Он въехал в Скел-Моргос в сопровождении своей свиты, когда над городом уже сгущались сумерки. После разорения и опустошений, которым подверглась страна во время правления Сферга, столица Морморы медленно, но заметно возрождалась. Снова оживились торговля и светская жизнь, восстанавливались разрушенные дома и храмы, в город возвращались купцы и ремесленники. Было много переселенцев из западных провинций Круах-Ан-Сиура и с бедного юга Алькобы. Ужасы забывались; смерть особенно быстро стиралась из человеческой памяти под звон новых чеканных монет с профилем Тенес. Все это способствовало и дальнейшему обогащению Гедалла, никогда не забывавшего о собственных интересах.
На улицах мало кто узнавал принца и приветствовал его, но ему было неведомо дешевое тщеславие. Морт остался равнодушен и к упадочной красоте королевского дворца, вид на который открылся с главной городской площади. Сейчас, окрашенный закатом в розовые тона, дворец выглядел как последний оплот старых добрых времен, обитель гармонии из забытой легенды, – однако только выглядел так, потому что принц отлично знал, что творилось за его стенами.
Зеркальная гладь воды в огромных бассейнах, расположенных на многочисленных террасах, отражала загадочные глубины темнеющих небес. В этих же глубинах находило отклик и то жуткое, что таилось в сердце принца – сосуде, наполненном земмурским ядом, которым пока был отравлен только он сам. Фонтаны, служившие когда-то украшением ландшафта, теперь были мертвы. Кое-где еще сохранились оборонительные сооружения, возведенные солдатами узурпатора. Некоторые ловушки до сих пор представляли собой смертельную опасность. Поэтому на подступах ко дворцу хватало непреодолимых препятствий. Нынешние его хозяева пользовались несколькими подъездными аллеями, очищенными от магических сторожей. Со всем прочим должны были управиться в конце концов время и человеческая глупость.
Оказавшись во дворце, Морт сразу же направился в свои покои, расположенные в западном крыле, из окон верхних этажей которого в хорошую погоду можно было разглядеть озеро Гайр. Возле дверей принца ожидал слуга, посланный Гедаллом. Морт не имел привычки избегать пусть и неприятных, но важных встреч. А после он собирался снова заняться обдумыванием того, как обезвредить министра.
Спустя несколько минут он уже входил в Зал Торжеств, где Гедалл принимал гостя, которому, по всей видимости, не доверял до такой степени, чтобы остаться с ним наедине. Поэтому тут же находились двое охранников.
Увидев Морта, министр не спеша обернулся к нему со своей обычной улыбкой превосходства. Эту улыбку он часто пускал в ход в нужных случаях, и у многих она вызывала по меньшей мере раздражение, а кое-кого и приводила в тихое бешенство.
Но юный наследник трона уже давно избавился от подобных слабостей. Он смотрел мимо Гедалла на человека в мантии из серебристого меха, без сомнения, прибывшего издалека. Лицом и цветом кожи незнакомец сильно отличался от тех людей, которых Морту приходилось встречать в Морморе.
Принцу были равно чужды чувство прекрасного и отвращение к безобразному. Он не задался вопросом, нравится ли ему лицо гостя и какие достоинства или пороки запечатлены на этом лице. Однако он ощутил явное притяжение, особенно когда незнакомец повернулся и бросил на него взгляд из-под сильно выдвинутых вперед надбровных дуг.
Всего один скользящий взгляд, но Морту этого оказалось достаточно, чтобы вдруг понять, где находится его настоящая родина.
* * *
– Дорогой принц, – начал Гедалл, вызывающе пренебрегая этикетом,
– Позвольте представить вам нашего высокого гостя, прибывшего из-за хребта
Согрис для установления дипломатических отношений с Морморой. Шестнадцатый барон Чвара, посвященный рыцарь Земмура, Страж северо-западного предела, наследственный офицер Стаи…
Гедалл перечислял титулы чужеземца с нескрываемой иронией. За долгие годы скитаний по Западным королевствам ему не раз приходилось сталкиваться с оборотнями, особенно в Валидии, где Стая имела наибольшее влияние, и он хорошо понимал, какие цели они преследуют. Гедалл, с его умом и опытом, мог заглянуть в будущее на много лет вперед, и для него не было тайной, что теперь настала очередь Морморы. Судя по всему, даже чудовищный взрыв, нанесший непоправимый урон южным провинциям Земмура, не изменил намерений оборотней в отношении постепенного захвата новых земель на Востоке.
Ирония министра не вызвала у барона ни малейших внешних признаков гнева – офицер Стаи тоже умел держать себя в руках. Он шагнул навстречу принцу, и Морт снова увидел сверкающие грязно-оранжевые глаза. Теперь они рассматривали его так пристально, что он ощутил непередаваемый зуд, словно чужой взгляд проникал сквозь одежду и царапал кожу.
Морт произнес несколько холодно-вежливых, ничего не значащих фраз. Если не принимать во внимание странной сумятицы чувств, вызванной присутствием барона, этот дипломат был только помехой его далеко идущим планам.
Некоторое время они посвятили обсуждению политических новостей, возможностей взаимовыгодной торговли, размещения и благоустройства дипломатических миссий в обеих столицах. При этом каждый думал о своем: Гедалл – о том, как предотвратить постепенное проникновение оборотней в Мормору, Морт – о вожделенном теле Тенес и о земмурском рыцаре, впервые давшем ему понять, кто является истинным хозяином положения, а вот барон Чвара размышлял о том, что щенка, которому поначалу была отведена роль простого убийцы, можно использовать и для гораздо более важных дел…
Напоследок барон выразил сожаление по поводу болезни королевы. Морт бросил быстрый взгляд на Гедалла, и тот ответил ему едва заметной лицемерной улыбкой.
– Надеюсь все же вскоре увидеть Ее Величество, – многозначительно произнес Чвара. – Говорят, она женщина необыкновенной красоты…
Лица министра и принца остались равнодушными. Однако оба почувствовали необъяснимую уверенность в том, что дипломат прекрасно осведомлен обо всем происходящем в королевстве и при этом не довольствуется слухами. Морт вдобавок испытал незнакомое ему прежде жутковатое чувство рабской зависимости. Будто чья-то рука прикоснулась к его сердцу холодными липкими пальцами, проверяя, на месте ли припрятанный яд.
Глава двадцать пятая
ИНЦЕСТ
Тем временем с севера к границе Морморы уже приближался человек, которого считали мертвым и его сын, и почти все его враги.
Стервятник Люгер вернулся в свое поместье той же ночью, когда совершил убийство королевского прокурора Мальвиуса. Одевшись и собрав все необходимое для дальней дороги, он не терял ни минуты и сразу покинул родовое гнездо. На этот раз он пренебрег и указаниями оракула, и охранными амулетами. Теперь за ним стояло куда более грозное волшебство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
