class="empty-line"/>
Она замерла, её взгляд стал злым.
— Что? Нет! Мы пойдём вместе, — заявила она.
— Ханна, чудовище уже разрушает город. И есть очень большая вероятность, что оно не отпустит нас. Поэтому нужен кто-то, кто отвлечёт его на себя.
— Я не уйду без тебя! — её голос дрожал, в нём была и боль, и гнев.
Я вздохнул, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. У меня нет времени её уговаривать, придётся пойти другим путём.
— Прости меня, Ханна, — сказал я.
Я обхватил её лицо руками, приблизившись так близко, что наши лбы соприкоснулись. А затем поцеловал её, вложив в этот поцелуй всё, что не мог сказать. Её глаза расширились, но в следующий миг я ударил её в живот, мягко, насколько это возможно, вырубая её. Она осела мне на руки.
— Нек, забери её. Унеси подальше отсюда, — сказал я, передавая её коту.
Нек посмотрел на меня, в его глазах была печаль, смешанная с пониманием.
— Ты усложнил мне задачу, мяо, — пробормотал он, но всё же ухватил Ханну зубами за одежду.
— Верни её домой. Она не должна умереть здесь, — сказал я, глядя на своего верного друга.
Нек усмехнулся, его золотые глаза сверкнули.
— Убедись, что сам вернёшься, мяо. Иначе мне самому придётся спуститься за тобой в чистилище, мяо.
С этими словами он развернулся и поплыл прочь, унося Ханну через затопленные коридоры. Я смотрел им вслед, пока их фигуры не исчезли в темноте.
— Теперь твоя очередь, чудовище, — пробормотал я, поворачиваясь в сторону, где слышались гулкие удары и оглушительный рев.
Вода бурлила вокруг, словно весь океан пробудился к жизни. Гигантский осьминог высился над разрушенным городом. Его щупальца ломали остатки построек, извергая струи магической кислоты, которые вспыхивали в воде, растворяя всё вокруг. Его огромный глаз, светящийся зловещим зеленоватым светом, поворачивался в поисках новой добычи.
Я плыл к нему, чувствуя, как каждая клетка моего тела кричит, что не стоит. Но внутри меня пылала жажда крови и сражения. Это существо встало на моём пути, а потому оно должно умереть.
Чудище заметило меня, его глаз сосредоточился, и одно из гигантских щупалец устремилось вперёд с невероятной скоростью. Я едва успел увернуться, проведя мечом по коже щупальца. Лезвие прошло, но кожа была плотной, как сталь, и едва вспорола слой.
Чудище взревело, ударом щупальца отбросив меня в сторону. Мир замерцал, и я почувствовал, как кровь заполнила мои жабры. Вода вокруг меня окрасилась красным.
— Надеюсь, ты любишь вид собственной крови? — прошептал я, вытирая кровь с губ.
Я снова бросился вперёд, избегая атак и нанося удары по щупальцам. Одно из них мне удалось пробить мечом насквозь, но клинок застрял в ране. Это лишь разозлило чудище.
Оно обрушилось на меня всей своей мощью. Щупальца кружились в воде, как смертоносные вихри; каждый удар отбрасывал меня дальше, оставляя синяки и рваные раны. Его пасть, усеянная рядами острых зубов, раскрылась, извергая поток магической энергии, который едва не разорвал меня на части.
Я схватился за одно из щупалец, когда оно попыталось хлестнуть меня. Прорываясь по нему, я начал приближаться к телу монстра. Его кожа была скользкой и покрытой слизью, но я карабкался, вгрызаясь руками в плоть, отрывая от него по кусочку.
Чудище издавало оглушительные вопли, его тело содрогалось от боли. Оказавшись ближе к глазу, я вонзил руку прямо в его центр. Глаз лопнул, выпуская потоки вязкой жидкости, но это не остановило монстра. Он взревел, ударив меня своим телом, и я снова оказался вдали от него.
Я погружался, чувствуя, как силы покидают меня. Меч был потерян, а кровь лилась из множества ран. Но внутри меня что-то вспыхнуло, словно открылось второе дыхание. Если я сдамся, всё, что я сделал, будет напрасно.
Сжав кулаки, я собрал последние силы и бросился вперёд. Щупальца снова пытались схватить меня, но я увернулся, направляясь к раскрытой пасти чудовища. Я влетел внутрь, игнорируя жуткий запах и липкую слизь. Внутри было темно, но я продолжал рваться вперёд, разрывая плоть когтями и зубами, используя всё, что у меня осталось.
Чудище бешено извивалось, но я не останавливался. Я нашёл его сердце — огромный, светящийся орган, бьющийся так громко, что оно эхом отдавалось в моей голове. С яростным криком я вонзал в него руки снова и снова, разрывая ткань и разбрасывая светящуюся кровь. Сердце дрогнуло и остановилось.
Снаружи чудовище забилось в последних судорогах. Его гигантское тело замерло, а затем начало медленно погружаться в бездну. Вместе с ним начал опускаться и я. Я чувствовал, как кровь чудовища становится тяжелее, холоднее. Вдохи становились болезненными, и даже жабры, казалось, отказывались работать.
— Я сделал это… — прошептал я, хрипло рассмеявшись, едва удерживаясь в сознании.
Мир вокруг меня, который и так был тёмным, начал темнеть ещё больше, а затем всё погрузилось во мрак.
Некоторое время спустя.
На поверхности, вдали от руин Тариссала, Ханна, сидя на берегу деревни, дрожа, смотрела на воду. Нек тихо сидел рядом, его хвост слегка подрагивал.
Лунный свет отражался на волнах, которые мерно накатывали на скалы, словно ничего страшного никогда не происходило. Но я знала. Я знала, что там, в глубине, он сражался с чем-то настолько ужасным, что даже все эти дни заключения и страха не могли сравниться с тем, что я чувствовала сейчас.
Я сидела на пляже, пытаясь не смотреть на Нека, чьи золотистые глаза выражали больше беспокойства, чем он хотел показать. Я сжимала руки так, что когти вгрызались в кожу; это хоть немного отвлекало от мыслей, которые так и норовили влезть в голову.
— Он обещал вернуться, нян, — сказала я, больше себе, чем Неку.
Нек, сжав лапы в пушистый комок, вздохнул.
— Он обещал, мяо… но… — он не закончил.
Я резко обернулась к нему, почувствовав, как слёзы начинают жечь глаза.
— Но что, ня? Скажи!
Нек отвёл взгляд; его хвост подрагивал, а голос был едва слышен:
— Даже он не всемогущ, мяо. Это было… огромное чудовище, мяо.
Я зажала рот рукой,
