в зоне, чем это делали парни, что, естественно, поднимало риски вообще оттуда не вернуться. К тому же была куча других вопросов, которые требовали изучения и решения, к примеру, самый банальный: что еще можно найти в Выдохе ценного? Потому что Костянкой и Анютиными глазками, которые никто еще ни разу в глаза не видел, на дом не заработать.
– А мне нравится идея о своем и главное безопасном доме, – неожиданно поддержал парня Леопольд. – И если для этого нужно рискнуть, то я готов это сделать с Брутом и Зефиром. С другими бы не стал, а с ними у нас есть шанс разбогатеть, особенно благодаря еноту. Но делать это надо, конечно же, не здесь, а в Перекрестке.
– Почему именно там? – спросил Зефир.
– Этот город расположен совсем рядом с двумя огромными Выдохами, желтого и красного цвета, – неожиданно включилась в разговор Мелиса. – Поэтому и из-за довольно необременительных законов Республики касательно добычи из Выдохов, искатели и авантюристы всех мастей в нашем Северо-восточном регионе обретаются именно в нем. Вот только я все равно не думаю, что вам нужно рисковать так сильно из-за нас.
– Мы и для себя это делаем тоже, – возразил Зефир и добавил, – приходим в Перекресток, немного обвыкаемся там и начинаем зарабатывать на свой безопасный дом. Это уже похоже на план. Что скажете?
Парень поочередно посмотрел сначала на Леопольда, а затем на Брута, что тоже сидел вместе со всеми за столом и обедал, правда, без использования столовых приборов и хорошенько насвинячив вокруг себя. И если первый был в целом «за», то вот второй, а точнее его торчащая над столом мохнатая морда, интереса не проявила и продолжила лакать из миски суп.
– Давай только сразу определим доли, – озвучил свои мысли чернявый.
– Хорошо, – покладисто согласился Зефир. – Предлагаю тридцать процентов выделять на дом, это будет неприкосновенный запас, а остальные семьдесят процентов делить поровну между нами тремя.
Лиса и Варна снова переглянулись между собой, но промолчали, а Леопольд, почесав макушку, спросил, чувствуя некоторое стеснение:
– Что такое проценты?
– Три части из десяти пойдут на дом, а оставшиеся семь частей мы делим на троих, – поправился Зефир.
– Хорошо, – просветлело лицо чернявого, а затем оба парня выжидательно посмотрели на Брута.
Заметив, что на него обратили внимание, енот покачал головой из стороны в сторону и продолжил лакать суп, как будто это его не касается.
– Представь, сколько вкусняшек можно купить самому себе на деньги, что у тебя будут. Мед, мясо, яйца, молоко, а еще ты сможешь кушать найденные деликатесы из Выдоха, а все енотихи будут твоими, – воодушевленно произнес Зефир, хотя и не был уверен, что тот, в принципе, умеет считать и понимает, что они будут действительно делить всё на троих.
Тем не менее на морде мохнатого появилась заинтересованность, а затем он, немного подумав, важно кивнул.
– Ну вот и отлично, – хлопнул в ладоши парень, а потом несколько обеспокоенно добавил, – единственное, о чем я переживаю, как вы справитесь со следующим гоном без нас?
– Раньше как-то справлялись с проблемами, когда вас не было, – хохотнула Варна, а затем ее голос стал серьезнее, – к тому же, если совсем ужаться, то внизу можно пересидеть всем четверым.
Зефир в этот момент окинул пристальным взглядом блондинку, которая только что прямым текстом призналась, что добровольно осталась с молодыми людьми сражаться, а не засела в убежище. И, по его мнению, это был сильный поступок, учитывая их перспективы быть съеденными ордой свиножоров, а его уважение к женщине только возросло.
Енот, естественно, имел другое мнение на эту тему, вспомнив, как ему не дали скрыться вместе с остальными в подвале, и возмущенно тявкнул, но очень-очень тихо, практически про себя, чтобы не привлечь внимания Варны.
– А я все равно не хочу, чтобы вы рисковали, – вновь возразила Мелиса, а в уголках глаз рыжей появилась влага. – Что будет, если кто-то из вас погибнет? Вы об этом подумали?
Парням стало немного совестно, что они довели девушку до слез. Однако в этот момент вмешалась Варна:
– Лиса, они не дети, а здоровые и сильные лбы, которые обычных людей могут в рог сворачивать. Я тоже волнуюсь за них, но иногда нужно просто смириться с тем, что все идет не совсем так, как ты хочешь.
– Я знаю, просто очень сильно беспокоюсь, – произнесла девушка недовольно, а ее поддержала расстроенным голоском молчавшая все это время Вилтани:
– Я тоже не хочу, чтобы дяди Зефир, дядя Леопольд и дядя енотик уходили.
Это был удар ниже пояса, точнее, второй и контрольный, если принимать во внимание слезы рыжей. Но в действительности парни для себя уже все решили, отчего Леопольд смущенно отвел взгляд, а Зефир, собравшись с моральными силами и широко улыбнувшись, заверил обеих:
– Все будет хорошо!
Молодости, вообще, было свойственно считать себя чуть ли не бессмертным, пока жизнь хорошенько так не окунет в дерьмо по самую макушку. Если ты везучий и решительный, то выплывешь, а если нет – добро пожаловать на дно, еще один неудачник, которых миллионы.
Конечно же, ни Зефир, ни даже Леопольд, хлебнувший лиха за время своих скитаний, об этом никогда не думали, а будущее в их представлении было исключительно радужным. Вполне возможно, что третий участник их группы, которого так беззастенчиво подкупили, не был настолько оптимистично настроен, но кто из людей, в принципе, знал, о чем думают еноты?
***
Каким-то чудом успев спрыгнуть с загнанного коня, повалившегося на землю замертво, очень юный и невысокий юноша с короткими каштановыми волосами и резкими чертами на симпатичном лице грохнулся в дорожную пыль, а затем с трудом поднялся. Издав сдавленный стон, он обернулся и заметил своих преследователей, которые вот-вот должны были настигнуть его.
– Ублюдки! – проорал парень, а следом взвыл в голос от чувства полнейшего бессилия.
Скоро его жизнь должна подойти к концу, потому что убежать на своих двоих от пятерки всадников было чем-то из области сказок.
Тем не менее сдаваться и преподносить свою голову на блюдечке юноша был не готов, отчего развернулся в сторону леса, находящегося по левую руку от дороги. Там он планировал попытаться затеряться среди деревьев, однако в итоге не
