— Мы встречались в разных местах, в том числе и у нее дома, и обсуждали различные пункты контракта.
— Мистер Анжелини, где вы находились в ту ночь, когда была убита Ивонна Меткальф?
— Мне надо проверить свои записи, — ответил он на удивление спокойно. — По-моему, в тот день я был в Лос-Анджелесе, в «Планете Голливуд». Я всегда останавливаюсь там.
— И где вы находились между семью вечера и полуночью по нью-йоркскому времени?
— Не могу сказать.
— Придется, мистер Анжелини!
— Скорее всего у себя в номере. У меня было много дел. Надо было переработать сценарий.
— Сценарий для мисс Меткальф?
— Именно.
— Вы работали один?
— Я предпочитаю писать в одиночестве. Видите ли, этот сценарий написал я. — Он немного раскраснелся. — И потратил на это немало сил и времени.
— У вас есть самолет?
— Самолет? Естественно. По роду своих занятий…
— Ваш самолет был в Лос-Анджелесе?
— Да, я… — Внезапно поняв, на что она намекает, он вскочил и взглянул на нее с ужасом. — Да как вы могли такое подумать?!
— Сядьте, Дэвид, — велела ему Мо. — Сейчас вам не надо больше ничего говорить.
— Но она думает, что их всех убил я! Это просто безумие! Свою собственную мать?! Зачем? Зачем, ради всего святого, зачем мне могло понадобиться убить ее?
— У меня есть кое-какие соображения на этот счет. Посмотрим, согласится ли со мной психиатр.
— Мой клиент не обязан проходить проверку у психиатра.
— Полагаю, вам следует посоветовать ему это сделать.
— Я считаю допрос оконченным, — сказала Мо резко.
— Отлично. — Ева встала, не отказав себе в удовольствии посмотреть Дэвиду прямо в глаза. — Дэвид Анжелини, вы арестованы. Вы обвиняетесь в том, что покинули место преступления, не оказывали содействия органам правосудия и пытались дать взятку офицеру полиции.
И тогда он кинулся на нее, норовя вцепиться в горло. Отбросить его в сторону Еве не составило труда. Не обращая ни малейшего внимания на возмущенные возгласы дамы-адвоката, она наклонилась над Дэвидом и сказала:
— Мы не будем мелочиться и забудем о попытке нападения на офицера полиции и о сопротивлении при аресте. Уведите его, — велела она полицейским, появившимся в дверях.
* * *
— Красиво сработано, — похвалил Еву Фини, выслушав ее рассказ.
— Будем надеяться, что это оценят и другие, и под залог его не выпустят. Надо его дожать. Я хочу, чтобы он сознался, Фини. Очень хочу!
— Мы близки к победе, детка.
— Но нужны доказательства. Мы должны найти орудие убийства, следы крови, сувениры, которые он прихватывал с места преступления… Выводы доктора Миры, конечно, сыграют свою роль, но без этих конкретных вещей нам не позволят открыть дело. — Она нетерпеливо взглянула на часы. — Надеюсь, ордер на обыск мы получим быстро.
— Слушай, сколько ты уже не спишь? — спросил Фини озабоченно. — У тебя круги под глазами в пол-лица.
— Знаешь, пара лишних часов уже роли не играет. Может, пойдем выпьем по стаканчику, пока ордер не получили? Я угощаю.
Он по-отечески положил ей руку на плечо.
— Да, выпить не помешало бы. Но шеф уже поставлен в известность. И требует нас к себе, Даллас. Немедленно.
Она устало потерла виски.
— Значит, идем к шефу. А потом выпьем по паре стаканчиков.
* * *
Майор Уитни был мрачен. Не успели Ева с Фини переступить порог кабинета, он припечатал их тяжелым взглядом.
— Вы вызвали Дэвида на допрос?
— Да, сэр, я вызвала. — Ева, решив принять огонь на себя, шагнула вперед. — Мы получили видеозапись, сделанную камерой слежения у ворот «Канала 75». Он был там, когда убили Луизу Кирски. — Ева подробно доложила ситуацию. Уитни слушал не перебивая, хотя уже успел ознакомиться с видеозаписью допроса.
— Дэвид говорит, что видел, как ее убили, — заметил он наконец.
— Он утверждает, что видел некоего человека, возможно, мужчину, в длинном черном пальто и шляпе, который напал на Кирски и убежал в направления Третьей авеню.
— И его охватила паника, — добавил Уитни, все еще стараясь сдерживаться. — Он покинул место преступления, не заявив о случившемся. — Очевидно, Уитни про себя страшно ругался, и в душе у него все переворачивалось, но взгляд оставался холодным и твердым. — Вполне типичная реакция для человека, ставшего свидетелем жестокого убийства.
— Но он не сознался в том, что был на месте преступления, — спокойно возразила Ева. — Пытался это скрыть, даже предлагал взятку. У него была возможность совершить эти убийства, шеф. И он связан со всеми тремя жертвами — если предположить, что третьей из них должна была стать Надин Ферст. Он был знаком с Меткальф, собирался с ней работать, бывал у нее дома.
Уитни судорожно сжал кулаки.
— А мотив, лейтенант?
— Прежде всего — деньги, — сказала она. — У него финансовые трудности, которые разрешатся, когда завещание его матери вступит в силу. Остальные жертвы были женщинами известными, и каждая из них в какой-то степени усугубляла его депрессивное состояние. Если только адвокаты не воспротивятся этому, доктор Мира проведет психологическое тестирование, определит его эмоциональное и психическое состояние, установит, насколько он расположен к совершению актов насилия.
Она вспомнила руки Давида у себя на горле и подумала, что расположенность эта наверняка достаточно высока.
— Во время первых двух убийств его не было в Нью-Йорке.
— Сэр! — Ева подавила в себе острый приступ жалости к шефу. — У него есть собственный самолет, следовательно — полная свобода перемещений. Пока что я не могу обвинить его в убийствах, но хочу задержать до тех пор, пока мы не соберем достаточное количество доказательств.
— Вы задержали его за то, что он покинул место преступления и пытался дать взятку официальному лицу?
— Это достаточно веские причины, майор. Я прошу выдать мне ордер на обыск. Когда мы найдем доказательства…
— Если! — поправил ее Уитни, вставая из-за стола. — Если вы их найдете. Это большая разница, Даллас. Без конкретных доказательств у вас ничего не получится.
— Именно поэтому его задержали не по подозрению в убийстве. Он знал двоих, убитых первыми, был знаком с Надин Ферст, оказался на месте последнего преступления. Мы подозреваем, что Тауэрс, уничтожив свидетельства о последнем разговоре накануне убийства, покрывала кого-то. Сына она точно стала бы покрывать! Отношения у них были напряженные, поскольку она знала о его долгах и отказалась их оплатить. По нашим расчетам, вероятность того, что преступления совершил Дэвид Анжелини, достаточно велика.
— Вы не учли одной простой вещи. — Уитни оперся руками о стол и наклонился вперед. — Он не способен на такое преступление. Я знаю Дэвида Анжелини, Даллас. Знаю так же хорошо, как собственных детей. Он не убийца. Дурак? Возможно. Слабый человек? Безусловно. Но он не хладнокровный убийца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
