им, принялась сливать воду из риса.
— Как ты это ешь? — съежила все свое лицо Лала. — Да если я хоть капелюшечку проглочу я… я наверное просто взорвусь!
— М-м. — утвердительно закивала Джаннет.
— Можно подумать, ты меня слушала?! — оперлась локтями о кухонный стол девушка, скрипнув табуреткой. Лала уже не была такой пышечкой как в детстве, но все же обладала более округлыми формами, чем подтянутая Джаннет.
— Просто сегодня был тяжелый день.
— Крутая отмазка. Так все говорят. Это и так ясно. Можно по-конкретнее? Кто тебе его сделал таким тяжелым?
— Никто. Я сама.
— В смысле?
— Понастроила хрустальных замков Дисней на дырявом облаке. — сдалась Джаннет, понимая, что Лала все равно не отстанет.
— Ого! Я не знала, что все так серьезно. Прости.
— Да нет, ничего серьезного как раз. — выдохнула Джаннет, устало снимая фартук.
— Ясно. Ты всегда можешь поделиться, ты же знаешь.
Лала крепко обняла подругу. От нее пахло так же сладко, как от тети Севы. Правда причиной этому было не то, что подруга вдруг проявила интерес к кулинарии и принялась ежедневно выпекать, как это делала ее мать, а то, что девушка с некоторых пор питала особую симпатию к сладким духам с ванильным ароматом.
— Знаю, Лала. Спасибо. Устроим грустный вечер в пижамах?
— С удовольствием! — весело отозвалась подруга, в душе понимая, что раз Джаннет предложила одеться в пижамы и смотреть с ней телик, как в детстве, она отчаянно нуждается в поддержке. — Я приготовлю горячий шоколад, а ты иди, включай телевизор.
Когда Лала вошла в комнату с подносом в руках, Джаннет уже валялась на кровати, прокручивая каналы.
— Постой, постой! — взвизгнула Лала так, что Джаннет подпрыгнула от неожиданности. — Верни канал. Это же Сан! Обожаю ее песни! Давай посмотрим!
На экране сидела молодая японка, приобретшая мировую славу. Сама Нора Уинри, известная телеведущая задавала ей вопросы. Они сидели в солнечном саду в окружении нежных цветов — каждая на вязаном из прутьев широком кресле.
— У вас есть молодой человек? — допрашивала ведущая.
— Какой прямой вопрос! — кокетливор засмеялась Сан.
— Это интересно миллионам ваших фанатов, простите, я не смогла не задать этот вопрос. — улыбалась упитанная афроамериканка, сама, своей историей жизни покорившая не меньшее число людей.
Но Сан снова засмеялась, игнорируя выжидательную паузу.
— Хорошо. Есть ли человек, которого вы любите?
Лицо певицы стало серьезным, даже немного грустным, и она коротко ответила:
— Да.
— И кто же это, вы можете намекнуть? Это публичная личность?
— Нет. Он прекрасный человек, но кто это, я говорить не буду. — аккуратно, но твердо произнесла Сан.
— Так, по крайней мере, мы выяснили, что это мужчина! — хлопнула в ладоши журналистка, и обе женщины дружно засмеялись. — Ваша загадочная жизнь оставляет большой простор для бесконечных предположений папарацци.
— Да уж, это так. Я поражаюсь их фантазии. — заявила Сан, помахав ладошкой на камеру, как бы передавая привет всем, кто успел оклеветать или просто упомянуть ее в своих статьях.
— Столько известных людей открыто признаются, что восхищаются вами. А вы кем-то восхищаетесь?
— Вами. Вы большая молодец, что смогли добиться огромного успеха. Успеха мирового масштаба. — уже серьезно отвечала Сан. Ее расклешенное полупрозрачное белое платье в принтах мелких цветов сакуры прекрасно гармонировало с садом, в котором велась беседа.
— Ох, спасибо, мне приятно слышать эти слова от вас. Признаюсь, я не ожидала. — приложив широкую ладонь к груди, произнесла телеведущая. — Перейдем к следующему вопросу. Ни для кого не секрет, что вы увлекаетесь всем сверхъестественным. Насколько сильно?
— Я увлекаюсь тем, что очевидно, просто многие люди продолжают это отвергать.
— К примеру?
— К примеру, странной особенностью голубей появляться в самые знаковые для нашей души моменты. Вы не замечали?
— Замечала. — закивала ведущая.
— Вот и я очень часто замечала. Стоит что-то загадать и вдруг, откуда ни возьмись, появится голубь.
— Да, причем там, где ты голубей никогда не встречал.
— Именно.
— И как вы считаете, что же это?
— Я считаю, это очень добрый знак.
— Раз уж пошел такой разговор, я хотела бы услышать каково ваше отношение к нашумевшей с недавних пор теории о том, что все, чего мы пожелаем, имеет свойство исполняться как по закону притяжения. Об этом сейчас часто говорят. Согласны ли вы с таким подходом?
— Согласна. — Сан поправила складки своего струящегося шелкового платья.
— Вы верите в то, что мы можем притянуть к себе все, совершенно все, что пожелаем? Лексус, виллу, остров…
— Болезни, неудачи, смерть.
— Стоит только об этом подумать?
— Представить и разжевывать в уме как плохое, так и хорошее. Либо выразить недовольство тем, что имеешь. Но я считаю, весь фокус и урок жизни не в этом.
— Так-так, интересно. И в чем же, по вашему мнению?
— По-моему, поддавшись идее притяжения, и, спустив на нее все свое время и жизнь, можно не заметить как, собственно, эта жизнь пролетает. Забыть оценить драгоценные мгновения в кругу семьи или красоту собственной молодости. Растратиться на все, позабыв о собственном дыхании. А ведь любой вдох может стать последним. Дарить жизнь мгновеньям саморазрушения, когда раздумываешь над собственными страхами, неудовлетворенностью и забыаешь ценить саму себя — неправильно, ровно как и бежать за немыслимым богатством или властью. Всего этого никогда не будет достаточно. Абсолютно все, что мы захотим, может прибывать в нашу жизнь бесконечно. Вот вы, говорят, уже в пятый раз получаете высшее образование, не так ли?
— Да, но я считаю, что стремиться к знаниям прекрасно. — удивленно произнесла Нора прописную истину.
— Прекрасно, если вы умеете их применить. Вторая половина вашей жизни, не посвященная учебе, состоит из журналистской деятельности, которой вы посвятили без малого тридцать лет. Хотя именно в этой сфере у вас нет образования. А как вы применили ваши знания по химии?
— Ну, я пока не успела…
— А как успеть, если вы защищаетесь по совершенно другому вопросу и, как я слышала, снова собираетесь подавать документы в ВУЗ?
— Ух, — выдохнула журналистка не найдясь, что ответить.
— А дети? Как к этому относятся ваши дети, если вы даже не опровергли мои слова о том, что жизнь ваша состоит из двух частей — работы и учебы? А ваш муж?
— А ваш муж? Давайте оставим моего в покое. Сегодня передача о вас, дорогая. — сдавленно улыбаясь решила вернуть в свои руки процесс опроса Нора. — Скажите, где ваш муж и дети? Я хотя бы успела обзавестись семьей. А вы? Вы говорите все это мне, а ваша собственная жизнь даже не разделена на две части. Она полностью посвящена музыке.
— И благотворительности. — кивнула Сан.
— А муж и дети? Повторю я ваш же
