Чем мы им обязаны? Но Брайан заставил нас его выполнить». О, Брайан, благородный Брайан… И битлы, проклиная свое невезение, снова отправились в Гамбург, который они уже переросли, — хотя, как обычно, Джона там ждала девушка, и это смягчало удар.
И тут случилась любопытная вещь. В отсутствие Beatles их пластинка стала продаваться — не в огромных количествах, но в достаточных для того, чтобы медленно начать восхождение в чартах. Копии разослали во все танцевальные залы сети «Мекка» по стране, и их там иногда ставили, как и в клубах. BBC даже включила ее в «Two-Way Family Favourites»[30] — музыкальную передачу, которую слушали британские солдаты, служившие в Германии и скучавшие по оставшимся дома семьям и подругам. Каждое воскресенье в полдень на эту программу были настроены приемники в десятках миллионов домов, так что песню должны были услышать миллионы юношей и девушек.
За несколько недель песня достигла вершины в ливерпульском хит-параде, где продажи были настолько большими, что пошел слух, будто Брайан сам купил десять тысяч пластинок — нет, не покупал, — но в хит-параде национальном не поднялась выше семнадцатой строчки. Впрочем, продавалась она стабильно, неделями, и к тому времени, как Beatles в середине ноября вернулись домой, отношение к ним изменилось. В ливерпульском офисе Брайана на улице Уайтчепел разрывался телефон. Ему звонили телепродюсеры, промоутеры, устроители гастролей. Beatles перестали быть для лондонцев просто забавным названием, и Ливерпуль уже не казался таким далеким захолустьем.
Хит, пусть и маленький, означал благосклонность Джорджа Мартина. А 26 ноября во Второй студии EMI на Эбби-роуд Джон показал ему, что он и остальные битлы сделали с «Please Please Me». Спустя годы Джон рассказывал, как начал писать в своей спальне в Мендипсе и что он как сейчас помнит то розовое покрывало на своей кровати, когда он забавлялся со словами старого хита Бинга Кросби, что начинался со строки: «Please, lend your little ear to my pleas»[31].
Джон всегда любил играть словами, и его зацепило двойное значение слова «please»[32]. Они поработали с Полом и Джорджем, и источник вдохновения сменился с «Only The Lonely» Роя Орбисона на «Cathy’s Clown» братьев Эверли. Эффект не замедлил сказаться. С точки зрения поп-музыки «Please Please Me» — шедевр, захватывающий внимание моментально, от вступления гитары и гармоники до антифона: «Come on, come on, come on, come on»[33], взятого из американского ритм-энд-блюза, и волнительного перехода на фальцет в припеве: «Please, please me, oh yeah, like I please you»[34].
Джон пел большую часть песни как придется, Пол подпевал на терцию выше, Джордж присоединялся к ним в припевах. Они словно знали, что стоят на пороге славы, и спешили к ней изо всех сил.
Это был столь очевидный хит, что еще до конца сессии Джордж Мартин несколько раз поздравлял их, слегка высокопарно: «Джентльмены, вы только что записали свою первую хитовую пластинку!»
Beatles просто смеялись. Они знали, насколько это хорошо. Но они не знали, каким поворотным моментом эта пластинка станет в их жизни. Годы спустя Джон часто будет с ностальгией вспоминать о тех прекрасных деньках, когда они играли в «Кэверн» и ливерпульских танцевальных залах, прежде чем стать знаменитыми. «Мы, черт возьми, были там лучшей группой, — говорил он мне. — Когда мы играли чистый рок-н-ролл… никто нас и тронуть не смел. Я просто рокер, и я таким был всегда».
Может, он хотел бы видеть все в таком свете, но это было неправдой — просто в плане культуры он, словно сорока, хватал все, что попадалось, будь то Бинг Кросби, «Филин и кошечка»[35], братья Эверли, Рой Орбисон…
Ни он, ни Пол никогда не задумывались об издании музыки. Они видели ноты и названия издателей на пластинках, знали, что такие компании существуют, но и понятия не имели о том, насколько значительную роль издательства играли в музыкальном бизнесе. Но Ardmore & Beechwood почти не пытались продвигать «Love Me Do», и у Beatles появился законный резон спросить: а чем вообще занимаются эти ребята-издатели помимо того, что владеют авторским правом на песню и получают половину роялти от продаж пластинок и от исполнения песен на радио? И тогда они встретили издателя по имени Дик Джеймс.
Удача свела Брайана с Джорджем Мартином, а теперь дружба Мартина с Джеймсом открыла новую дверь. В отличие от Эпстайна и Мартина Джеймс впервые услышал Beatles уже в зрелом возрасте — ему было сорок два года. Но он провел двадцать лет в шоу-бизнесе, начинал как певец с джаз-бэндами Джеральдо и Генри Холла, мог с первых нот признать хорошую песню, у него было свое небольшое музыкальное издательство, а главное — если использовать одно из его собственных любимых выражений, он был «охоч». Сын польских иммигрантов, урожденный Леон Айзек Вапник, он был парнем из рабочих кварталов Ист-Энда и всегда охотился за песнями, которые мог выпустить в своей небольшой конторе в Вест-Энде, на Чаринг-Кросс-роуд. По предложению Мартина Брайан отправился к Джеймсу, тот всего раз прослушал «Please Please Me» и немедленно согласился ее издать, как и песню со второй стороны пластинки «Ask Me Why». Но это было еще не все. После стольких лет в бизнесе Джеймс прекрасно знал, кому и куда звонить, и сразу же вписал Beatles на «Thank Your Lucky Stars»[36], программу, посвященную поп-музыке и транслируемую на всю страну, в ту самую неделю января 1963 года, когда должна была выйти пластинка. Он был новым лондонским союзником битлов — и очень влиятельным. Годы спустя Джон будет критиковать его, возможно, даже в какой-то мере справедливо. Но в те пьянящие дни ожидания, когда Дик Джеймс, опытный проводник, повел Брайана сквозь лабиринт к вершине, все битлы, и особенно Леннон и Маккартни, имели основания его благодарить.
Прошло восемь недель от записи «Please Please Me» до ее выхода в Великобритании, который состоялся 11 января 1963 года, — всего 56 дней, — и Beatles настолько уверовали в свой успех, что с нетерпением прощались с одной жизнью и ждали, когда начнут иную.
Чуть раньше Брайану предложили подзаработать денег: отыграть последний, пятый сезон в Гамбурге в течение двух недель в конце декабря, — и он, не зная, как быстро изменятся события, согласился. Это означало, что все четверо мальчишек в первый в жизни раз встретят Рождество вдали от родных, а Джон и Синтия будут в разлуке в первое Рождество своей семейной жизни.
Отношения с Мими слегка
