что собираются делать с Питом. И сеть запутывалась все сильнее.
С тех самых пор, как Джон вернулся из Гамбурга, Синтия жила в съемной комнатке в южной части Ливерпуля. И это ее не радовало: мало того что Брайан настоятельно рекомендовал ей не ходить на концерты в «Кэверн», так еще и в ее новом доме было запрещено оставлять «джентльменов» на ночь. Они с Джоном встречались днем, ближе к вечеру, или всякий раз, когда он не играл.
Однажды в начале августа Синтия встретила его с двумя новостями. Во-первых, она провалила выпускные экзамены в колледже, так что работа учительницы ей не светила. Во-вторых, она была беременна.
Синтия вспоминала, что Джон сидел молча несколько секунд, осознавая последствия. «У нас только один выход, — сказал он наконец. — Мы должны пожениться». Брак — это было последнее, чего он хотел. Но… «Я не пытался сопротивляться этому», — вспоминал он.
На самом деле для юноши его круга женитьба была единственным пристойным решением в такой ситуации. Аборт в Великобритании в 1962 году был незаконным, и если мальчик делал девочку беременной, то все вокруг считали, что он обязан на ней жениться. Синтия всегда повторяла, что он не колебался ни мгновения.
«Я думал: все, группа, пока-пока», — мелькнули первые мысли. Но он не поделился ими с Синтией, а просто пошутил: «Сделаю из тебя честную мамашу».
Возможно, самым удивительным в этой беременности было то, что ее не случилось раньше. В течение двух с половиной лет своего романа Джон и Синтия не предохранялись. Совсем. Противозачаточные таблетки были изобретены совсем недавно и уж точно еще не были доступны незамужним девушкам в Великобритании (общественное мнение склонялось к тому, что стоит только допустить их в свободный оборот — и тут же начнется всплеск разврата). Но презервативы продавались. Леннон просто никогда не удосуживался их покупать.
Первым, кому Джон рассказал о новом осложнении, был Брайан. Он немедленно и хладнокровно взял на себя все хлопоты с регистрацией брака. Тем временем Джон должен был сказать Мими. Он знал, что за этим последует, и потому не спешил.
Одной из первых, кому рассказала Синтия, была ее соседка по комнате — Дот, девушка Пола. Но Синтия выбрала неподходящий момент. Пол только что заходил к Дот в гости и сообщил ей, что да, он ее очень любит, но жениться не собирается и придется им разойтись. Такие дела.
Брайан трудился как пчелка. Разобравшись с проблемами Джона, он вернулся к вопросу с ударником и после очередного концерта в «Кэверн» попросил Пита прийти к нему на следующий день. Пит подумал, что они будут обсуждать деловые вопросы, и взял с собой Нила.
Они пришли к кабинету. Нил остался у двери. Пит шагнул через порог и сразу заметил, что менеджер очень нервничает.
Брайан с ходу перешел к делу. «Плохие новости, Пит, — сказал он. — Ребята решили, что больше не хотят тебя в группе. Тебя заменит Ринго. — Затем, словно в оправдание, он добавил: — Джордж Мартин, наш продюсер, считает, будто ты недостаточно хороший ударник».
Пит был сломлен. Ему предложили другие возможности, но он в тот же день вернулся домой в слезах.
«Мы сподличали, как жалкие трусы, — позже рассказывал мне Джон, признавая вину. — Переложили на Брайана нашу грязную работу». Но он не был склонен к сантиментам, когда те мешали амбициям. Жизнь — для того, чтобы жить и справляться. «Скажи мы это ему в лицо, вышло бы еще хуже. Могло и дракой закончиться».
Нил Эспинолл был расстроен за друга и думал отказаться от работы в группе. Но Мона посоветовала ему остаться с битлами. Конечно, она злилась и обижалась за сына, и она позаботилась о том, чтобы Брайан Эпстайн об этом узнал, — но еще она была реалисткой.
Ринго согласился присоединиться к Beatles; они подписали контракт на запись пластинки; телеканал Granada-TV готовился снять фильм о выступлениях группы в клубе «Кэверн» — когда это случилось, все стало на свои места. И через восемь дней после увольнения Пита, с Ринго за ударной установкой, Beatles в первый раз попали на пленку. Все звенья «цепочки», как назвал это Нил Эспинолл, соединились. Леннон нашел Маккартни; тот привел Харрисона; а благодаря последнему в группе оказался Ринго Старр.
В белых рубашках, в черных жилетках и галстуках, в столь же черных ботинках челси от Anello & Davide, группа под прицелом телекамер исполнила «Some Other Guy», и Джон и Пол пели в два разных микрофона. В те дни эту запись не показали по телевидению, но впоследствии съемка принесла Granada-TV огромный куш, и с тех пор ее увидели сотни миллионов поклонников.
Джон уже не мог хранить тайну от Мими — он и так дотерпел до вечера перед самой свадьбой. В ту ночь, когда он вернулся из клуба «Кэверн», Мими, как всегда, ждала.
О той встрече Джон вспоминал так: «Я сказал: «Син беременна. Завтра свадьба. Хочешь прийти?»»
Мими отреагировала именно так, как он ожидал. «Она застонала», прежде чем с яростью высказать ему все, что он уже знал. «Ты слишком молодой! — кричала она, наверняка вспоминая непутевую Джулию, пришедшую домой сообщить семье, что она только что вышла замуж за никчемного Фредди Леннона. — Не пойду я ни на какую свадьбу!» Позже она сообщила биографу Рэю Колману, что в ту ночь Джон плакал.
Наутро Брайан заехал за Синтией в машине с водителем и отвез ее в регистрационное бюро на Маунт-Плезант. Джон ждал в компании Пола и Джорджа, и все были в костюмах и галстуках. Леннон этого не знал, но именно в этой конторе в 1938 году регистрировали свой брак его родители. Не имея возможности купить себе новый наряд для свадьбы, Синтия надела свой лучший костюм в черно-лиловую клетку и уложила волосы «французским узлом». Джон, как она позже напишет, сразу сказал ей, как она красива. Подружек невесты не было, не пригласили и Ринго, ибо, хоть тот и был теперь битлом, Джон не столь хорошо его знал и не был уверен, можно ли ему доверять и сохранит ли он брак в секрете. А секретность теперь должна была стать важной частью жизни Джона и Синтии. Единственными гостями были Тони, брат Синтии, и его жена Марджери, отлучившиеся с работы на обеденный перерыв.
Всю краткую церемонию на заднем дворе здания, стоящего за залом регистрации, стучал отбойный молоток, из-за которого пара едва слышала регистратора и в прямом смысле выкрикивала ответы. Джон нашел это забавным. И когда регистратор попросил
