когда мы провожали очередных гостей. Громкую связь Мэйхуа не включила, но держала мобильник так, что вполне можно разобрать слова.
При желании. У этой вороны таковое присутствовало.
— Директор Лин, — поприветствовал маму актер. — Я прочел сценарий эпизода…
Жуй затих. Я даже удивленный: «Аф?» — от Фасолинки услыхала. А он всё думал, что сказать.
— И? — поторопила Синя мать моя директор творческой студии.
— Дело в том, что я уже дал согласие на съемки в «Шанхайском быке»… — заговорил-таки актер. — Не могу отозвать данное мной слово.
— Так как съемочный процесс не начат по их вине, — медленно, как ребенку, принялась втолковывать мамуля. — Неустойка будет минимальной. Студия её покроет. Если дело только в этом…
— Не только, — решился Жуй. — Моя мама. Она не вполне здорова. Ей нужен покой. Хорошее питание. Мои родители вложили всё, что имели, в воплощение мечты их сына. Теперь я должен поддержать их.
— Конечно, — Мэйхуа изменилась в лице (ещё на слове: «Мама»). — Ты абсолютно прав. Постарайся.
Я совру, если скажу, что не расстроилась. Эта роль ужасно сложна для Синя, и не особо ему подходит. Режиссер Ян прав, тут даже каркнуть нечего в знак возражения.
Однако, если бы Жуй сумел перевоплотиться в Юн Фэна, превозмочь и шагнуть выше своих нынешних актерских способностей, он бы вышел на другой уровень. Буквально.
Но нет, так нет. Насильно мил не будешь.
— Мам, спроси, — потянула я родительницу за руку. — А саунд он для нашей дорамы запишет?
— Саунд? — переспросила мама, не отключив звук.
— Саунд? — переспросил следом Жуй.
— Саундтрек, — я перешла на шепот, чтобы не спалиться перед актером самой и мать не спалить. — Мужскую версию.
— Да, ты не ослышался, — тут же взяла разговор в свои руки Мэйхуа. — Пусть ты не возьмешься за эту роль. Я понимаю! Но ты мог бы записать мужскую версию саундтрека для этой дорамы. Если тебе это интересно…
— Да! — воскликнул артист, обожающий музыку. — Да, конечно! Буду рад!
Ну, хоть что-то.
— Позже, — ответила на молчаливый вопрос мамы я. — Мы вернемся к этому разговору позже.
Глава 16
Эта ворона вернулась к делу. И к телу — модели.
Актеры-эпизодники важны в рамках своей серии (или нескольких), но канва повествования строится на главных героях.
Поэтому следователей вызовут… к трупу. Молодая красивая девушка, найдена у себя дома. В луже крови. Необычно-непонятное: рисунок, напоминающий пентаграмму, сделанный кровью жертвы.
Я вам уже заспойлерила, «кто» начертил не-чернилами не-чертеж. Но ни полиция, ни следователи из института этого не знают. А ещё в провинции уже имелось несколько случаев странных убийств. Жертвами каждый раз были бионики, а рядом находили геометрические рисунки.
Правда, краской, а не вот таким материалом… Но привлечь институтских — привлекли. А то вдруг и правда есть связь?
Причем сдернули в ночи: за окнами темень. Горят точечные потолочные светильники и «подвес», люстра в стиле футуризм.
Это всё (про прежние необычные случаи) мы узнаем в форме диалогов на фоне осмотра места преступления. Мрачно, но разговоры отчасти балансируют настрой — к тревожному, но не «кошмар-кошмар». Да, жуть и трагедия, но для кого-то это часть рабочих будней.
Кто-то из следователей (позже продумаю и распишу в деталях) видит лежащий недалеко от жертвы смартфон.
«Можно?» — уточняет Юн Фэн (главный герой всей истории).
«Да, всё уже отснято и задокументировано», — кивает полицейский. — «Только перчатки надень».
Здесь просится взгляд от Юн Фэна в сторону советчика, как на душевнобольного.
Герой открывает список вызовов. Фокусируется на последнем.
«Время смерти», — говорят в один голос Юн Фэн и его напарник. — «Наступило около восьми часов назад».
«Ай-ё», — полицейский удивляется. — «Наш суд-мед определил так же. Как вы поняли?»
«По окоченению и температуре тела», — сообщает напарник героя. — «Нас учат основам».
«По времени последнего вызова», — говорит Юн Фэн.
Чтобы разобраться в обстоятельствах смерти, следователи начинают узнавать, кем была жертва. Как жила…
Время выходить на сцену… на подиум — героине эпизода. Погружение в прошлое, перемежаемое разговорами с друзьями, родственниками и коллегами жертвы.
Красивая, успешная: карьера на подъеме, жених замечательный, даже лучшая подруга в наличии.
Скоро мне сниматься для роскошного (по этим временам) отеля. Заценю лично его виды. Удачно, если он подойдет для съемок. В способности Мэйхуа договориться — им же тоже дополнительный пиар — ни чуточки не сомневаюсь.
Съемки модного показа влетят нам в копеечку (в юанчик), зато и картинка будет впечатляющая.
Так: героиня вышагивает по подиуму, сверкают вспышки, звучат аплодисменты. Софиты, гламур, уверенность.
На обратном проходе встречается взглядом со следующей девушкой. Они обмениваются полуулыбками — лучшие подруги, как никак.
На этом месте у героини может случиться неприятность с обувью. Это не такая уж редкость для показов. Подруга тут же спешно подаст руку — взаимопомощь. Снова вспышки множества камер.
О, заодно и повод пропиарить Баоку: запись с падением и поддержкой выложат на видео-хостинг. Ролик станет вирусным: его будут просматривать гримеры за кулисами, студенты на перерывах между лекций, «пригламуренные» девы за столиком в кофейне…
«Дружба в мире моды».
«Положись на меня, сестра».
«Говорят, они расчетливы, холодны и коварны. Так ли это на самом деле?»
Ну и всё в таком духе. Очень-очень вдохновляюще.
Клубная вечеринка в стиле «космос». Возможно, тут придется урезать осетра. Потому как на такое может даже чека от дядюшки не хватить. Но пока что идем по самому дорогому — и зрелищному — варианту. Удешевлять и упрощать будем потом, если придется.
Отличное место, чтобы показать жениха. Богатея и красавчика, на которого заглядываются многие, но улыбается он — только ей…
…Его отпечатки обнаружат в квартире жертвы. В том числе на осколках бокала. В соседнем — с местом гибели — помещении.
Разговоры и сбор улик вскоре сменятся допросами. А лица почти не поменяются. Друзья, коллеги, жених…
Взоры усладили, зрителя расслабили. Теперь нужна встряска.
По такому принципу нередко строятся сценарии триллеров и фильмов ужасов. Скажем, хорошо работает страстная постельная сцена прямо перед ужасающим моментом. Не обязательно это действо «18+», можно же обыграть всё помягче.
Сцена вожделения и близости, сколько-то обнаженной кожи, учащенное дыхание — это всё взывает к инстинктам, притупляет критическое мышление. А затем: бац! Маньяк с ножом врывается в
