Идана мы продолжали держать взаперти, чтобы притупить проснувшиеся в нём животные инстинкты. Рин предположил, что он уже слишком долго находится в теле животного, и эльф всерьёз опасался, что человек, запертый в грызуне, может лишиться своей человеческой части. После его слов опасаться начала и я. За советом обратилась, естественно, к книге, которая клятвенно заверила меня в том, что как только он станет человеком, рассудок к нему полностью вернётся, только вот помнить о своей жизни в теле суслика он мало чего будет. Что, кстати, не могло не радовать. Каково будет жить парню с воспоминаниями о том, как он заигрывал с суслихой? Она в свою очередь с завидным упрямством насвистывала под окном комнаты, в которой мы заперли Идана, какие-то замысловатые мелодии. Иногда от свиста невозможно было уснуть, но Рин накладывал звукоизолирующее заклятье, и ночи проходили более-менее спокойно.
Ещё несколько раз меня снова мучила головная боль, со всплывающими сквозь темноту картинками. На них всех была я, с короткими волосами, и почти всегда — с той самой темноволосой девушкой, которая присутствовала при моём фееричном плевке огнём. Как ни странно, я её вспомнила. Причём, вспомнила отчётливо, вплоть до мелочей. Я точно знала, что эта девушка — моя лучшая подруга, и её имя Милара. Судя по всему, мы с ней общались довольно долго и часто. Я вспомнила даже её привычки и любимые фразы, но так и не вспомнила, откуда её знаю.
Книга всячески пыталась подлизаться ко мне после своего не очень-то хорошего поступка. Давала советы, отвечала на многие вопросы, и даже пыталась поддержать меня морально…
— Странное у тебя название, — начала беседу со своей бумажной подругой я, — Прямо к моей ситуации подходит.
«Я подхожу ко всем ситуациям,»- словно шутя, ответила книга.
— И названия у тебя всегда разные?
«Всегда,»- покладисто согласилась она.
— И знаешь ты всё-всё на свете? — я получала удовольствие от непринуждённого общения пусть даже не с человеком, а с книгой.
«Почти,»- гласила надпись на шестой странице.
— Даже знаешь, кто я? — хитро прищурилась я.
«Дракон,»- коротко ответила книга, которая, по всей видимости, так же получала удовольствие.
— Ты артефакт?
«Нет, я что-то большее,»
Этот ответ на заданный из праздного любопытства вопрос меня заинтересовал не на шутку. Всё же, не каждый день сталкиваешься с таким интересным экземпляром.
— Запертая душа? — неуверенно спросила я, припомнив что-то, неведомо откуда взявшееся в моей голове.
Книга ответила не сразу
«Когда-то была душой, сейчас я скорее храню частички душ каждого своего владельца,»- вскоре вывела она.
— Расскажешь?
На секунду я подумала, что на этом наша милая беседа и закончится, потому что книга захлопнулась, и явно не собиралась раскрываться снова, но я ошиблась, и вскоре страницы снова привычно зашелестели, открываясь передо мной.
«Давным-давно, в те времена, когда смешанных рас ещё не было, и вас — драконов-оборотней, в помине не существовало, землю населяли духи. Были духи жизни, духи смерти, любви и ненависти, духи-разрушители и духи-помощники. У всех духов был единый создатель, Лиар. Он не был богом, просто главенствовал над духами. Всё было мирно, духи делали свою работу, но вскоре хрупкий мир на небесах разрушился, и многие ангелы пали на землю. Так среди людей появились демоны. Вся беда в том, что демоны были сильнее духов, и легко могли исполнять все их обязанности. Так демон смерти был в тысячи раз сильнее духа всё той же старухи с косой.
Глава демонов уничтожил Лиара (убить его было невозможно, поэтому он заковал его паутиной сильнейших заклятий и сбросил в самую глубокую точку Большого океана), дабы занять его место и править над духами, а когда духи взбунтовались, и выразили свой протест, не желая подчиняться демону, он уничтожил и нас. Всех духов заточили в предметы, таким образом, чтобы выбраться из них было невозможно.
Я- дух-помощник. Моё призвание — помогать заблудшим душам, но время, проведённое в заточении, сыграло и со мной злую шутку. С веками я начала терять себя, всё больше качеств перенимая у существ, в руки которых попадала. Они были разными: и хорошими, и злыми, но каждый из вас — заблудшая душа, которую необходимо направить. И если раньше я помогала и сподвигала людей только на хорошие дела, то сейчас, когда от моей истинной сущности мало чего осталось, я просто пытаюсь скрасить свои серые будни, потому что умереть я не смогу никогда.»
К концу прочтения я пребывала в состоянии полнейшего шока, а из глаз почему-то начали капать нежданные слёзы. Мне просто очень сильно было жаль духов, и в частности эту книгу. Существовать вечность в бумажном переплёте — не лучшая доля для того, кто когда-то был почти всесилен.
«Потеряшка не должна унывать!»- тут же вывела надпись моя бумажная подруга, вызывая у меня кривую усмешку.
— Выходит есть и другие такие же как ты?
«Мы все живы, если это можно назвать так. И, дракоша, ты первая, кому я рассказываю эту историю.»
Даже не знаю, почему, но на меня нахлынула волна гордости, и я просто не удержалась от вопроса:
— Почему?
«Ты не такая, как все, тебе хочется доверять, и, наверное, помогать,»- как мне показалось немного смущённо ответила книга.
Теперь я уже даже не пыталась скрыть улыбку.
— Значит, ты скажешь мне, что делать дальше? — с надеждой спросила я.
«Доверься тёмному, он действительно тебя ценит.»
После этого странного, и, безусловно, откровенного разговора, я стала относиться к книге иначе. Теперь я без зазрений совести задавала ей интересующие меня вопросы и даже не обижалась, когда она их игнорировала. Всё же я решила, что хороших владельцев у книги было больше, чем плохих.
Часто вспоминала её слова о Трое…
Трой постоянно где-то пропадал. Его сутками не было дома. Один раз ночью, когда я спустилась в кухню, чтобы выпить воды, обнаружила его, спящего на диване в холле. Будить эльфа не стала, хотя сильно хотелось встряхнуть его как следует, и припомнить, как он бросил меня в кухне. Ещё хотелось спросить, почему он не проводит со мной сеансы, неужели согласился помочь Подлейшему?
Вопросов к Трою назрело великое множество, но когда я подошла к нему, то решила не будить. Мужчина выглядел явно усталым. Об этом свидетельствовали и синяки под глазами, и впалые щёки… Тогда я просто укрыла его одеялом и отправилась к себе, с мыслью о том, что поговорю с ним завтра, но на следующий день его снова не было.
На мои вопросы о Трое Рин отвечал уклончиво, просто занят в замке, как освободится, мы обязательно продолжим наши занятия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
