— Но рабочий день к тому времени закончился.
— Знаете, у тех, кто занимается шоу-бизнесом, рабочий день ненормированный. У нас обоих очень плотное расписание, и другого времени мы не нашли.
— А нельзя было переговорить по телефону?
— Большая часть переговоров велась именно так. Но настало время для личной встречи. Мы надеялись — и надеемся до сих пор, — что проект можно будет запустить в начале осени. Сценарий готов, съемочная группа набрана, подписаны контракты с некоторыми актерами.
— Значит, у вас была назначена встреча с Карлсоном Янгом с «Канала 75»?
— Да. Я немного задержался из-за дождя. — Он поднял глаза на Еву. — И позвонил ему из машины. Это вы можете проверить. Позвонил без чего-то одиннадцать, когда понял, что опаздываю.
— Мы все проверим, мистер Анжелини. Можете не сомневаться.
— Я подъехал к главным воротам. Был немного рассеян, потому что думал… о некоторых проблемах с актерским составом. Мне нужно было идти к центральному входу, но я задумался. Остановив машину, я понял, что надо вернуться немного назад. И тут я увидел… — Он снова вытер пот со лба. — Я увидел, что кто-то выходит из здания. И тут появился еще один человек. По-видимому, он стоял неподалеку и ждал. Он действовал очень быстро. Все произошло молниеносно! Она повернулась, и я увидел ее лицо. На мгновение оно мелькнуло в свете фонаря. Он занес руку… Это длилось долю секунды… И, Боже! Кровь… Она брызнула фонтаном. Я сначала ничего не понял. Это было так неожиданно… Она упала, и он убежал.
— И что же вы стали делать?
— Я? Я просто сидел… Долго ли — не знаю. Потом уехал. Ничего толком не помню. Ехал как во сне. Дождь, свет фар машин, едущих навстречу. Наконец я очутился здесь. Позвонил Янгу, сказал, что меня задержали и встречу придется перенести. Вошел в дом. Здесь никого не было. Я принял успокоительное и лег спать.
Ева помолчала, а потом сказала:
— Давайте проверим, правильно ли я вас поняла. Вы ехали на встречу, свернули не туда и увидели, как убивают женщину. После чего вы уехали, отменили встречу и легли спать. Так?
— Да. По-моему, все так.
— А почему вы не вышли из машины, не посмотрели, нельзя ли чем-то помочь? Почему не позвонили в полицию или в «Скорую»?
— Я не мог ни о чем думать! Я был в шоке!
— Были в шоке? А потом приехали сюда, приняли лекарство и легли спать?
— Сколько раз можно повторять?! — Дэвид пытался взять себя в руки, но у него ничего не получалось. — Мне необходимо выпить. — Он поднялся, подошел к бару, трясущимися руками налил себе стопку виски и залпом выпил.
— Я ничего не мог сделать, — пробормотал он, смущенный, как она и рассчитывала, ее молчанием. — Я здесь ни при чем…
— Несколько недель назад точно таким же образом была убита ваша мать. Там вы тоже были ни при чем?
— В этом-то все и дело! — Дэвид снова наполнил стопку и опять выпил. — Я… я испугался. Я никогда раньше не сталкивался с насилием, никогда не мог понять преступника. Мама — да: она ведь была прокурором, — добавил он тихо.
— А вам это не нравилось, мистер Анжелини? То, что она знала, что такое насилие, что не боялась встретиться с ним лицом к лицу? Не боялась с ним бороться?
— Я любил мать, — сказал он через силу. — И, когда увидел, что другую женщину убили точно так же, я хотел только одного — убежать прочь как можно скорее.
Он помолчал, снова глотнул виски.
— Думаете, я не знал, что все это время вы меня проверяете, расспрашиваете обо мне, раскапываете подробности моей жизни? Я ведь с самого начала был у вас на подозрении! А теперь оказался свидетелем еще одного убийства… Я решил, что, если кто-то узнает об этом, мне будет только хуже.
— Будем считать, что вам не повезло, — сказала Ева, вставая.
Глава 14
В тот день она допросила его еще раз, но уже в менее комфортабельном месте — в комнате для допросов. Дэвид воспользовался помощью адвокатов, и на допросе присутствовали три юриста в строгих полосатых костюмах. Их звали Мо, Ларри и Керли.
Главной была, судя по всему, Мо — женщина с низким голосом и короткой, почти мужской стрижкой. Ее коллеги говорили мало, но выглядели внушительно. Время от времени они с глубокомысленным видом делали какие-то пометки в своих блокнотах. Керли изредка нажимал на кнопки ноутбука и что-то шептал на ухо Ларри.
— Лейтенант Даллас. — Мо сложила на столе руки с ядовито-оранжевым маникюром. — Мой клиент готов оказать посильную помощь следствию.
— Раньше он к этому готов не был, — заметила Ева, — в чем вы сами могли убедиться, прослушав запись первого допроса. Сначала он ввел следствие в заблуждение. А когда оказался вынужден рассказать правду, признал, что покинул место преступления и не сообщил о нем соответствующим органам.
Мо огорченно вздохнула.
— Вы имеете полное право привлечь мистера Анжелини к ответственности за совершенные им промахи. Мы же в свою очередь будем утверждать, что наш клиент находился в шоке, усугубленном психологической травмой, связанной с убийством его матери. Боюсь, это приведет к бессмысленным тратам — как времени судей, так и денег налогоплательщиков.
— Я пока не собираюсь привлекать вашего клиента за совершенные им… промахи. Речь идет о более серьезных вещах.
Керли что-то нацарапал в своем блокноте и протянул написанное Ларри. Они стали с важным видом перешептываться.
— Вы убедились в том, что у моего клиента действительно была назначена встреча на «Канале 75»?
— Да, и узнала, что в одиннадцать тридцать пять он эту встречу отменил. Странно только, что ни шок, ни эмоциональная травма не помешали ему в этот момент думать о бизнесе. — Не дав Мо времени ответить, Ева повернулась к Анжелини и спросила: — Вы знакомы с Надин Ферст?
— Я знаю, кто это. Видел ее по телевизору… — Он наклонился к Мо, спросил ее о чем-то и кивнул, услышав ответ. — Несколько раз я встречал Надин Ферст на приемах, а после смерти матери имел с ней краткую беседу.
Еве все это уже было известно.
— Вы наверняка видели ее репортажи. Особенно последние, в которых она рассказывала о совершенных убийствах, в том числе и об убийстве вашей матери.
— Лейтенант, какое отношение имеет интерес моего клиента к репортажам об убийстве его матери к убийству мисс Кирски?
— Эти убийства связаны между собой. Итак, смотрели ли вы в течение двух последних недель программы Надин Ферст, мистер Анжелини?
— Конечно. — Он настолько пришел в себя, что даже позволил себе снисходительную усмешку. — Надо сказать, значительная их часть была посвящена вам, лейтенант.
— Вас это раздражает?
— Признаться, не слишком приятно наблюдать, как страж порядка, работник муниципальных служб завоевывает себе дешевую популярность на несчастье других.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
