сердце колотится в груди с неровной скоростью, но я остаюсь на месте, ожидая. Матео останавливается прямо передо мной, глядя на меня сверху вниз так, что я чувствую себя маленькой. Я сглатываю, и я почти уверена, что мы оба слышим это.
Мгновение спустя Матео лезет в карман куртки и достает пистолет. У меня перехватывает дыхание, страх овладевает мной, когда он отводит дуло, не отводя от меня взгляда, загоняя пулю в патронник.
— Матео…
Прежде чем я успеваю попросить его передумать, он поворачивает пистолет, целясь себе в грудь, и кладет мою руку на пистолет.
Я не могу дышать, боюсь, что он сейчас выстрелит. У меня никогда не было оружия. Однажды я держала такой в руках — у моего школьного парня был такой же, и он позволил мне подержать его без всего внутри. Но здесь, сейчас, прижимая пистолет Матео к его сердцу, зная, что он взведен и заряжен, я в ужасе.
— Если ты все еще хочешь убить меня, сделай это сейчас, — просто говорит он.
Так медленно, как только могу, — как будто я собираюсь напугать пистолет, случайно заставить его отреагировать, — я отодвигаю оружие от его груди к стене. — Я не знаю, что с этим делать. Пожалуйста, забери это обратно.
— Последний шанс, — заявляет он, не двигаясь с места.
— Я не хочу тебя убивать, — говорю я, не сводя глаз с пистолета, все еще нервничая из- за того, что держу его в руках. — Я же тебе говорила.
— Хорошо, — говорит он, протягивая руку за пистолетом. Я не передаю его ему, слишком боясь пошевелить им, поэтому он закатывает глаза и забирает его у меня из рук, обезоруживая меня. — Пошли, — говорит он, разворачиваясь и направляясь по коридору к выходу.
Я не уверена, куда мы направляемся, но молча следую за ним.
В конце долгой, безмолвной прогулки мы возвращаемся в его спальню. Кажется, прошла вечность с тех пор, как я была здесь в последний раз, хотя, думаю, прошло всего несколько дней. Все изменилось за эти несколько дней, и я даже не уверена, почему я здесь сейчас.
Матео не дает никаких подсказок, ведет меня туда без объяснений, его лицо ничего не выражает.
Оказавшись внутри, он закрывает за нами дверь и достает свой телефон, коротко постукивая по нему, прежде чем опустить в карман. Он снимает куртку, бросая ее на стул возле кровати, затем снова обращает свое внимание на меня. — Садись.
Я сажусь на край кровати и смотрю, как он придвигается ближе. Он останавливается передо мной, засовывая руки в карманы брюк. — Мне нужно понять, что произошло. Мне нужно понять, как две противоположные вещи могут быть правдой. Он послал тебя сюда с заданием убить меня, и ты случайно влюбилась в меня? Тебе больше нравятся твои шансы со мной? Или ты играешь со мной таким способом, которого я еще не понял?
— Я рассказала тебе, что произошло, — спокойно говорю я. — Я в точности рассказала тебе, что произошло.
— Но то, что ты сказала мне, не объясняет текстовые сообщения.
— Текстовые сообщения ненастоящие, — заявляю я.
Его брови подпрыгивают при этих словах. — Это не так? Странно, я видел это своими собственными глазами. Они повторяются в гребаном цикле, когда я пытаюсь заснуть ночью. Они кажутся мне довольно реальными. Даже не давая мне возможности ответить, он продолжает. — Так вот, может быть, ты солгала ему. Это возможно. Я не знаю, почему, в этом нет смысла, но это возможно. Может быть, твои чувства ко мне были настоящими, но ты продолжала морочить ему голову, говоря, что ты несчастна, хотя это было не так. Но это тоже не имеет смысла. Ты понимаешь, в чем я здесь застрял, Мэг?
— Да, — говорю я, кивая. — В этом нет никакого смысла. Я просто не знаю, как помочь. Кто нашел этот телефон и где он был?
Внимательно глядя на меня, он говорит: — Ты знаешь, где был спрятан телефон.
— Я не знаю. Если ты сам не нашел этот телефон, возможно, его никогда и не прятали. Кто тебе это принес?
— Адриан.
Тут я немного теряю самообладание. На самом деле я не могу обвинить Адриана в уловках. Может быть, он и не утверждает, что является другом Матео, но для кого- то, кто якобы не заботится о нем, он определенно присматривает за ним.
Похожие мысли, вероятно, проносились в его голове, и Матео говорит: — Ты думаешь, что Адриан подложил телефон?
— Нет. — Это не требовало ответа, учитывая его сомневающийся тон, но я все равно даю ему ответ. — Нет, Адриан не предал бы тебя.
Проблема в том, что я не думаю, что кто- то из нас стал бы. Я не знаю всех в доме хорошо, но я не видела ни от кого ничего, что могло бы вызвать подобные сомнения. Он не всегда им нравится, но все под этой крышей преданы Матео. Что любой из них выиграет от всего этого? Они уже получили повышение на его службе — ну, все, кроме Винса, но он просто молод. Они могли бы сохранить власть, если бы продали его, но почему? Это не имеет смысла.
Настоящая проблема в том, что самое разумное — это то, во что он верит, просто это неправда. Если бы я не был собой, я бы тоже сомневался в себе.
— Могу я посмотреть телефон? Могу я прочитать текстовые сообщения?
Матео качает головой, дрожь в его челюсти выдает гнев. — Я уничтожил это.
— Это… не то, что ты бы сделал.
— Это было ненамеренно, — выпаливает он.
— О.
— Возможно, ты и не могла физически трахнуться с ним, пока была со мной, но эти текстовые сообщения заставляют меня хотеть убить вас обоих.
Он делает шаг ближе, одно воспоминание о них распаляет его гнев.
— Ну, я не знаю, что они сказали, но мне очень жаль, что тебе пришлось их прочитать. Я никогда раньше не читала о предательстве любимого по смс, но представляю, как это больно.
— Мучительно, — говорит он, останавливаясь, когда его колени касаются моих ног. — Ты назвала мою компанию мучительной.
— Я ни в малейшей степени не нахожу твое общество мучительным, — говорю я ему. — Очевидно, мне очень нравится твое общество. Немного меньше, когда ты думаешь, что я тебе изменила, но даже сейчас я бы так это не назвала. Прискорбно. Я думаю, мы будем вспоминать об этом как о прискорбном, но… не мучительном.
Мне немного трудно закончить свою мысль, потому что Матео подходит ко мне, пока я не
