сообщение уже отправлено. А Кристина… она поймет.
Марк вышел в стеклянные двери отеля и долго-долго гулял под проливным австралийским дождем.
* * *
— Ты была прекрасна, девочка моя.
Ты была прекрасна, любимая.
Надо же. Лена и Марк говорят практически одними и теми же словами.
Кристина оказалась не готова к тому оглушающему чувству разочарования, которое испытала, когда узнала, что Марка не будет на показе. Она заранее нервничала, думая о том, как разговаривать и как вести себя с ним. Она предвкушала, как увидит его.
А он застрял в Мельбурне. Откуда прислал это сообщение, короткое, текстом. Мог бы видео записать, между прочим! Или аудио. «Любимая» только буквами на экране смартфона Кристине теперь категорически мало. Она тряхнула головой, отгоняя несвоевременные сейчас мысли. Ведь она разговаривает с Леной.
— Спасибо. А как тебе Вероника?
— Очаровательный ребенок.
— Знаешь… — Кристина задумчиво потерла висок. В голову вдруг пришла совершенно безумная идея. Наверное, это она от Лолы заразилась. — Знаешь, я хочу кое о чем с тобой посоветоваться. Точнее, кое о чем тебя попросить. Наверное.
— Говори.
* * *
После разговора с Леной Кристина заглянула во вторую, смежную комнату гостиничного номера. Вероника сидела за столом, склонившись над очередным рисунком.
Что-то произошло с девочкой, Кристина видела это очень явно. Видела, чувствовала. Она очень переживала, как пройдет показ. Старалась не думать, как волновался Марк. А все прошло прекрасно. Просто лучше не бывает. И Федор просто душка, все детки не давали ему прохода. И Шу с Рю молодцы, хотя Рю чуть меньший молодец, потому что то на костылях, то с тростью. И Вероника совершенно светилась от счастья.
А потом, буквально спустя пару часов после показа — в ней словно что-то лопнуло. Или прорвалось что-то подспудно зревшее.
Кристина знала, что Вероника рисует. Видела ее рисунки. Но сейчас… сейчас с девочкой творилось что-то… что-то другое. Вероника рисовал все то время, пока не спала, не ела и не находилась в уборной. Как будто не могла не рисовать. Как будто это стало необходимой функцией ее организма, словно дыхание. Возможно, причиной этого стало общение с Гвидо. Или сам показ. Или… или все вместе и что-то еще. И с этим надо было что-то делать.
Вероника подняла голову от листа бумаги, улыбнулась рассеянной улыбкой, потом, подумав, послала Кристине воздушный поцелуй — и снова уткнулась в рисунок. Ладно, Кристина поговорит с Вероникой за ужином. Половину дела она сделала — получила согласие Лены.
Кристина аккуратно прикрыла дверь и вернулась в свою комнату. Она устроилась в кресле у окна и достала из кармана штанов телефон.
Отзывы на показ «Лолику» были хорошие. Даже прекрасные, наверное. Прием у медиа был в целом положительный. Но все же в комментариях под видео с официальной трансляцией нет-нет, да проскакивали такие комментарии, что Кристина невольно до боли сжимала зубы. Один из таких омерзительных комментариев, после которого хочется то ли помыться, то ли кому-то сломать нос, исчез прямо на глазах Кристины — это работают администраторы канала. Но от всех мерзавцев не убережешься. Хорошо, что Вероника сейчас сидит в соседней комнате и рисует. И вообще вряд ли когда-то увидит и прочтет эту мерзость. А Марк? Марк это наверняка увидел и прочел.
Теперь, после того, как Кристина проделала с Вероникой путешествие из Москвы в Милан, после того инцидента в бизнес-классе, после не раз и не два замеченных косых взглядов и брезгливо поджатых губ — теперь Кристина гораздо лучше понимала, через что прошел Марк.
«Я не думаю, я точно знаю». Она вспомнила те его слова, сказанные перед первым ее разговором с Вероникой, по телефону. Тогда сама Кристина совершенно не предоставляла, о чем Марк говорит. А сейчас Кристина побыла на его месте — недолго, но побыла. А он так живет уже двенадцать лет.
Кристина встала, подошла к окну. Теперь ей казалось, что она все-все по Марка знает. И даже понимает, почему он тогда в Вене… сделал то, что сделал. Она не могла это понимание облечь в слова, но оно было.
Как много она, оказывается, не понимала. И как много стала понимать. Кристина повернулась к двери в комнату, где сидела Вероника. Может, уже пора заказать ужин? Или дать ей еще порисовать? За Кристину решил стук в дверь.
Она встала, слегка встревоженная. Кто бы это мог быть? Без предупреждения? Сотрудник отеля? Крис поняла, что из-за Вероники она стала подспудно ожидать каких-то подвохов. Раньше такого не было. А Марк так живет постоянно. Крис тряхнула головой, подошла к двери и открыла ее.
За порогом стояла мама.
Кристина замерла. Она оказалась совершенно не готова к этой встрече. Из-за ее спины с протяжным, почти паровозным криком «Ту-у-у-у» выбежала Вероника и обняла стоящую в коридоре отеля женщину. Мама обняла Веронику, и Крис стряхнула с себя оцепенение.
— Вот это сюрприз! — Кристина отошла в сторону, пропуская маму с Вероникой в номер. Пришлось подождать, пока Вероника наобнимается, прежде чем получить возможность и самой обнять. — Ты почему не предупредила, что приезжаешь, мам?
— Так получилось, — мама напоследок крепко обняла Кристину и разжала руки. — Ну как вы тут? Мы смотрели показ, даже папа впечатлился.
Вероника прижималась к Туре, девочка явно соскучилась. Крис ощутила какую-то неуместную ревность и усмехнулась.
— Все хорошо. Мы тоже довольны, да, заяц? — Вероника часто закивала. — Только Рю хотелось прибить — куда он с прооперированной ногой взялся коляску поднимать?
— Ты бы слышала, как матерился отец, — усмехнулась мама. — Хорошо, что Ника в этот момент была не с нами. А то она уже… хм… выучила пару новых слов от нашего отца.
Вероника взяла Туру за руку.
— Пойдем. Я тебе покажу.
Кристина смотрела, как мама и Вероника проходят в соседнюю комнату. Она точно знала, что Вероника хочет показать.
И — да. С этим точно надо что-то делать.
* * *
Мама была такого же мнения. Они втроем поужинали в номере, а потом Вероника снова вернулась к своим рисункам, а Кристина с Турой решили спуститься в бар гостиницы и выпить по чашке кофе.
— У девочки самый настоящий талант, — мама пригубила кофе. Такой же эспрессо, как и в чашке Кристины. — И с ним надо что-то делать. Ты говорила об этом с Марком?
Кристина кашлянула и отвела взгляд в сторону. О том, что произошло между ней и Марком, знали
