Гилберт закрыл глаза и тихонько засопел. Миссис Чепмен забрала малыша и Гилберт Бут смог облегченно вздохнуть. Все сели за стол.
— Для нас будет большой честью, если вы станете крестным отцом Гилберта, — сказала Вера после молитвы.
Молодой человек смущенно потер колени ладонями.
— Мэм, я не уверен…
— Преподобный Дабли проводит службу в Стайлзе по вторым субботам месяца.
Гилберт замялся и не мог ничего придумать, чтобы повежливей отказаться. Он боялся обидеть Чепменов.
— Миссис Меткалф говорила, что нужно будет опекать мальчика, пока ему не исполнится тринадцать лет, — наконец-то, нашелся Гиб. — Но к тому времени я переселюсь куда-нибудь в другое место.
Миссис Чепмен засмеялась.
— Господи, вовсе не обязательно быть рядом. Не забывайте упоминать Гилберта в молитвах и присылайте, время от времени, письма.
На столе стояли полные тарелки. Еда выглядела очень аппетитно. Рыба сегодня выловленная в реке, буквально таяла во рту. В тушеных помидорах было в меру специй.
— Мистер Бут, вы христианин? — поинтересовалась Вера.
