то все еще мог видеть его с королем на спине.
Они обычно приезжали в поместье, наш первый дом, перед миссиями. Я смотрел вверх с благоговением и так сильно хотел этой связи.
Что я знал?
Это была одна из худших вещей, которые могли случиться с драконом. Я научился этому на собственном горьком опыте. Я все еще учился этому.
Со своими всадниками драконы были идеальны. Дерьмо началось, когда всадники не справлялись, и именно поэтому я так сильно ненавидел Драконианцев.
Мы превращались в ничто в тот день, когда погибали наши всадники. Вот почему драконы совершали глупости вроде передачи им своей сущности. Я не знал, в чем заключался этот процесс, кроме того факта, что это было нелегко.
Нет, это была одна из самых трудных вещей, которые могли делать драконы, — дарить своим всадникам их сущности. Но из-за связи это выглядело не так уж сложно.
Они давали это, не задумываясь дважды.
Это пугало меня. Я был рад, что у меня не было настоящего всадника.
Рыжая промелькнула у меня в голове. Я так долго о ней не думал. Она была моим Никогда не дыши. Плодом моего воображения. Желанием, которое я вызвал в воображении, чтобы, что ли, справиться со всем этим?
Я изо всех сил старался держаться. С каждым днем это становилось все труднее.
Часть меня хотела, чтобы она все облегчила, чтобы все это ушло. Но ее не существовало, и мне приходилось с этим мириться.
***
— Ты здесь! — Сэмми прыгнула в мои объятия.
Я нахмурился, поскольку она стала по крайней мере на голову выше с тех пор, как я видел ее в последний раз, и да, ее сиськи тоже стали на размер больше. Она расцвела.
Я оттолкнул ее.
— Что? — спросила она.
Я покачал головой.
— Ты выглядишь по-другому.
— То есть как? — Она прищурилась.
— Ты горячая штучка, Сэмми.
— Фу, фу, фу, — сказала она, и я рассмеялся. — Ты мой брат.
— Я не это имел в виду. Я просто говорю, что в Драконии мне будет нелегко держать парней подальше от тебя.
Она покраснела и взяла меня под руку.
— Я скучала по тебе.
— Да, меня не было рядом в последнее время, не так ли?
Она покачала головой и вцепилась в мою руку, пока мы шли к дому.
Я волочил ноги. Я все еще боялся выражения лица матери.
— Мам, — сказал Сэмми. — Посмотри, кто здесь.
Мать вышла из кухни. На мгновение ее лицо стало непроницаемым. Затем ее озарила широкая улыбка, и она подбежала ко мне. Ее руки обвились вокруг меня.
— Я скучала по тебе, — прошептала она.
— Я здесь, — тоже тихо проговорил я.
Она не упоминала Драконианца и не пыталась утешить мои чувства пустыми замечаниями о том, что он не был моим настоящим всадником. Как будто это каким-то образом меняло то, что я сделал. Я ненавидел, когда люди говорили мне это. Это напоминало мне, насколько я не чувствовал себя виноватым в том, что убил его. Каким пустым и бесчеловечным я был на самом деле.
В глазах мамы не было ни капли разочарования. Это была одна из причин, по которой я так сильно любил ее. Я должен был догадаться. Она никогда не видела тьмы. Это было не потому, что она была наивна или что-то в этом роде; для нее это просто не имело значения. В конце концов, не было никаких причин избегать ее все эти месяцы.
— Хочешь немного кофе? — спросила Сэмми, и я кивнул.
— Я нашла работу, — пела моя мать.
— Да?
Она кивнула.
— Это не так гламурно, как Констанс, но я обучаю малышей в детском саду.
— Ты учитель?
— Это работа, Блейк. И я никогда не думала, что мне так понравится.
— Я тоже работаю, хочешь верь, хочешь нет, — сказала Сэмми.
— Кто бы дал тебе работу? — поддразнил я.
— Ха, ха. В кофейне в торговом центре.
— Понимаю. Им повезло, что у них есть ты, Сэм.
— Знаю, и я получаю хорошие чаевые, так что перестань беспокоиться о нас, хорошо? Я знаю, ты хочешь тот маленький фиолетовый байк из «Энди».
Я рыкнул.
— Это не просто 100 паголей, Сэм. Я в порядке. Кроме того, единственное, что меня волнует, — это ты и мама.
— Видишь? — Она посмотрела на мать. — Все еще в порядке.
Я рассмеялся. Конечно, было хорошо оказаться дома.
***
Лето оказалось действительно хорошим временем. Тьма все еще была там, но я вроде как примирился с ней. Она отступила, совсем немного.
Может быть, это было похоже на мое прощальное лето. Я дарил своей семье что-то на память обо мне. Прежде чем я утону во тьме.
Я не видел отца. Мама сказала, что он пошел к шаману, чтобы тот помог ему справиться со своими демонами и стать лучшим человеком. Я надеялся, что он не превратится в одного из тех любителей обниматься с деревьями, которые любили есть только собственный урожай и обрели внутренний покой и прочее дерьмо. Это не вязалось с Ночными Злодеями.
Табита провела с нами некоторое время.
Неудивительно, что она не понравилась Сэмми.
Она была не так уж плоха. Я понял, почему Фил не хотел, чтобы его сестра пострадала. Она была забавной, заставляла нас смеяться. Она пробыла там всего около четырех дней, а потом вернулась к своим родителям.
Я испытывал смешанные чувства к Снежной Королеве.
Я размышлял о стихотворении, которое написал для нее. Эти слова были все еще так же реальны сейчас, как и тогда.
Не успел я опомниться, как пришло время возвращаться в Академию Дракония. Я учился на четвертом курсе, а Люциан начинал третий. Я надеялся, что эта чушь с попытками заявить на меня права закончилась.
***
В первый же день Сэмми вскружила головы некоторым парням.
— Брайану нравится. — Он понюхал воздух.
— Даже не мечтай об этом, черт возьми, — сказал я.
— Блейк, да ладно.
— Этот Огнехвост запрещен, Брайан.
Он приподнял брови, когда я зашагал быстрее.
— Ни за что, это твоя сестра?
Я не ответил. Джордж фыркнул.
— Черт, она горячая штучка! — воскликнул Брайан. Я покачал головой. Он послушается; все они послушаются. Добродетель моей сестры не будет принадлежать ни одному из этих ублюдков.
Сэмми помахала мне, когда я проходил мимо нее.
Они стояли прямо перед лестницей, ожидая ориентировки, и их распределяли по комнатам.
Джордж тихо зарычал, когда мы проходили мимо них. Я нахмурился, когда на его лице расплылась широкая улыбка. Что это было?
Мы поднялись в мою комнату.
— Привет, — сказал Люциан. Он уже
