И жду только отличных новостей!- Эмилия больше не играла в добрую королеву. На её лице отчетливо читалась усталость, а еще раздражение и нетерпение.
Что значит, она меня отдает? Я ей что, вещь? Но предвкушающая усмешка звездочета окончательно свела меня с ума. Живой не дамся! Мерзкий маг схватил меня за руку своими клешнями и потянул к дверям.
- Куда вы меня ведете?- я сама не узнала свой голос, похожий на писк перепуганной мыши.
- В одно укромное местечко, где нам точно никто не помешает,- пробурчал звездочет, а мне тут же представилось подземелье, в котором тоскливо раскачиваются ржавые цепи и с жутким лязгом щелкают кандалы. Наверное, мрачная картина живо отразилась на моем лице, потому что Гарольд раздраженно добавил:
- Вот только не надо мне тут устраивать ваши женские штучки с обмороком! Мне всего-то и нужна твоя кровь…
Моя кровь? Да он маньяк! Первый ступор от ужаса прошел, и я вспомнила мамин рассказ. Несколько лет назад в нашем городе орудовал маньяк. Затаскивал в темные переулки молодых женщин, насиловал и убивал. А мама работала на другом конце города и домой возвращалась уже затемно. И однажды, услышав за собой шаги, она поняла, что спастись бегством не получится. Высокий каблук, разбитая дорога. И тут мама ощутила невероятную злость. Почему она должна достаться на потеху какому-то моральному уроду? По какому праву он собирается попользоваться ею и прервать её жизнь? И вместо того, чтобы бежать, мама развернулась и пошла навстречу маньяку. С криком «Сдохни, тварь!» она стала лупить его своей сумочкой. И умудрилась носком сапога попасть насильнику в пах. На мамин яростный крик тут же сбежались редкие прохожие и скрутили маньяка. В общем, мне есть с кого брать пример.
Как только мы покинули апартаменты королевы и подошли к лестнице я, что было силы, вцепилась зубами в плечо Гарольда. Тот завизжал, как ошалевший осел и с силой оттолкнул меня. Я, чудом не переломав ноги, сбежала со ступенек и рванула в первый попавшийся коридор. Свернув пару раз, я наткнулась на стражника, который вздумал проявить бдительность. Поймав меня за шкирку, он строго спросил:
- Кто такая? Куда несешься?
Я, запинаясь и тыча пальцем в коридор, проблеяла:
- Там…Гарольд…его укусило сбесившееся привидение…
И пока стражник осмысливал полученную информацию, я вывернулась и помчалась дальше.
У меня не было никакого плана, только цель – остаться живой. А потому я бежала, не разбирая дороги, а мой географический кретинизм мог завести куда угодно. И я не сильно удивилась, когда, завернув очередной раз за угол, прямо с разбега уткнулась лицом в чью-то грудь. Пуговицы камзола царапнули подбородок, и я отпрянула, инстинктивно ухватившись руками за участника столкновения.
Мужчина, которому не повезло в этот час разгуливать по дворцу, легко ухватил меня под руку, как будто налетающие из-за угла заполошные девицы - это привычное явление в его жизни. На вид ему было около сорока, но точно меньше пятидесяти. Темные волнистые волосы зачесаны назад, открывая лицо. Большие карие глаза, нос с горбинкой. Четко очерченные губы, ямка на подбородке. На лице лениво-скучающее выражение.
Я во все глаза разглядывала этого мужчину, пытаясь лихорадочно сообразить, что бы такое ляпнуть, чтобы он завис и отпустил меня. В голове крутилась только строчка из песни: «Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!» *.
Но подхвативший меня аристократ, а по его высокородному лицу я определила его в аристократы, не торопился ни спрашивать меня о чем-либо, ни отпускать. И вскоре свершилось то, что и должно было. За моей спиной послышались звуки погони, и к нам присоединился запыхавшийся Гарольд. Его балахон сбился на бок, собранные в хвост волосы растрепались. Он, увидев меня пойманной, остановился, оперся укушенной рукой о стену и выдохнул:
- Ваше величество, не отпускайте девчонку, проявите милосердие…
Я торопливо повернулась обратно к незнакомцу. Ваше величество? Король Нэйрван? Мой предположительный биологический папа? Ну ничего себе…
А гипотетический биологический папа смерил меня все тем же ленивым скучающим взглядом и обратился к звездочету:
- Гарольд, я понимаю ваше желание угодить королеве и развлечь её, но что это за полуночные догонялки во дворце? Зачем вам эта горничная? Почему она дрожит? А в глазах первобытный ужас? Вы опять принялись за свое мракобесие?
И я, обрадовавшись неожиданной поддержке, поспешила наябедничать:
- Он хотел моей крови!- а потом мои нервы просто окончательно сдали и я, разревевшись, уткнулась лицом в грудь короля.
*- «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг”» - песня на стихи австрийского поэта Рудольфа Грейнца (в переводе Е. М. Студенской), посвящённая подвигу крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец».
Глава 25. Новые действующие лица
Я была настолько поглощена своими рыданиями, что даже раздавшийся голос Альдина не отвлек меня от этого занятия.
- Ваше величество, я знаю эту горничную. Позвольте, я разберусь.
Тяжелая ладонь короля неловко погладила меня по голове:
- Разберитесь, Рэсвард. Горничные во дворце должны спокойно выполнять свои обязанности, а не бегать перепуганные по коридорам. И с любимцем королевы побеседуйте, иначе я за себя не ручаюсь.
После этого руки короля меня осторожно отодвинули от своей королевской персоны. Я подняла на Нэйрвана заплаканное лицо. Не может этот человек быть моим отцом. Не похож он на мерзавца, который запудрил наивной девушке мозги и бросил. А его величество сочувственно вздохнул и чуть ли не передал меня в руки Альдина. И потом неспешно удалился.
Я невольно проводила Нэйрвана взглядом. Хотела бы я, чтобы у меня был такой отец. Не обязательно король, а вот такой неравнодушный. Какое казалось бы ему дело до перепуганной горничной? А он вмешался. Память сразу услужливо подбросила картинку из детства. У нас во дворе были установлены турники для детворы. Вот на одном таком турнике я и повисла. Перекладина, за которую я держалась руками, находилась высоко от земли и я боялась спрыгнуть. Звала отца, чтобы он снял меня, а папа разговаривал со своим приятелем чуть поодаль и на мой крик не реагировал. Меня снял проходивший мимо парень, а отец так и не обернулся. Сейчас-то я понимаю, что ему просто неинтересна была приемная дочь, никаких отцовских чувств он ко мне не питал. А тогда было очень обидно. А вскоре после этого случая отец и вовсе ушел от нас с мамой. Почему-то кажется, что Нэйрван не оставил бы своего ребенка в бедственном положении. Или я опять слишком идеализирую?
Рэсворд развернул меня к себе лицом, достал из
