перед ней стоял донельзя низко падший человек. На Арана лучше было бы не смотреть. Его лицо было искажено мукой, словно в это мгновение погиб самый дорогой ему человек. И это было действительно так. Ведь Аран считал Зобера самым преданным своим союзником и восхищался братом. А теперь оказалось, что нет никакого «союзника», и что самое тяжелое, нет никакого «брата». Ярость Касиса, окрасившая в багровый цвет все его лицо, казалось вот-вот разорвет его на кусочки. Не выдержав, Касис бросился прямо на Зобера, сильным ударом выбив клинок у него из руки, и принялся душить племянника. Ярость билась в черных зрачках Касиса, окруженных огромными белками выпучившихся глаз. Но тут в шатер вбежала личная охрана Оройса и по приказу царя оттащила Касиса, а Зобера связала так же, как был связан Кирн. Кирна воины освободили от пут благодаря тому, что ранним утром принцесса Фоя имела разговор с царем Оройсом и убедила его в невинности полководца.
Глава 19
Воскресный летний денек выдался на удивление прохладным, вот только шумная компания за столом в одной из квартир Баку совсем не чувствовала этой прохлады, так как внутри у всех на застолье разгорелся самый что ни на есть пламенный пожар. Причиной «пожара» оказался «фирменный Фахитас» Джаннет, который она приготовила в честь того, что наконец-то смогла увидеться с другом детства. Рашид и Джаннет были единственными людьми во всей этой компании, которые с удовольствием уплетали острое мексиканское блюдо. Все остальные с достоинством чтобы не обидеть девушку (ведь она так старалась), и чтобы не выдать беспомощность и постыдную слабость собственных желудков впихивали в себя это «утонченное» блюдо.
— Как же я рада тебя видеть! — не унималась Джаннет — Ты так повзрослел, возмужал. Даже кажешься выше ростом.
— Это я вытянулся, когда твоя мама при встрече меня так сжала в объятиях, что я едва не задохнулся. — отшутился Рашид, хотя на самом деле, было очевидно насколько сильно он изменился.
В этот момент у отца Джаннет зазвенел телефон. Он судорожно схватился за него как утопающий за соломинку. Радостно извинившись, Исмаил вышел в коридор. Переговорив, он вернулся и обратился ко всем сидящим за столом:
— Мне пора идти, сегодня внеочередное собрание. Будем обсуждать улучшенные химические реактивы.
Затем с деланно расстроенной физиономией он обратился к Джаннет:
— К сожалению, не успеваю доесть, дорогая.
— Тебя подвезти? — с надеждой в глазах спросил его отец Рашида.
— Спасибо, было бы великолепно! — понял его крик о помощи Исмаил.
— Заодно хочу посоветоваться с тобой по поводу предстоящей свадьбы. Извините меня, но, Джаннет и Лала, вы уже давно не гости и члены нашей семьи, так что празднуйте и хозяйничайте тут. Без меня вам даже будет веселее!
— Погодите! — вступился отец Лалы, который понял, что его друзья просто-напросто убегают от острого блюда и явно проведут время за стаканом чая или кружкой пива. — Что же это я один останусь? Я с вами поеду.
Жены «беглецов» незаметно переглянулись. Как хотели бы они, чтобы мужья забрали их сейчас с собой. Но радостные отцы вышли из дома, оставив женщин доедать свои «порции пожара».
— Я знаю, что вы завтра идете подавать заявление. — весело обратилась Джаннет к Лале, как только матери поднялись для того, чтобы собрать со стола, а друзей оставили наслаждаться обществом друг друга. — Я тут кое-что купила. Хотелось бы, чтобы ты завтра это надела. Если тебе понравится, конечно.
Зная характер подруги оставлять все на последний момент, Джаннет была уверена, что Лала еще не выбрала наряд на завтра. К тому же Лала обязательно посоветовалась бы с ней тысячу раз прежде, чем принять какое-либо решение. Поэтому Джаннет решила взять на себя эту приятную часть хлопот. Она вышла из комнаты, и, вернувшись, протянула Лале пакет, оставленный ею по приходе в коридоре. Лала счастливо распаковала подарок. В фирменной коробке лежало нежное голубое платье с белыми ажурными манжетами и таким же воротником. Лала восхищенно разглядывала подарок, и глаза ее стали влажными от чувства бесконечной нежности и благодарности за их крепкую дружбу.
— Конечно, нравится! Я обязательно его надену. Ты словно почувствовала, это именно то платье, которое я бы хотела завтра надеть. Оно идеально!
Рашид наблюдал за девушками сидя за столом. Он был горд обеими и счастлив видеть, что по возвращении из армии нашел их такими же близкими подругами.
— Я очень рада! — ответила Джаннет и глаза ее также невольно наполнились слезами.
Девушки обнялись.
— Это платье подойдет и для подачи заявления и для ресторана, куда мы пойдем после. Но мы хотим, чтобы наши свидетели присутствовали и при подаче заявления: Ты с моей стороны, а армейский товарищ Рашида с его.
— Ребята, но ведь свидетели не нужны для подачи заявления. — растерялась Джаннет.
— Знаем, но мы все рано хотим, чтобы вы присутствовали. — заявила Лала тоном, не терпящим возражений.
— Но ведь я там лишняя. К тому же завтра рабочий день.
— Мы всегда и во всем были вместе. Ты там совсем не лишняя. — вступился Рашид. — И загс находится в центре города — рядом с твоим банком. Так что отпрашиваться тебе придется всего лишь за час до конца рабочего дня. Или ты не сможешь это сделать ради нас?
— Конечно, смогу! — попалась на хитрость Джаннет. — Я обязательно буду присутствовать.
В дверь кабинета осторожно постучали.
— Войдите! — отозвался Саид.
Джаннет протиснулась внутрь. В руках она держала утреннюю почту для Саида. Ему бросилось в глаза, что сегодня она выглядит наряднее, чем в обычные дни: платье оттенка цветущей сирени легко облегало ее фигурку, глаза на веках были оттенены таким же светло-сиреневым цветом. Саид недовольно поморщился: Неужели она решила произвести на него впечатление и, именно поэтому сама занесла почту?
— Я хотела попросить вас… могу ли я сегодня уйти с работы на час раньше?
— Хорошо. — бросил Саид и углубился в чтение почты, всем своим видом показывая, что Джаннет лучше поспешить вон из его кабинета, что она и сделала с превеликим облегчением.
Как только за ней захлопнулась дверь, еле заметный вздох подобного облегчения вырвался и у Саида, поскольку он понял, что наряжалась Джаннет вовсе не для него, а ради какого-то вечернего события.
В начале второго Саид вышел из своего кабинета. Он собирался пообедать с Эльшадом в верхнем кафе. Как раз в этот момент Джаннет оживленно беседовала с Али о каком-то «заявлении»:
— А потом мы отметим это в ресторане. — успела она радостно завершить фразу.
Широко шагавшего Саида эти слова застали уже на выходе из приемной, когда
