Они пили и танцевали, рассказывали новости и сплетни, травили анекдоты и хвастались служебными успехами. Приняв дозу, после которой обычно становился общительным, Ирсанов напомнил всем, что ему не представили новенького землянина.
— Кто здесь «новенький»? — прыснула Луиза. — Эрик уже четыре года здесь. Просто на Гундайре появляется реже редкого.
Оказалось, что прежде Эрик ван Хильден был известным гравинером на Юпитере. Теперь же, перебравшись на Старшие Миры, он обосновался на гигантской планете в той же системе, что и Гундайра. Его работа заключалась в добывании ценных животных-исполинов при помощи гравитационного гарпуна.
— Неужели и гравинеры сюда стремятся? — усмехнулся Марат, туманно улыбаясь под колыхание невнятных мыслей. — Вы же — элита! Больше всех зарабатываете.
Ван Хильден снисходительно прищурился, глядя мимо физика, и негромко сказал:
— И вам, казалось бы, грех бежать на чужбину. Служба чистая, никаких опасностей — так ведь стаями с мест срывались. Семьи свои побросали, дома, работу, друзей…
— Здесь платят намного больше, — с нетрезвым энтузиазмом стал ему втолковывать Марат.
— Вот и я потому же! — отрезал Эрик.
Опешивший Марат не мог понять — шутит ли ван Хильден или всерьез говорит. О заработках гравинеров на Земле и орбитальных поселениях рассказывали байки, полные зависти. Очень немногие могли управлять генераторами гравитонных пучков: кроме крепкой руки и отменной реакции в этом деле требовалось отличное знание теории гравитации (в земной, разумеется, версии), равно как способность решать в уме сложные уравнения. Подобные дарования встречались крайне редко.
Трудно было поверить, что столь высококвалифицированный специалист захочет перебраться на Старшие Миры. Однако перебрался. Наверное, здесь ему предложили еще больше…
— Привет, дядя! — рявкнул над ухом знакомый голос.
Марат недовольно поднял голову. Возле него стоял Рэнди Луззаго в строго подогнанной робе армейского покроя с привычными знаками различия. Рядом ухмылялись еще полдюжины спортсменов — некоторых Ирсанов смутно помнил: летели на Гундайру одним рейсом.
Пришлось Марату знакомить их со своими спутниками из университетского поселка. Луиза и остальные были явно не рады видеть земляков. В свою очередь, спортсмены, успевшие крепко нагрузиться, тоже бросали на интеллигенцию взгляды, в которых отсутствовали доброта и дружелюбие.
Один из них — здоровенный, рыжий, с прозрачными маленькими глазками и сержантскими лычками — злобно прокашлял:
— Вы прикиньте, эти образованные не желают простых людей замечать. И здесь элита поганая нос воротит.
Всегда не любивший конфликты Марат собрался помирить обе компании, но ван Хильден, не вставая со стула, презрительно бросил:
— Простых людей мы замечаем. Вот наемников — это правда — не любим. Противны нам пустоголовые убийцы.
Видать, какое-то из его слов, а то и тон, каким эти слова произносились, больно задели земляков. На лицах спортсменов появились оскорбленные мины, и громилы в униформе принялись грязно выражаться. Возмутившись, Марат попытался урезонить грубиянов, но Луиза удержала его, тронув за локоть.
— Не связывайся с мразью, — брезгливо проговорила она и добавила, мимоходом бросив на сержанта равнодушный взгляд: — Уймитесь, придурки. Сейчас ведь полиция прискачет. Повяжут вас, как баранов.
Ей удалось всерьез обидеть земляков. Те, кто мастерски материли незнакомых людей, жутко вознегодовали, услыхав понятия из нормативной лексики.
— Слыхали? — воинственно возвысив голос, осведомился Рэнди. — Образованная шлюшка назвала нас придурками.
— Прекрати, Рэнди! — крикнул взбешенный Марат. — Парнишки, вы нарываетесь.
Кулак аризонского чалдона метнулся к его челюсти, но Марат вырос в орбитальном городе, где драки были делом привычным. Пожалев, что не прихватил «беретту», он развернулся боком. Кулак полетел мимо, а Марат перехватил напряженную руку и заломил умелым нажатием на плечо и локоть противника. Голова взвывшего Рэнди склонилась почти до стола, но тут колено физика резко рванулось вверх, врезавшись между носом и челюстью спортсмена.
Эрик уже молотил сразу троих. Гравинер был ловок и дьявольски силен. Его удары укладывали наповал, однако противников оказалось слишком много. Рыжий сержант подкрался сзади, оттолкнул кинувшегося на перехват Марча и, перекосив рожу, обрушил бутылку на затылок ван Хильдена. Потом, распалясь, ударил еще и еще раз. Кровь брызнула из расколотого черепа, женщины завизжали, спортсмены дружно рванули к выходу, где были схвачены ворвавшимися в зал копами.
Нарядом командовал гунад, но рядовыми были спруты с планеты Фирим. Сверкнули неяркие вспышки парализаторов, и пьяные хулиганы скорчились в неудобных позах.
Университетские земляне окружили истекавшего кровью ван Хильдена. Приподняв его голову, Марат попытался зажать рану носовым платком, но красные струйки продолжали выползать из-под ткани. Потом Ирсанова довольно грубо отодвинули в сторонку.
Двое гунадов, одетых в оранжевые комбинезоны — такие же носили врачи, увозившие утром Джира, — склонились над раненым. Спустя мгновение голову ван Хильдена залили бесцветным желе, которое быстро затвердело, став розовым. Кровотечение прекратилось. Затем Эрика уложили на плоский эластичный прямоугольник, и это ложе, взлетев на антигравах, взяло курс в сторону выхода.
— Вроде бы здесь быстро залечивают раны, — с преувеличенным оптимизмом резюмировал Марат.
— Дело не в ране, — хмуро произнесла Лу. — Череп подлатать легко. У него поражена область памяти.
Марч бросил озабоченно:
— У них опасная работа. Должны снимать психоматрицу каждую пятидневку.
— Да, конечно, — согласилась Луиза. — Но потери неизбежны.
Смысл этих реплик Марат не понял. К тому же полисмен-фиримец отозвал его в кабинет, оперативно превращенный в камеру для опроса свидетелей.
Офицер-гунад без особого интереса задал обычные вопросы, лениво выслушал рассказ Ирсанова об обстоятельствах ресторанной драки. Вся сцена была записана внутренними камерами слежения, так что Марату пришлось в основном объяснять — кто где стоял и что говорил. Миниатюрный приборчик записал его показания, другой прочитал мысли и подтвердил правдивость сказанного, а следователь, зевнув, осведомился:
— Тоже наемник?
— В каком смысле? — не понял Марат. — Я в университете работаю.
— Понятно, — полицейский вздохнул. — От этих наемников одни хлопоты. Нам, конечно, нужны солдаты, но это же не повод набирать всякую шваль. К тому же говорят, что у вас низкая стойкость к радиации…
Воистину, это был день неприятных событий и загадочных разговоров. Марат собрался переспросить, но полицейский, махнув рукой, отпустил землянина.
На улице моросило. Какие-то гунады — вероятно, репортеры — бросились к выходившим из заведения людям, требуя поведать подробности происшествия. Несколько человек отстали от группы, чтобы ответить любопытным журналистам. Вероятно, их снимали на видео, но Марат не заметил объективов. Оно и понятно — аппаратура здесь была миниатюризована практически до наноразмеров.
— Стервятники эти папарацци, — раздраженно бросил Марч. — Снова будут вопить: дескать, дикари-гуманоиды устроили очередной дебош.
Прорвавшись через оцепление журналистов, Марат увидел зачинщиков драки. Скованные гибкими лентами земляки сгрудились под охраной фиримцев возле аэробуса — наверное, их сажали в местный аналог «черного ворона». Рэнди, заметив Марата, отчаянно крикнул:
— Дядя, ты скажи, что мы не хотели. Просто вышло так — мы же не со зла.
— Он твой племянник? — удивилась Луиза.
— Нет, он просто кретин. — Марат направился к арестованным и, не доходя несколько шагов, спросил: — Рэнди, вас готовят воевать?
— Вроде того, — подтвердил аризонец. — Говорят: не нужно столько спортсменов. Или возвращайтесь обратно, или записывайтесь в солдаты. Хорошо платят.
Фиримец отодвинул Ирсанова мощным нажимом щупалец. Другие полицейские затолкали Рэнди в фургон.
Марат возвращался к своим с невеселыми размышлениями о внезапно открывшихся новостях. Хоть и неважно держат радиацию земляне, их все-таки завлекают обманом. Не иначе, Великие Хозяева сами воевать не желают, плохие из них солдаты — вот и вербуют наемников где и как придется. Значит, приближается настоящая большая война, для которой сгодится пушечное мясцо даже самого паршивого качества. Хотя, конечно, для войны имеет значение не только качество, но и количество.
— Не переживай, — ободряюще сказала Лу, взяв его под руку. — Эрика поставят на ноги.
— Если честно, не так уж я за него переживаю, — признался Марат. — Мы же почти не знакомы… Думаешь, память ему восстановят?
