Читаем без скачивания Досье на Шерлока Холмса - Джун Томсон

В целом Уотсон гораздо расположен восхищаться Холмсом, нежели критиковать его, этого «необыкновенного человека», как он часто называет своего старого друга. Это восхищение порой переходило в благоговение. Одна из причин, по которой Уотсон соглашается не публиковать никаких рассказов на протяжении этого периода, – его боязнь, что, утомив своих читателей, он нанесет урон славе Холмса, «человека, которого я чту превыше других». У Уотсона всегда была склонность поклоняться героям, проявившаяся в восхищении генералом Гордоном и Генри Уордом Бичером. По мере того как росла международная известность Холмса, возрастало и почтение к нему Уотсона. После смерти жены он все больше нуждался в дружбе с Холмсом. Хотя Холмс порой обижал Уотсона, это компенсировалось теми случаями, когда он отказывался от сдержанности и открыто выражал свои чувства. Так было в конце дела о «Трех Гарридебах», когда Холмс, решив, что Уотсон серьезно ранен выстрелом Убийцы Эванса, проявил искреннюю тревогу. «Да, стоило получить рану, и даже не одну, чтобы узнать глубину заботливости и любви, скрывавшейся за маской холодности», – говорит Уотсон, ощутив, что его друг обладает «не только великим мозгом, но и великим сердцем». Такое же беспокойство Холмс выказывает и в конце расследования дела о «Дьяволовой ноге», когда эксперимент с ядовитым западноафриканским корнем чуть не имел роковых последствий. Эта реакция старого друга подсказала Уотсону ответ, процитированный в эпиграфе к этой главе.

Их дружба, а также возможность захватывающих приключений, которые предоставляла ему жизнь с Холмсом, помогли Уотсону постепенно оправиться после смерти жены. Он всегда был неравнодушен к женским чарам, и женщины, в свою очередь, находили его привлекательным. Как мы видели, Холмс иногда дразнил его по этому поводу, говоря, что прекрасный пол – это «по его части». Уотсон по-прежнему беспокоился о клиентках Холмса – например, взял на себя труд узнать о судьбе мисс Вайолет Смит по завершении дела об «Одинокой велосипедистке». Он сообщил Холмсу, что она унаследовала большое состояние и вышла замуж за Сирила Мортона, своего преданного поклонника. Однако только во время расследования «Убийства в Эбби-Грэйндж» Уотсон испытал волнение при виде красивой женщины. Это была леди Брэкенстолл, голубоглазая блондинка с золотистыми волосами, очень похожая на его покойную жену Мэри.

Но когда к концу этого периода Уотсон в конце концов влюбился во второй раз, эта любовь чуть не положила конец его дружбе с Шерлоком Холмсом.

Глава пятнадцатая

Брак и разлука

Июнь 1902 – октябрь 1903

Даже я, который был ближе к нему, чем кто-либо другой, всегда чувствовал разделявшее нас расстояние.

В опубликованных рассказах не указано, кто та женщина, в которую влюбился Уотсон и на которой позже женился. Сам Уотсон вообще ее не упоминает, и о существовании второй миссис Уотсон можно заключить только из единственного краткого замечания Холмса. В «Воине с бледным лицом» он говорит: «Мой верный Уотсон тогда бросил меня ради очередной жены – единственный эгоистический поступок, который я могу припомнить за все годы нашего сотрудничества». И добавляет с трагическими нотками: «Я остался один». Холмс убит и жалеет себя.

Из-за молчания Уотсона относительно его второго брака некоторые комментаторы усомнились, женился ли он на самом деле. Они выдвинули предположение, что под «печальной утратой» во время Великой паузы 1891–1894 годов он подразумевал смерть ребенка или серьезную болезнь миссис Уотсон. Они объясняют то, что она исчезла из рассказов Уотсона после 1894 года, а он вернулся на Бейкер-стрит, ее длительной болезнью. По их мнению, миссис Уотсон находилась в санатории, где ее регулярно навещал муж. Когда она поправилась, Уотсон снова поселился вместе с ней – отсюда и упоминание Холмса о жене.

Кроме того, что нет никаких доказательств этой версии, никак не объясняющей молчание Уотсона, сам выбор слов Уотсоном и Холмсом опровергает их. Если бы Мэри Морстен была серьезно больна, Уотсон вряд ли бы употребил выражение «печальная утрата». Холмс никогда не назвал бы Мэри «очередной женой». Если бы Уотсон покинул его, чтобы вернуться к Мэри, которую очень хорошо знал Холмс, естественнее было бы сказать «его жена». В рассказах имеются и другие доказательства существования второй миссис Уотсон. Но кто же это? Где и когда с ней познакомился Уотсон? Когда они поженились? И почему Уотсон так старательно избегает упоминаний о ней в своих рассказах?

Есть теория, согласно которой она была экономкой Уотсона, служившей у него после того, как он съехал с Бейкер-стрит. Он женился на ней из практических соображений и стыдился об этом упоминать. По моему мнению, эта теория не выдерживает критики. Уотсон был романтиком, который женился бы по любви, но не ради какой-то приземленной цели. Да и с какой стати ему было на ней жениться? Или, коли на то пошло, зачем ему было съезжать с квартиры на Бейкер-стрит, где о нем прекрасно заботилась миссис Хадсон?

Однако прежде чем строить догадки насчет имени второй миссис Уотсон, важно попытаться установить дату заключения брака, хотя бы приблизительно. Дело в том, что от этой даты в большой степени зависит установление ее личности.

Не вызывает сомнений, что во время расследования дела о «Трех Гарридебах», которое Уотсон датирует июнем 1902 года, он еще не был женат и жил на Бейкер-стрит. Но к 3 сентября 1902 года (дата дела о «Знатном клиенте») Уотсон уже покинул Бейкер-стрит и не только жил в своем собственном доме на Квин-Энн-стрит, но и снова занимался врачебной практикой. Большинство исследователей шерлокианы сходятся на том, что эти факты связаны с его вторым браком. Поэтому часто высказываются предположения, что свадьба имела место между июнем и сентябрем 1902 года. Однако с матримониальными планами Уотсона, вероятно, все было сложнее, как мы увидим далее.

Из сказанного выше вытекает по крайней мере один факт: Уотсон встретил женщину, на которой позже женился, до сентября 1902 года. Таким образом сразу же исключается одна кандидатура, которую некоторые комментаторы считают второй миссис Уотсон. Это Вайолет де Мервиль, которая фигурирует в деле о «Знатном клиенте». Уотсон перебрался на Квин-Энн-стрит и возобновил свою медицинскую карьеру еще до начала расследования этого дела.

Другие факты также говорят против Вайолет де Мервиль. Она не была женщиной того типа, который привлекал Уотсона. Молодая, богатая и красивая, она была одержима любовью к барону Грюнеру, очаровательному, но в высшей степени нежелательному поклоннику с криминальным прошлым. Семья пыталась разлучить их с помощью Холмса, подозревавшего барона в убийстве. Вайолет де Мервиль была своевольной, избалованной и, несмотря на ее страсть к барону, бесчувственной. Уотсон предпочитал женщин с более мягким характером. Да и саму девушку, с ее стремлением к такому романтическому возлюбленному, как барон Грюнер, – богатому аристократу с таинственным прошлым, – вряд ли привлек бы Уотсон, вдовец средних лет, скучноватый скромный доктор. Социальные предубеждения того времени также были препятствием для подобного брака. Вайолет де Мервиль была дочерью генерала де Мервиля, имевшего высокопоставленных друзей. Одним из них был сэр Джеймс Деймери, который попросил Холмса заняться этим делом. По словам Холмса, сэр Джеймс слыл в обществе человеком, умевшим улаживать домашние неурядицы. Он действовал по поручению еще более знатного клиента, который, как намекает Уотсон, был в родстве с герцогами, если не с членами королевской семьи. Не исключено даже, что это не кто иной, как Эдуард VII. Короче говоря, Уотсон был недостаточно богат и знатен, чтобы такой брак представлялся правдоподобным. Кроме того, нет никаких свидетельств того, что Уотсон вообще когда-либо встречался с Вайолет де Мервиль. Когда Холмс наносит визит в ее дом, чтобы побеседовать, его сопровождает только Китти Винтер, бывшая любовница барона. Уотсон там не присутствует. И, наконец, самый убедительный довод: к этому времени Уотсон уже познакомился с молодой женщиной, которой предстояло стать его женой. Когда возникло дело о «Знатном клиенте», он уже покинул Бейкер-стрит и снова занимался практикой. Как нам известно, эти два факта считаются связанными с его вторым браком.

Однако была одна молодая женщина, с которой Уотсон уже познакомился к июню 1902 года и которая обладала многими качествами, которые он бы стал искать в будущей жене. К тому же, как и его первая жена Мэри Морстен, она была гувернанткой и, следовательно, подобно Уотсону, принадлежала к среднему классу. У этих двух женщин были и другие сходные черты, сходны и чувства, которые питал в обоих случаях Уотсон. Это поразительное сходство не может быть простым совпадением. Такая теория относительно личности второй миссис Уотсон объяснила бы странное молчание Уотсона, который не говорит о ней ни слова. Он не проявлял подобную скрытность в отношении своей первой жены, о которой так много рассказал в «Знаке четырех»: он поведал и о ее прошлом, и о подробностях своего ухаживания за ней, и об их совместной жизни. Молодая женщина, о которой идет речь, – Грейс Данбар.