сделал себе перерыв на кофе в компании Лолы и Кристины.
— У девочки поразительный талант, — Гвидо задумчиво разглядывал содержимое своей чашки. А потом поднял взгляд на Кристину. — Ей надо заниматься, развивать свой дар!
— Но… ну… это решать ее отцу… наверное.
— Я говорю это тебе, — Ди Мауро запустил пальцы в волосы, обнаружил за ухом карандаш и наставил его на Крис. — Потому что… Ты сама знаешь, почему!
Кристина не знала. Только чувствовала. Но карандаш на всякий случай у Гвидо изъяла. Сидящая напротив Лола пила кофе и явно наслаждалась их разговором.
* * *
Марк должен был приехать на показ. Он специально так подгадал свой график, где-то попросил, что-то объяснил. Должен был. Но не получилось. Сорвалось. В авиации такое бывает. Можно создать сверхнадежные машины, разработать объемные регламенты на каждый случай, обучить высокопрофессиональных пилотов, но в любой момент может вмешаться погода и смешать все карты, расписания и графики. Так и произошло.
Марк застрял в самом далеком месте, в котором только можно застрять. Застрял всерьез и надолго — спасибо пришедшему циклону, накрывшему все юго-восточное побережье Австралии мокрым прохладным непроглядным одеялом. С непредсказуемым шквалистым ветром, который даже сорвал пару крыш. Аэропорт Мельбурна на сутки отменил вылеты. Это пока — на сутки. А скорее всего, судя по прогнозам метеорологов — на трое. В общем, сидим, курим бамбук.
Марк сидел в номере отеля и ждал. Вот-вот должно начаться. В чашке остывал чай, на тарелке лежал нетронутый сэндвич. Марк смотрел в экран смартфона. Ссылку на онлайн-трансляцию прислала ему Лола.
Спустя несколько минут его дочь, его особая дочь, его любимая солнечная девочка, его тщательно оберегаемый ребенок выйдет на подиум. На профессиональном сленге это называется «язык» — так просветила его Лола. И вот на этот самый «язык» выйдет Вероника. Под прицел фото и видео-камер, под взгляды людей, которые, возможно, будут над ней смеяться. Как, как он это допустил?!
Ни страха, ни паники. Как допустил? А вот так. Потому что там будет Кристина. А когда рядом с Вероникой Кристина — с его дочерью не может случиться ничего плохого. Потому что там рядом будут эти чертовы феи-тролли Кузьменко — Лола и Федор, Шу и Рю. Люди, которые как-то быстро и абсолютно неожиданно для Марка приняли Веронику в свой клан. И, все же, главное, там будет самая прекрасная на свете фея — Кристина.
Запустилась трансляция, зазвучала музыка, потом появился логотип модного дома «Лолику». Сердце все-таки екнуло. Не чувствуя ни вкуса еды, ни температуры напитка, Марк откусил сэндвич и отпил чаю.
Он напряженно вслушивался в голос, звучащий на фоне пустого и ярко освещенного «языка». Голос говорил по-английски, но Марк ничего не мог от волнения разобрать. Потом пошла панорама зала. До черта народа. Никогда не думал, что на модных показах бывает столько народу.
А потом свет еще прибавили, он вспыхнул совсем ослепительно, и на подиуме появилась Кристина. Марк замер.
Она стремительно шла, нет, не шла, летела на головокружительных шпильках, подошла к краю, встала вполоборота. Камера сделала крупный план сверху вниз.
Марк мало что знал о женском макияже. Но в случае к Кристиной он либо был не сделан, либо его сделали специально, чтобы подчеркнуть. Каждый шрам. Каждый рубец.
Лицо. Шея. Руки. И даже ноги, которые были лишь до середины бедра прикрыты короткой юбкой.
Марк не видел одежды. Он видел только Кристину. Ее шрамы. Ее силу. Ее душу.
Сегодня на подиум, где обычно ходят человеческие модели, спустилась самая настоящая волшебная фея.
Он едва успел выдохнуть, как на подиуме, в глубине, появилась Вероника. Они шли навстречу друг другу, Кристина и Вероника, и где-то на середине «языка» встретились и коснулись друг друга кончиками пальцев.
Снова крупный план. У Марка болезненно сжимается сердце, когда он представляет, как шепчутся в зале люди. Как морщатся те, кто, как и он, смотрят онлайн-трансляцию. А потом он, резко тряхнув головой, прогоняет эти мысли.
Вероника выглядит невероятно счастливой. Ее глаза блестят, на щеках румянец. У дочери красиво уложенные локоны, ободок с цветами на голове и какое-то красивое платье — не как у принцессы, но очень милое.
Вероника повторяет позу Кристины на краю «языка», терпеливо дожидается, когда закончатся вспышки камер, и уходит.
Марк потом так и не смог толком вспомнить показ — в деталях. Его можно будет пересмотреть в записи — позже. А пока у него в голове смешались какие-то смутные отдельные образы.
… девушка с кожей, больше подошедшей бы рептилии…
… абсолютная лысая девушка в прозрачной майке, под которой вместо женской груди — две татуировки в виде роз…
… блондинка с сумасшедше сложной прической и смотрящими в абсолютно разные стороны голубыми глазами…
… хорошенькая брюнетка в сложной шляпке с вуалью и в красивом кружевном платье, выехавшая на подиум на инвалидном кресле…..
… и дети, девочки и мальчики, такие же, как Вероника.
… и несколько таких же взрослых.
Зрение более-менее прояснилось только к выходу Федора. Пение Марк не смог оценить — только помнил, что громко. И увидел, как под финальную овацию на «язык» выходит Лола — совсем какая-то тонкая и хрупкая во всем черном. Федор подхватывает на руки двух девочек — но среди них нет Вероники. Дочь Марка держит за руку Кристину и улыбается. А братья Кузьменко вдвоем поднимают кресло с девушкой в шляпке с вуалью — и это несмотря на то, что Рю с тростью.
Под несмолкающую овацию трансляция завершается. Марк медленно опускается на кровать и долго-долго смотрит в потолок.
Господи, спасибо, что послал мне этих тролле-фей Кузьменко.
А к ногам Кристины он просто упадет. И пусть попробует от него отделаться. Это не под силу даже волшебной фее.
Марк лежал так долго. Потом встал, решил умыться холодной водой. В ванной обнаружил змею — обычное для Австралии дело. Не стал выяснять, каков характер и намерения пресмыкающегося, закрыл дверь в ванную и спустился на ресепшн. Пока сотрудники отеля решали вопрос со змеей, Марк вдруг вспомнил, что не отправлял сегодня Кристине сообщения.
Марк подошел к зеркалу в холле. Нет, с таким лицом видео записывать нельзя. Да и в голосе не уверен. Марк повернул голову. За стеклянными дверям стояла серая пелена дождя. И фотографировать тоже нечего.
Значит, текст.
«Ты была прекрасна, любимая»
Только потом, перечитав, Марк запоздало подумал о том, что надо было написать без «была». Она просто прекрасна. Была. Есть. И будет. Но
