Алланон задумчиво кивнул, соглашаясь с принцем Каллахорна, он тоже явно не догадывался о намерениях карликов. Менион Лих негромко переговорил с Балинором, затем неожиданно отделился от маленького отряда и быстро пошел к узкому проходу между скалами, сосредоточенно глядя под ноги. Жар от горящего леса сделался нестерпимым, и им пришлось продвинуться ближе к выходу на перевал. Белый дым все еще клубился меж мертвыми соснами, медленно растворяясь в воздухе. Томительные минуты тянулись мучительно долго, пока шестеро оставшихся путников дождались Мениона и Дьюрина. Они видели, как худощавый горец изучает следы на входе на перевал, его высокая фигура казалась тенью в затянутом дымом воздухе. Наконец Менион распрямился и пошел обратно, почти тотчас его нагнал Дьюрин.
— Впереди на перевале отпечатки ног, но больше никаких признаков жизни, — доложил эльф. — В самой узкой части все вроде спокойно. А дальше я не ходил.
— Это не всё, — быстро вставил Менион. — На входе на перевал я видел две четкие цепочки следов, в обе стороны. Это следы карликов.
— Они, наверное, проскользнули перед нами, а затем вернулись, прижимаясь к скалам, пока мы торчали в дыму посреди леса, — произнес Балинор. — Но если они были там до нас, что же…
— Этого мы не узнаем, если будем сидеть здесь и рассуждать! — с раздражением оборвал Алланон. — Можем только догадываться. Хендель, пойдешь впереди вместе с горцем, смотрите в оба. Всем остальным построиться в том же порядке.
Коренастый гном и Менион пошли впереди, зорко всматриваясь в каждый булыжник вдоль извилистой тропы, которая узкой змейкой уходила на перевал Петли. В нескольких шагах позади осторожно двигались остальные, с опаской поглядывая на острые скалы. Когда Ши отважился оглянуться, он увидел, что Алланон идет за ним по пятам, а Балинор снова исчез. Вероятно, Алланон приказал воину вернуться на опушку сгоревшего леса, замыкать отряд и наблюдать за появлением карликов. Ши понимал, что коварные карлики заманили их в ловушку и теперь остается только ждать.
Почти сотню ярдов тропа резко поднималась вверх, затем постепенно стиралась и сужалась настолько, что проходить между отвесными утесами можно было только по одному. Проход в каменной стене представлял собой глубокую нишу, выдолбленную в утесе, скалы по бокам загибались и едва не смыкались вершинами у них над головой. Узкая голубая полоска неба тянулась над путниками, слабо освещая извилистую, засыпанную камнями тропу. Продвигались вперед медленно, то и дело останавливаясь, когда идущим первыми приходилось выискивать ловушки, расставленные карликами. Ши не знал, как далеко успел дойти Дьюрин, когда совершал разведку, но, скорее всего, эльф не доходил до того места, которое Хендель назвал Узлом. Ши догадывался, откуда взялось такое название. Щель меж скалами была такой узкой, что казалось, будто на шее затягивается петля палача и впереди их ждет неминуемая казнь. Ши слышал почти над ухом тяжкое дыхание Флика, от близости каменных стен горло сдавило удушьем. Медленно отряд двигался по тропе, чуть отклоняясь в сторону, чтобы не врезаться в подступающие все ближе скалы и не пораниться об их острые как бритва выступы.
Неожиданно скорость совсем замедлилась, и от резкой остановки путники натолкнулись друг на друга. За спиной Ши услышал зычный голос Алланона, историк сердито требовал объяснений и велел пропустить его вперед. Однако в такой тесноте никто не мог сдвинуться в сторону. Присмотревшись, Ши увидел впереди узкую полоску света. Дорога наконец-то расширялась, они почти добрались до выхода из перевала, но в тот же миг послышались шумные восклицания, и движение вовсе остановилось. Сквозь полумрак прорывался возмущенный голос Мениона, в ответ раздались громкие проклятия Алланона, и великан резко приказал всем идти вперед. Сначала никто не двигался. Затем отряд начал дюйм за дюймом пробираться вперед, уже видя перед собой широкую площадку, затененную утесами, которые отвесными стенами вздымались в яркое небо.
— Этого я и боялся, — пробормотал себе под нос Хендель, когда Ши с Даэлем с трудом протиснулись из каменной ниши. — Я-то надеялся, что карлики не станут забираться так глубоко в свои священные земли. Но похоже, горец, они поймали нас в капкан.
Ши вышел на ровную каменную площадку, где уже стояли все остальные, переговариваясь сиплыми от злости и огорчения голосами. Алланон вышел следом за Ши, и они вместе смотрели на открывшуюся глазам картину. Каменная площадка, на которой стояли путники, выдвигалась из тесного проема между скалами футов на пятнадцать и образовывала небольшой уступ, который резко обрывался над зияющей пропастью. Даже в ярком солнечном свете пропасть казалась бездонной. Каменные утесы, поднимавшиеся у них за спиной, полукругом огибали пропасть, а затем резко расступались, уступая место непроходимому лесу, который начинался в нескольких сотнях шагов за ними. По недоброй шутке природы, пропасть зияла внизу в форме отчетливой петли с неровными краями. Никакого обходного пути не было. На другой стороне провала виднелись остатки разрушенного подвесного моста из досок и веревок. Восемь пар глаз внимательно всматривались в голые стены утесов, выискивая способ забраться по скользкой поверхности. Но вскоре стало ясно, что мост был единственным средством переправы.
— Карлики знали, что делали, когда рушили мост! — буркнул Менион, ни к кому не обращаясь. — Теперь мы в ловушке между ними и этой бездонной дырой. Им даже не придется за нами возвращаться. Они просто могут подождать, пока мы умрем с голоду. Как глупо…
Едва сдерживая злость, он замолчал. Все понимали, что совершили непростительную ошибку, позволив завлечь себя в столь примитивную, но надежную ловушку. Алланон подошел к краю пропасти, сосредоточенно вгляделся вниз, а затем принялся изучать противоположный берег, выискивая способ переправы.
— Будь пропасть чуть-чуть поуже и немного больше места для разбега, я бы попробовал перепрыгнуть, — с надеждой произнес Дьюрин.
Оценив расстояние, Ши решил, что до другой стороны пропасти не меньше тридцати пяти футов. Он с сомнением покачал головой. Даже лучший прыгун в мире не смог бы совершить такой прыжок.
— Погоди-ка! — вдруг воскликнул Менион, подбегая к Алланону и указывая ему на север. — Видите старое дерево слева?
Все с надеждой повернули головы, пытаясь понять мысль Мениона. Дерево, о котором он говорил, торчало из утеса почти в ста пятидесяти ярдах от них, серый контур его четко вырисовывался на безоблачном небе, голые ветви, лишенные листьев, уныло свисали вниз, словно усталые руки измученного великана, замороженного живьем. Это было единственное дерево на каменистой тропе, уходящей от пропасти и исчезающей в лесу под утесами на другой стороне. Ши переглянулся с остальными, но все недоуменно молчали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
