Глава двадцать пятая
ИНЦЕСТ
Тем временем с севера к границе Морморы уже приближался человек, которого считали мертвым и его сын, и почти все его враги.
Стервятник Люгер вернулся в свое поместье той же ночью, когда совершил убийство королевского прокурора Мальвиуса. Одевшись и собрав все необходимое для дальней дороги, он не терял ни минуты и сразу покинул родовое гнездо. На этот раз он пренебрег и указаниями оракула, и охранными амулетами. Теперь за ним стояло куда более грозное волшебство.
Его сопровождала женщина, красоту которой приходилось скрывать под капюшоном просторного плаща. В небольшом городке под Элизенваром они купили лошадей и продолжали свой путь верхом, добравшись к полудню до границы с Эворой.
Опасаясь того, что весть об убийстве королевского прокурора уже достигла пограничных постов, Люгер повел Венгу лесной тропой, которую когда-то использовали контрабандисты. Это напомнило ему об авантюрах его бурной молодости. Конечно, никто не мог бы поручиться, что и спустя два десятка лет тропа осталась безопасной и неизвестной королевским ищейкам, поэтому беглецам приходилось быть очень осторожными.
Во второй половине дня пошел мелкий снег, быстро засыпавший следы лошадиных копыт. За все время всадники едва перекинулись десятком слов. Стервятника вполне устраивало то, что Венга не задавала ему лишних вопросов. Сам же он догадывался об ее прошлом, но надеялся узнать больше, как только представится удобный случай. Ведь не каждый день встречаешь женщину, которая из постели королевского прокурора отправляется прямиком за его убийцей…
Вечером они встретили небольшой отряд контрабандистов, которые еще не родились тогда, когда Стервятник, рискуя свободой, а порой и жизнью, возил жемчуг и золото из Алькобы. Тем не менее благодаря пребыванию в Лесу Ведьм пятнадцать лет канули для него в безвременье, и сейчас Люгер выглядел не намного старше их. Поначалу контрабандисты решили, что лишние свидетели им ни к чему, и дело едва не кончилось схваткой. Этого Люгер как раз опасался меньше всего, хотя был один против пятерых.
Однако обошлсь без кровопролития. Оказалось достаточно произнести несколько имен, чтобы Слота признали за своего. Это были имена людей, давно сколотивших себе состояния и ушедших на покой. Старые товарищи Стервятника все еще пользовались уважением среди тех, кто предпочитал опасные игры с законом скучному прозябанию под сенью праведности…
Проводив озадаченными взглядами странного незнакомца, который не имел превосходства ни в росте, ни в вооружении, но от которого исходила какая-то зловещая сила, контрабандисты скрылись в глубине леса.
Откинув капюшон, Венга долго и пристально смотрела на Люгера. Она снова ощутила то же самое, что и при первом его появлении, – холодок страха… и неодолимое влечение.
* * *
Первым эворийским городом, лежавшим на их пути, был Имлак.
Наступил поздний вечер, и Люгер решил заночевать в одной из дешевых гостиниц, где легко было затеряться среди других постояльцев. Слот и Венга проехали по узким окраинным улицам. Мрачный двухэтажный дом, над дверью которого раскачивалась вывеска, сообщавшая, что гостиница носит название «Рыбья кость», казался подходящим местом для ночлега. Стервятник надеялся, что эта «кость» не застрянет у него в горле.
Слуга принял лошадей, и Слот велел как следует накормить их, подкрепив приказание мелкой серебряной монетой. В общем зале уже не было ни души. Постояльцы здесь ложились спать рано или не ложились вообще. В камине догорали дрова. В полумраке тускло поблескивала стойка, за которой виднелась темная туша дремлющего хозяина. Звон серебра разбудил его, и он зажег несколько свечей, чтобы встретить путников. Он был угодлив и жаден – обычное сочетание для владельцев подобных ночлежек, едва сводивших концы с концами.
Под именем Меллена Хатара Люгер снял комнату и заказал ужин на двоих.
Он получил от хозяина ключ, но прежде чем подняться наверх, скорее ради забавы, нежели действительно опасаясь чужого любопытного глаза, запустил на обитой металлом стойке маленький деревянный волчок – одну из тех вещиц, которые сделал, руководствуясь сведениями из книг по черной магии.
Волчок был совершенно обыкновенным с виду, за исключением двух мельчайших сегментов из рыбьей чешуи, скрепленных при помощи козлиного волоса. Волчок вращался, мерцая в неверном свете и медленно перемещаясь по стойке. Вскоре бегающий взгляд хозяина гостиницы оказался прикованным к нему. Вначале его рука дернулсь, чтобы схватить игрушку нового постояльца, но замерла на полпути. Зрачки эворийца стали расширяться…
* * *
Люгер повернул ключ в замке и толкнул дверь. Комната оказалась хуже тех, в которых он селился прежде, из чего он сделал вывод, что времена если и меняются, то не к лучшему, – но, с другой стороны, любой сарай имел неоспоримые преимущества перед тюремной камерой.
Низкая кровать была достаточно широкой для двоих. Венга восприняла это как само собой разумеющееся. Слот сказал ей, чтобы она не раздевалась и не снимала с головы капюшона.
Вскоре жена хозяина принесла ужин – жареную рыбу, хлеб и кувшин вина. Затем она дважды проходила мимо стойки, и ей показалось, что муж слишком крепко дремлет в эту ночь, но она не стала его будить. На вертящийся без остановки волчок размером с наперсток женщина вообще не обратила внимания. А глаз мужа она не разглядела под полуопущенными веками.
Сильно проголодавшийся Стервятник с удовольствием приступил к убогой трапезе. Теперь, когда Валидия осталась позади, а цель его путешествия уже не выглядела столь отдаленной, он мог позаботиться и о своих насущных потребностях. Для начала он насытился и отогрелся. И хотя он сильно устал, присутствие Венги постоянно напоминало ему о том, как давно он не спал с женщиной. Пятнадцатилетний срок с трудом укладывался в голове…
В спальне прокурора Люгер увидел достаточно, чтобы воображение дорисовало все остальное. А кто лучше опытной и умелой проститутки сумел бы утолить его пробудившееся желание этой долгой зимней ночью? И ведь она не казалась грязной глупой потаскушкой, продающей себя за гроши всякому сброду. Ее изящные пальцы свидетельствовали о благородном происхождении. Люгер не сомневался, что в прошлом этой женщины обнаружилось бы немало темных мест, но сейчас ему не было дела до чужих тайн.
Бывшая рабыня валилась с ног после долгого утомительного пути. И хотя Венга отвыкла жить на пределе сил, дешевое вино возбудило ее, и она задрожала, как в лихорадке, когда Стервятник дал понять, чего хочет.
Он медленно раздел ее, стараясь не обращать внимания на шрамы и кровоподтеки, оставленные плетью Мальвиуса и его безжалостными пальцами. В остальном Венга была чрезвычайно соблазнительна. Кроме того, она в полной мере владела искусством любви, доведенным в Круах-Ан-Сиуре до изощренного совершенства. На юге традиционно лучше разбирались в подобных вещах, а взгляды на роль женщины в любовных играх существенно отличались от общепринятых в северных королевствах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
