Марат тоже назвался, добавив:
— Помню ваши работы. Считалось, что вы — автор перспективной теории поля.
— Я тоже помню эффект Ирсанова-Ирсанова, — Айронс усмехнулся. — А моя теория сгорела, как старушка в хиросимском эпицентре. Теперь-то, почитав здешние учебники, мы знаем, что правы были не я, не Мак-Морроу и не Дементьев, а молоденький Венсан Шаброль.
— У него тоже были ошибки, — уточнил Марат, сокрушенно покачивая головой. — Парнишка не учитывал фактор трансцендентности… И никакой возможности передать подсказку.
Печальным голосом Дерек поведал, что пытался переправить кое-какие сведения эзоповым языком — между строк отсылаемых на Землю писем. Ответного сигнала, означавшего, что адресат получил информацию, не поступило.
— Теперь я не сомневаюсь, что компьютеры Миграционной службы находят в наших микродисках подобные намеки, — закончил Айронс. — Вся секретная информация вымарывается из писем.
— И вы прекратили попытки?
— Пришлось.
Подошла Луиза. Не без любопытства постреливая глазками в сторону Дерека, она сделала Марату замечание: мол, куда ты пропал, пора заходить, а то служба начнется без нас.
Старый знакомый — епископ Ториката Хироюки — приветствовал паству с амвона. Жрец был облачен в атласный халат, расшитый драконами, звездами, полумесяцами и лотосами. Облачение дополняли чалма, крест на шейной цепочке и свисавшее с плеч бело-голубое полотенце, украшенное шестиконечной звездой. Увидав эту мешанину конфессиональных символов, Марат слегка развеселился, но таковы уж были атрибуты новой синтетической религии, вобравшей иудаизм со всеми его ответвлениями, а также элементы буддизма, зороастризма и некоторых эзотерических учений.
Назвав аудиторию «братьями и сестрами», Ториката пожелал им разных благ, после чего приступил к проповеди.
— В прошлый раз, дети мои, я поведал вам, как послал Творец к людям грешным сына своего, но не поняли недостойные живого пророка и распяли на кресте, как дикие варвары, но после стали поклоняться Создателю, извратив ниспосланные свыше заповеди. И вновь кощунственно малевались лики, возводились пышные храмы и возвышались в оных статуи на пьедесталах. Так нарушался наказ не творить кумиров и не поклоняться мертвым изображениям.
Сбавив гневные обертоны, епископ напомнил, что следующим пророком избран был смертный караван-баши Мохаммед, коему Всевышний переправил книгу с новыми толкованиями истинного учения. Как и следовало ожидать, этого пророка люди опять-таки стали доставать глупыми претензиями.
— Тогда пришли к нему нечестивцы, стали требовать, чтобы явил Мохаммед чудо. Но выгнал он усомнившихся, сказав: «Много раз посылал к вам Творец пророков, которые показывали чудеса, но неизменно люди предавали тех посланников, отворачивались от Создателя и нарушали вечные заповеди. Поэтому не будет вам новых чудес…»
Убаюканный монотонным голосом проповедника, Марат немного отвлекся. Мысли вернулись к недавнему разговору с Айронсом.
Если Земля наладит производство антивещества, то не вся продукция уйдет на Старшие Миры, некоторая часть останется в распоряжении человечества. Новый источник концентрированной энергии ускорит прогресс, подстегнет экономику. Кроме того, антивещество было прекрасной начинкой для боеголовок, а также топливом для субсветовых ракет. А исследование антинуклонно-позитронной плазмы в научных экспериментах открывало дорогу к развязке кварковых тупиков с почти неизбежным выходом на Техно-четыре!
Он тряхнул головой и снова прислушался к речитативу Хироюки. Тот продолжал повествование об исламском пророке:
— …сказал он бедуинам: «Сколько раз пророки пытались вам втолковать, что нельзя поклоняться кумирам, но продолжаете вы строить идолов — стало быть, слаба ваша вера, если нуждаетесь вы в истукане. Что ж, коли не способны вы обойтись без мертвого символа, то ступайте в пустыню и целуйте камень небесный, оставшийся от огнепоклонников Заратуштры». Не поняли слабодушные насмешки и с той поры собирались ежегодно посреди песков и целовали черный камень Каабу.
Ториката Хироюки рассказал еще несколько подобных историй, забавным образом трактовавших исламские каноны. Закончилось же богослужение кратким содержанием следующей проповеди. Через пять дней прихожанам предстояло услышать начало жития последнего пророка — блаженного Дика.
Выходя из церкви, Луиза с чувством произнесла:
— После каждой его лекции я ощущаю себя не такой мерзкой тварью, как обычно…
— Ты и есть не такая мерзкая, — хмыкнул Марат.
Он печально подумал, что новая религия слишком уж откровенно прислуживает пришельцам. Все деяния людские в трактовке Новейшего Завета выглядели чередой нелепых измен, ошибок и заблуждений. В то же время Великие Гости были объявлены венцами творения, созданными по образу и подобию многоликого Демиурга.
Как и все идеологи во все времена, духовные пастыри старались удружить сильнейшей стороне. В данном случае — пришельцам.
Глава 6
Убитые миры
Утром он диктовал развернутый отчет о войне Татлака против Боазунги. Марат уже заканчивал раздел, посвященный противоречивым фактам, и оставалось добавить в текст иллюстрации — схемы и видеоклипы. В этот момент голограмма развернутого перед ним монитора, мигнув, превратилась в верхнюю половину Джира.
— Привет, — сказал человек, привыкший к таким фокусам инфосистемы. — Как здоровье?
— Отлично-отлично. — Археолог возбужденно вскинул руки. — Ты готов?
— К чему? — насторожился человек, не сумевший привыкнуть к подобным неожиданностям.
Джир очень удивился, узнав, что Марата не предупредили о назначенном на сегодня отлете экспедиции. Хотя удивляться было нечему — зачем предупреждать варвара Техно-три, если можно позвонить и ошарашить: мол, через полчаса за тобой придет машина…
Не смущаясь, археолог восторженно поведал:
— Инженеры с Мадофиса проложили три тоннеля. Экспедиционный космолет ждет нас в портале.
Ну, не ссориться же с этим большим инфантильным ящером! Тем более что Марат жаждал поскорее добраться до миров, хранивших разгадки древних секретов. Наверняка ему хотелось этого не слабее, чем Джиру.
Поэтому не стал Ирсанов спорить, а произнес, постаравшись не показать раздражения:
— Мне понадобится немного времени, чтобы собраться.
— Конечно-конечно, — Джир наклонил голову, изобразив великодушный кивок. — За тобой скоро прилетят… И еще — я добился, что в полете синтезатор будет работать за счет Аунаго.
За человеком залетел Хар. Кажется, педик был не в духе — молчал всю дорогу, на все попытки Марата завязать разговор отвечал нечленораздельно. «Не иначе, с любовником поцапались», — подумал Ирсанов и, как выяснилось чуть позже, угадал.
Корабль оказался тем же самым, экипаж — тоже, но пассажиров стало больше. Три каюты были заняты землянами.
— Отряд прикрытия, — пояснил Джир. — На диких планетах так положено.
Земляков оказалось полдюжины. Все незнакомые, все с разных континентов. Наемники держались особняком, в кают-компанию не заглядывали. Когда Марат полез к ним знакомиться, подчеркнуто оставались в рамках устава: «Здравия желаю, сэр… Есть, сэр… Так точно, сэр… Рад стараться, сэр!» Скафандры у них были попроще ирсановского, зато при взгляде на оружие Марат испытал острую зависть: то самое, о котором рассказывал инструктор накануне прошлой экспедиции.
— Не беспокойтесь о нас, сэр, — деликатно выпроваживал его Влад, командир отделения. — В общий отсек мы не сунемся, провиантом обеспечены. Позовете нас, когда понадобимся.
Это были ветераны — бывалые дисциплинированные солдаты с основательно промытыми мозгами. Может, мыслеблок им поставили, а может — психоматрицу записали, хотя хватило б и казарменной дрессировки. Людям сломали волю, превратив в живых роботов с ограниченной программой.
— Идите, сэр, не думайте о нас, — поддержала командира здоровенная жилистая мулатка Клео. — Мы — неподходящая компания для вас, сэр.
Он попятился и вышел в коридор, ощущая на собственном лице идиотскую усмешку. Солдаты считали его элитой — его, такого же бесправного, как они сами. Почему-то Марат совершенно не чувствовал себя польщенным.
В салоне космолета сидел только Кус, выглядевший беспредельно несчастным. «Не хватало еще мирить-утешать этих придурков, — обозлившись, подумал Ирсанов. — У меня как раз настроение подходящее…» Он даже начал прикидывать, как бы стянуть у наемников заплечную пушку, чтобы избавиться от лишних пассажиров. Могло получиться весело.
От дурных мыслей отвлек Джир, ворвавшийся в кают-компанию, волоча на буксире Хара.
