class="p">— Не прикасайся ко мне. — Мой голос сорвался.
Ее губы начали дрожать.
— Где ты был, Блейк?
Я не знал.
— Я в порядке.
— 24~
Констанс, наконец, выпустила меня из лазарета, когда увидела, что я не собираюсь говорить о сне.
Мне нужен был Каинов Огонь. Это было чертовски запутанно, но я не собирался плакать из-за этого.
То, что произошло в той хижине из сна, изменило меня. Я не думал, что можно полностью поддаться. Тетя вернула меня назад до того, как это случилось, но та тьма оставила след.
Тот, который распространялся подобно вирусу. Я стану темным. Пришло время просто принять это. С нетерпением ждать, когда наконец стану свободным. Тьма была не так уж плоха. Мне просто пришлось смириться с этим.
В течение следующих нескольких дней студенты и все профессора относились ко мне настороженно.
Я не понимал почему.
Я думал, что мне это просто приснилось, пока не узнал правду от Ирен.
— Ты уверена? — спросил я.
Она кивнула.
— Что тебе снилось, Блейк?
Я покачал головой.
— Поговори со мной, пожалуйста.
— Перестань давить! — закричал я. — Я не знал, что это был он, ясно?
— Как ты думаешь, кто это был?
— Не надо. — Я вылетел из ее башни.
Прежний я был бы в ужасе. Новый нет. Я, конечно, волновался, но не из-за того, что я сделал… потому что мне было все равно.
Как оказалось, когда я выбросил существо из окна хижины, в реальной жизни я выбросил Люциана из нашего окна.
Констанс и все остальные уже были начеку.
Мастер Лонгвей и пара других профессоров уже были в пути, в то время как Констанс и Джулия ждали меня. Именно тогда они увидели, как Люциана выбросило из окна.
Джулия, не раздумывая дважды, преобразилась и поймала Люциана в свои драконьи лапы. Он был невредим, но мои крики заставили тетю забеспокоиться, и она позвонила маме.
Очевидно, им пришлось привести в порядок нашу комнату. Мои способности, которые не хотели проявляться во сне, взорвались вопреки всему, и все разрушили. Люциану повезло, что он остался жив.
Ирен была встревожена. Все были встревожены. Мастер Лонгвей больше всех. Я постоянно видел это на лицах всех профессоров. Некоторые из них думали, что я изменился к худшему.
Если это было то, чего они боялись, то теперь была моя очередь кричать на зверя. Он был самым слабым.
Я просто хотел схватить кого-нибудь и прижать к себе, заставить их почувствовать то, что чувствовал я в том сне. Может быть, тогда они бы, блядь, отвалили.
Я снова оказался на Табите. Мы трахались в моей комнате. Она громко стонала.
Люциан только что ушел. Мне было насрать.
Я вбивался в нее все сильнее и сильнее. Мои руки схватили ее за горло. Я сжал. Ее глаза вылезли из орбит, а губы побледнели. Она начала бить меня по руке. Я отпустил.
Она была зла на меня. Слезы наполнили ее глаза. Она назвала меня психом и сбежала.
Я смотрел, как она выбегает из комнаты. Я собирался сходить к психотерапевту. Тем не менее, меня это ни капельки не беспокоило. Я должен попытаться, даже если это было всего лишь притворство.
Я встал и принял душ, пока сон прокручивался в моей голове в миллионный раз.
С момента инцидента прошло больше недели.
Я вышел из ванной, достал свой Каинов Огонь из плитки для душа и занюхнул, по крайней мере, четыре дорожки. Голова горела, и я упал и не знал, кому я поддался на этот раз.
Зверю… или человеку?
***
Такое дерьмо продолжалось в течение двух месяцев.
Я не пошел домой на первые каникулы, а остался в школе.
Сестра умоляла меня пойти с ней.
— К черту Сэмми, убирайся! Я не собираюсь домой. Оставь меня в покое.
Она закрыла лицо руками, глаза расширились от шока.
Только тогда я понял, что натворил. Моя рука пульсировала. Если бы она не была драконом, ее голова отделилась бы от шеи от силы, с которой я ударил ее.
— Я так…
— Не смей, черт возьми. Если ты еще когда-нибудь ударишь меня… — Ее голос сорвался. — Ты пожалеешь об этом. — Она выбежала.
До этих снов я никогда раньше не бил женщину, не душил ее и не причинял ей боль намеренно. Сейчас? Я был монстром. Я протопал к окну и выпрыгнул наружу. Земля становилась все ближе и ближе. Несколько девушек взвизгнули, когда мое тело сильно соприкоснулось с землей.
Я начал смеяться. Боль прошла, как будто ничего не случилось.
— Ты гребаный мудак, Блейк! — закричала на меня одна из девушек, когда я попытался встать.
— Это было весело. — Я засмеялся еще больше.
Я был безумен. Меня нужно было запереть.
Однако до мастера Лонгвея это так и не дошло. Может быть, ему на самом деле было все равно. Это было не так, как если бы я умер.
Я использовал ту ночь. Я отсутствовал около четырех дней. Каникулы были единственным временем, когда никто на самом деле не знал, что происходит в моей комнате, и употребление алкоголя было единственным, что меня успокаивало.
Я сомневался, что это приведет к моей смерти.
Я боялся, что ничего не может к ней привести.
***
Без сомнения, все гадали, когда наступил поворотный момент. Когда мое дерьмо снова соберется воедино?
Ответ был прост. Огромный гребаный Ночной Злодей наконец-то взял себя в руки.
Точно так же, как я потерял свое, мой отец вернул свое.
Когда начались занятия в школе, у меня произошел еще один инцидент с Самантой. Она слышала, что я сделал.
— Почему ты не полетел, Блейк? Ты что, пытаешься покончить с собой? — Она продолжала давить и тявкать, как маленькая собачка. Она сводила меня с ума.
Я оттолкнул ее, и она сильно ударилась головой об пол.
Люциан сразу же набросился на меня. Как и его жалкий маленький друг Дин. Они все пытались сбить меня с ног, удержать меня. Все они закончили с окровавленными носами и почти сломанными конечностями. Затем вмешались Джордж и Брайан с Джеффом и парой других драконов.
После этого мне дали успокоительное. Когда я проснулся, мне все еще нужно было с кое-кем иметь дело. Он ждал меня в кресле рядом с моей кроватью.
— Серьезно? — проворчал я. — Они послали тебя? Человека, который даже не может позаботиться о своей собственной семье?
Отец просто пристально смотрел на меня; в следующую секунду я оказался лицом к нему. Его рука сжала мою шею.
— Я оплодотворил твое яйцо,
