Читаем без скачивания Мятеж - Филип Фармер

Изимов достал из кармана кусок плотной бумаги и вытер лоб от пота.

— Все произошло так быстро. Сомневаюсь, чтобы органики смогли опознать нас, — сказал Дункан. — Ради Бога, человек! Мы так долго блуждали впотьмах. Мы изголодались по информации и жаждем хоть что-то сделать для организации. Подумайте, если вы не выполните приказ, у вас могут возникнуть большие проблемы с начальством. Рассказывайте. Затем, как только наши синяки пройдут, мы уйдем.

— Я совсем ничего не знаю, — уклонился Изимов.

— Что?! — воскликнули в один голос все трое.

— Я говорю о карточке. Я должен был передать ее юноше, который работает у меня неполный день. От него требовалось передать карточку официантке и заплатить ей, чтобы она передала ее вам, когда принесет выпивку. Вам надлежало прочитать ее, а потом стереть текст. Драка началась как раз в тот момент, когда я передавал карточку юноше. Ничего не вышло. Я приказал ему исчезнуть и…

— Вы допустили, чтобы эта карточка попала в руки не членов организации? — удивленно спросила Сник. — Не могу в это поверить. А что если бы драка началась, когда юноша уже вошел в таверну, но не успел передать карточку официантке? Она сейчас валялась бы где-нибудь и, можете спорить со своим откормленным ишаком, — органики быстро бы нашли ее.

— По-моему, нет необходимости в оскорблениях, — ответил Изимов, еще раз осушив потный лоб. — Мне приказано не передавать вам карточку лично и не встречаться с вами. Теперь вся эта затея полетела к чертям. Вы у_з_н_а_л_и_ меня, поэтому я и не могу давать ее вам. Уверен, меня все равно не погладят по головке, хотя другого выхода из ситуации не было.

— Что они сделают? — спросил Дункан. — Убьют вас?

Изимов сделал большие глаза, повращал зрачками, но так ничего и не произнес.

— Ну, скажите же, что вам грозит?

— О, нет! Меня, конечно, не убьют. Ничего подобного не будет, слава Богу! Но как-нибудь накажут, в покое не оставят. Я не знаю, как организация наказывает провинившихся. Я совершенно изолирован от других всего лишь клеточка для связи с другой клеточкой. Мне даже неизвестно, кто те люди, с которыми я контактирую. А они ничего не знают про меня. До сегодняшнего дня я ни разу ни с кем не встречался в своей квартире или в магазине. Если бы не это происшествие!

— Но вас должен был кто-то завербовать? — спросила Сник. — Вы посещали собрания? Вас наверняка знакомили с принципами и задачами организации?

— Да, но они проходили в полумраке. Все были в масках, а голоса передавались через исказитель речи. Да и присутствовал я на подобных собраниях всего дважды. Оба раза их проводили в гимнастических залах, используемых также в качестве церквей и синагог. Собрания продолжались полчаса. Мы давали клятву… — Изимов вытащил еще один платок. — Слишком много говорю. Это стресс. Думал, смогу лучше с ним справиться. Вы не выдадите меня, ну скажите?

— Если отдадите карточку — нет, — пообещал Дункан, бросив на Сник красноречивый взгляд, словно вопрошая: надеюсь, другие члены организации сделаны из более крепкого теста?

Изимов извлек из кармана серый прямоугольник из какого-то твердого материала.

— Вот, возьмите.

Дункан взял карточку. Сник и Кэбтэб встали у него за спиной, чтобы тоже прочитать ее. Дункан потер большим пальцем угол, отмеченный тонкой черной линией. Поверхность карточки побелела и на ней выступили слова:

СКОРО ВЫ БУДЕТЕ УВЕДОМЛЕНЫ.

— Что за чепуха? — удивился Дункан. — Естественно, мы ждем контакта. Мы и так это знаем.

Он выразительно посмотрел на Изимова.

— И из-за этого мы рисковали жизнью?

— Я ничего не знаю, — ответил тот, подавшись назад. — Я даже не хочу знать, что это значит. Пожалуйста, потрите карточку еще раз и верните ее мне.

Дункан выполнил его просьбу. Изимов поводил по карточке большим пальцем, словно желая убедиться, что надпись уничтожена. Он бросил взгляд на часы — экран на стене негромко простонал. Оставалось еще пятнадцать минут прежде, чем лица непрошеных гостей избавятся от последствий драки, и они смогут уйти.

— Идиотизм! — сказала Сник. — Ваша организация — просто скопище идиотов!

— Не говорите так! — испугался Изимов, поднимая руку с вытянутой ладонью, словно собираясь отразить ее слова как теннисной ракеткой. — Они очень осторожны, но все-таки решили ободрить вас, дать вам знать, что о вас помнят. Я не читал карточку, но по вашим словам догадываюсь, что там было.

Кэбтэб осторожно ощупал кожу вокруг левого глаза. Припухлость и покраснение почти исчезли.

— Наш приятель слишком нервничает, а тот, с карточкой, не больно-то умен. Но это не означает, что вся группа — стадо женоподобных идиотов, сказал он. — В любом случае у нас не остается другого выхода, как следовать инструкциям. Мы же не можем выйти из игры. Кто бы они ни были, этого они нам не позволят.

— Можете не сомневаться! — воскликнул Изимов.

После этого никто уже почти не разговаривал, лишь изредка кто-то отпускал реплики, смотря новости. На экране органики пронесли бесчувственные тела арестованных в микроавтобусы в уехали. Затем представили некоторых участников схватки уже в полицейском участке, где им предъявили обвинения. Сам допрос не показали: это всегда скрывали от публики. То, что журналистам позволили вести репортаж, означало, что полиция относится к инциденту как к обычной пьяной драке. Журналистам даже разрешили взять интервью у нескольких человек, которых выпустили из участка.

Все напряженно слушали.

Интервьюер: Гражданин, минутку. Могу я узнать ваше имя и какое обвинение вам предъявили?

Гражданин: Отвяжитесь!

Интервьюер (обращаясь к другому мужчине): Вы выглядите контактным человеком. Не могли бы вы рассказать вашим зрителям, что произошло в Спортере?

Гражданин (улыбаясь в смущении разбитыми губами): Обвинение? Они просто подтасовывают факты.

Интервьюер: Совершенно верно. Гражданин. Мы понимаем вас. (Обращаясь к третьему участнику событий, высокой, широкоплечей женщине с длинными черными спутанными волосами и разодранной щекой): Гражданка, не хотите ли что-нибудь сказать зрителям? Им не терпится узнать подробности скандала в Спортере.

Гражданка: Я там не присутствовала. Сыщики задержали меня, потому что мы слегка ссорились с мужем неподалеку. Если хотите, могу сказать, что я думаю об этом ублюдке, моем муже…

Интервьюер: Благодарю вас. А вот мужчина, по виду которого сразу можно определить, что ему есть что рассказать. Гражданин, не могли бы вы?..

Дункан показал на человека, проходившего мимо камеры. Натянув шляпу поглубже, он низко опустил голову.