Разумеется, потому что я и отравил вашу воду, — ответил я, прежде чем клинок пронзил его грудь.
Нек подскочил к другому, разрывая ему горло. Остальные пытались бежать, но я преследовал их, уничтожая одного за другим. Каждый новый удар моего клинка погружал город в ещё большую тьму.
Когда мы уничтожили последний резервуар, Тариссал превратился в обитель хаоса. Русалы были лишены магии, воды и света. Их город, некогда сияющий и величественный, теперь напоминал затонувший могильник. Мы шли, оставляя за собой разрушения, как предвестники конца.
Некоторое время спустя в другом месте.
Тронный зал Тариссала был окутан напряжением. Магические огни, питающие здание, начали тускнеть; их свет стал неровным, бросая тени на изящные стены из кораллов. Королева Ариаэнна сидела на своём троне, её холодные глаза пристально смотрели на заместителя командира стражи, который стоял перед ней. Его поза выдавала страх, но он пытался держаться, хотя губы упрямо дрожали.
— Ну? — её голос прозвучал резким, как хлёст плети. — Где Акратис? Почему ты докладываешь вместо него?
Заместитель сделал глубокий вдох, прежде чем ответить.
— Ваше Величество… — начал он, склоняя голову. — Акратис мёртв.
Словно удар молнии прошёлся по тронному залу. Ариаэнна резко поднялась с трона; её длинные волосы развевались за ней, а глаза вспыхнули леденящим светом.
— Что ты сказал? — её голос зазвенел, эхом разнесшись по залу.
— Его отряд… был уничтожен, — продолжил заместитель, его голос дрожал. — Его нашли… разорванным на куски. Мы полагаем, что это сделали те же существа, которые разрушили водорослевые плантации.
Ариаэнна шагнула вперёд; её движение было грациозным, но в нём чувствовалась ярость. Она схватила заместителя за ворот доспехов; её ногти впились в металл, оставляя глубокие царапины.
— Ты хочешь сказать, что какой-то ничтожный враг, о котором ты даже не знаешь, сумел уничтожить одного из лучших моих воинов? — прорычала она, приблизив своё лицо к его. — И ты стоишь здесь, вместо того чтобы лично разорвать их на части?
Заместитель закашлялся, но смог выдавить:
— Это ещё не всё, Ваше Величество…
— Говори! — выкрикнула она, бросив его на пол.
— Они… разрушили энергетические узлы. Почти все. Наши барьеры работают с перебоями, освещение в некоторых частях города погасло, — его голос был полон страха. — И.… вода. Они отравили резервуары. Мы не можем очистить её. Маги говорят, что это глубокое магическое заражение.
Ариаэнна застыла на мгновение, словно её ударили. Затем её лицо исказилось в гневе. Она закричала, ударив ногой по полу; от этого треснуло покрытие из обсидиана, оставив глубокую паутину трещин.
— Всё рушится! — кричала она; её голос был полон ярости и отчаяния. — Моё королевство, мои ресурсы, моя армия! Где мои воины? Где защита, которая должна охранять всё это, почему вокруг меня один мусор?
Она обернулась к заместителю; её глаза горели ледяным светом.
— Найди этих мерзавцев, — прорычала она. — Найди их и уничтожь. Я хочу их головы. Нет, я хочу, чтобы они умирали медленно, страдая! Ты слышишь меня?
— Да, Ваше Величество! — выкрикнул он, поспешно удаляясь, чтобы исполнить её приказ.
Внезапно дверь в зал резко распахнулась, и вбежал слуга. Его лицо было белее перламутра, а в глазах читался чистый ужас.
— Ваше Величество! — закричал он, едва успев остановиться и поклониться. — Народ… они атакуют дворец!
Ариаэнна замерла.
— Что ты сказал? — её голос звучал угрожающе тихо.
— Подданные, Ваше Величество! Они собираются у главного входа! Они требуют вашей головы! Их много! И… их возглавляет советник. — слуга судорожно переводил дыхание.
Её лицо исказилось в гневе. Она резко развернулась, двигаясь к выходу из зала; её волосы развевались, словно тёмная волна.
— Эти трусливые рыбы посмели пойти против своей королевы? — прошептала она, но её шёпот звучал так, словно каждый в зале услышал его.
Она остановилась у выхода, повернув голову к слуге.
— Прикажи стражам подготовиться, — её голос был холоден, как сама бездна. — И пусть они не надеются на пощаду. Тариссал снова станет смиренным передо мной, даже если мне придётся утопить его в крови.
С этими словами она ушла, оставляя за собой ледяное напряжение, которое, казалось, заморозило весь тронный зал.
Некоторое время назад.
Я и Нек устроились в тени разрушенного кораллового рифа, который стал нашим временным укрытием. Нек, прижав лапами собственный хвост к себе, наблюдал за огнями вдалеке — это были патрули русалов, безуспешно пытающиеся отыскать нас.
— Он уже должен быть здесь, мяо, — сказал Нек, зевнув. — Твоя идея с ним слишком рискованна, мяо.
— Иногда, чтобы уничтожить врага, нужно заставить его самого разорвать своё горло; главное — убедить его, что это в его интересах, — ответил я, откинувшись на остов мёртвого рифа. — Этот советник — идеальный инструмент. Гордый, амбициозный и, главное, ненавидит королеву. Он с радостью примет роль героя-освободителя, даже не понимая, что станет лишь пешкой в нашей игре.
Вдалеке показалась фигура советника, двигающаяся быстрыми, нервными рывками. Его движение было настороженным, но любопытство и жадность вели его вперёд.
Когда он приблизился, я шагнул из тени, встав прямо перед ним. Советник вздрогнул; его рука метнулась к поясу, где висел короткий кинжал.
— Спокойно, — произнёс я с милой улыбкой. — Мы тебе не враги.
Нек, лениво развернув хвост, добавил:
— Да мы всего лишь хотим тебе помочь, мяо.
Советник выпрямился; его лицо исказилось презрением, хотя в глазах читался страх.
— Зачем вы позвали меня сюда? — потребовал он, оглядывая нас. — И зачем вы устроили весь этот хаос? Вы хоть понимаете, что сделали?
Я сделал шаг вперёд, скрестив руки на груди.
— Мы? Вовсе нет, мы тут не причём. Нас всего лишь пытаются обвинить в чужих преступлениях, а именно — королева.
Его глаза сверкнули.
— Ты не знаешь, о чём говоришь! Королева… она — оплот нашего народа! Она бы…
Я перебил его, подняв руку.
— Оплот? — усмехнулся я. — Ты сам в это веришь? Пока твоя королева восседает на троне из кораллов, наслаждаясь своей властью, наш народ голодает. Она забирает последние ресурсы, чтобы удерживать власть, которая больше ничего не стоит. Именно она уничтожила плантации и отравила воду.
Брови советника нахмурились.
— Зачем ей это? — прошептал он.
Нек подал голос; его золотые глаза светились в темноте.
— Это её игра,
