– Это довольно долгая история… но если ты сможешь мне помочь – за ценой я не постою.
– Лучше расскажи, что преследует местных жителей.
– Мой преемник, – ответил Стефан. И начал свой рассказ.
* * *
Бьянка, жена лорда Стефана Корбори, не отличалась ни красотой, ни чрезмерным богатством и не блистала талантами. Сам Стефан был обычным воякой, сыном дворянина во втором поколении, который погиб, служа в войске отца князя Родека. Наделенный лишь скромным титулом, он обладал и честолюбием, и задатками властителя, однако же наибольшей удачей в своей жизни считал то, что смог завоевать сердце Бьянки. Она состояла в кровном родстве с домом Энтов, будучи любимой троюродной сестрой Ивонны, сводной сестры князя Родека… а сам Родек был верховным князем Древинки.
С помощью Бьянки Стефан сумел выделиться из толпы мелких дворян и попасться на глаза барону Сезару Бускану, главному советнику князя Родека и наместнику верховного князя в Кеонске, столице Древинки. Двадцати восьми лет от роду, успешно подавив крестьянское восстание из-за налогов на зерно, Стефан получил в награду поместье Пудурласат и прилежащий к нему удел, расположенный всего в двух днях водного пути по реке Вудрашк от Кеонска.
Он со всей серьезностью принялся за исполнение своих новых обязанностей, и Бьянка прекрасно справлялась с ролью хозяйки поместья, не сетуя на то, что ее увезли от пышности и блеска двора. Она целиком разделяла честолюбивые устремления мужа и знала, что управление этим уделом лишь первый шаг к тому, чтобы добиться милостей самого верховного князя. Два года спустя Стефан отпраздновал рождение сына. В тот счастливый час он испытывал к жене безмерную любовь, не имевшую никакого отношения к тому, что в ее жилах текла княжеская кровь.
Урожаи были обильны, сын Стефана учился ходить, налоги собирались вовремя, и торговля в уделе процветала. Превосходно проявив себя на воинском поприще, Стефан теперь доказывал свою ценность как гражданского правителя. Словом, жизнь была прекрасна… в тот мирный вечер, когда он вернулся в поместье из ближней деревни. Бьянка, сидевшая в парадной зале у очага, учила их сына ласково гладить Тень, а не трепать и дергать ее.
– Есть успехи? – улыбаясь, спросил Стефан.
– Какое там! – отозвалась Бьянка. – Просто счастье, что Тень к нему так снисходительна!
Жена Стефана была невысокая, пухленькая и довольно невзрачная, с тусклыми каштаново-русыми волосами, однако она неизменно заботилась о том, чтобы выглядеть соответственно своему высокому положению. Она взяла в личные горничные Елену, дочь Гезы, и теперь девушка каждое утро укладывала ее волосы в изысканную прическу, хотя Бьянка редко покидала поместье. Ее понятия о счастье были просты и безыскусны – днем заниматься воспитанием сына, а вечером ужинать с мужем, увлеченно обсуждая их совместное будущее. Стефан высоко ценил и ее спокойный, добрый нрав, понимая, сколь многим пожертвовала Бьянка, выйдя за него замуж, и втайне клялся себе, что ей никогда не придется пожалеть о своем решении. Минет год, от силы два – и его непременно призовут ко двору верховного князя.
Вошел Геза, капитан стражи.
– Мой лорд, – сказал он, – к тебе посетитель из Кеонска.
– До сбора налогов еще месяц. Кто это такой?
– Я его не знаю, мой лорд, – ответил капитан. – Он назвался Ворданой и говорит, что послал его барон Бускан. Впустить его?
– Вордана – и все? Никакого титула?
– Во всяком случае, он никакого титула не назвал, мой лорд.
Вечерний гость явно не был важной персоной, скорее всего рядовой гонец. Однако, пока Стефан не знал этого наверняка, он решил, что лучше будет принять этого Вордану с глазу на глаз.
– Бьянка, – сказал он, – не отведешь ли ты нашего сына наверх?
Улыбнувшись мужу, женщина увела мальчика. Вскоре после этого Геза ввел посетителя и тут же вышел. Стефан даже не попытался скрыть своего удивления.
Вордана был среднего роста, довольно субтильного сложения и совершенно безоружен. Он был в темно-коричневой мантии длиной до лодыжек, из странной ткани, шуршавшей при каждом его движении. На поясе это одеяние было перетянуто алого цвета шнуром. На сапогах вновь прибывшего не было ни малейшего пятнышка грязи. Как нимало такая одежда подходила для путешествия, отнюдь не она была самой примечательной деталью его внешности.
Лицо его – молодое лицо, которое могло бы принадлежать человеку лет двадцати с небольшим, – обрамляли длинные, совершенно седые волосы. Они в беспорядке ниспадали на плечи, спускались ниже лопаток и в жарком свете огня отливали яркой белизной. Нельзя было назвать красивым это лицо с тонкими губами и глубоко посаженными глазами, но, раз увидев, его уже невозможно было забыть.
Стефан не знал, что сказать, и в растерянности забыл даже вежливо поздороваться, а Вордана между тем обошел залу, с легким интересом рассмотрел все, что там было, – кроме Стефана – и удовлетворенно кивнул.
– Прекрас-сно! – не проговорил, а прошипел он. – Вполне подходяще.
– Ты из Кеонска? – спросил Стефан. – Тебя послал барон Бускан?
Вордана обернулся с таким видом, словно лишь сейчас заметил Стефана… или же вынужден был признать, что его заметил.
– Да, – ответил он кратко.
– Ты ведь прибыл не один? При тебе есть охрана, которую нужно будет разместить на ночлег в казармы?
Вордана воззрился на него непроглядно-черными глазами:
– Да, есть. Те двое стражников, что слоняются во дворе. В дорогу я иной охраны и не брал – мне вполне достанет здешней.
Стефан внутренне напрягся, беспокойство, уже охватившее его, усилилось.
– Да, мои люди позаботятся о том, чтобы устроить тебя на ночь. Так по какому же поводу ты приехал?
– Поводу? – Вордана остановился у очага, скрестив руки на груди. – Я здесь для того, чтобы принять управление этим уделом. Разве не во власти барона Бускана отдавать в управление уделы, принадлежащие Энтам?
Слова эти ужаснули Стефана, и он, стараясь не выдать своих подлинных чувств, торопливо прикинул, что же такое он мог натворить, чтобы попасть в опалу. В уделе все в порядке, более того – удел под его рукой процветает. Стефан отогнал тревогу и выпрямился, решив не уступать.
– Этим уделом управляю я, – сказал он, – и барон Бускан пока что еще не известил меня о том, что это не так. Судя по тому, как ты назвался моему капитану, у тебя и титула-то нет.
Вордана усмехнулся – зубы у него оказались такие же ослепительно белые, как и волосы, – и, сунув руку в складки мантии, извлек наружу пергаментный свиток.
– Вот приказ, подписанный бароном. Ты назначен служить в кавалерию, в конницу барона Лонеса, который как раз сейчас направляется в Стравину, – там возникли некоторые беспорядки на границе. У тебя, насколько мне известно, есть жена и сын, так что можете подождать с отъездом до утра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
