углах, с кухни доносились пьяные голоса, среди которых безостановочным смехом выделялся голос его матери. Шагнув на кухню, Колька увидел перед собой компанию бомжеватых мужиков, сидевших за покосившимся столом, на коленях одного их которых, в абсолютно невменяемом состоянии, развалилась его мать. Никто из них не обратил на Кольку никакого внимания, продолжая пьяную вакханалию.
— Мама — тихо позвал он ее и она, встрепенувшись среди гвалта голосов, услышала его, узнав его голос. Она удивленно подняла голову, наткнувшись на его цепкий взгляд, и охнула от неожиданности. Из ее потускневших глаз потекли мутные слезы, она протянула к нему руки, пытаясь обнять.
— Коленька, сыночек! — ее голос надломился и утонул в сиплом выдохе.
Ее собутыльники, услышав незнакомые им слова, отвлеклись от своей бесконечной попойки, обратив к нему свои одутловатые лица.
— Кто это? — спросил хриплым голосом крупный мужик, но не дожидаясь ответа, приник к стакану.
Мать, качаясь из стороны в сторону, сползла с коленей своего ухажера и потеряв равновесие, завалилась в сторону Кольки, который успел поймать ее легкое тело. Придерживая ее за руку, он вышел с ней в коридор, где в отсутствии чужих глаз, обнял, крепко прижав к себе.
— Сыночек мой! — чуть слышно произнесла она, пытаясь сконцентрировать на нем свой взгляд.
— Мама, что ты наделала? — его голос дрожал от обиды — Как ты смогла дойти до такого? — из его глаз бежали слезы, которые он не стал вытирать.
— Все нормально. — неожиданно буднично произнесла она.
— Выгоняй их всех — отстранившись от нее выдохнул Колька, зло глянув в сторону кухни, откуда снова раздались пьяные крики.
— Нет! — огрызнулась она — Нет!
Из комнаты, на звук их разговора вышел толстый мужик, восточного типа и с удивлением уставился на Кольку и его мать, стоявших близко друг к другу.
— Что надо? — с вызовом бросил ему Колька, с презрением разглядывая его с ног до головы.
— Это Камал. — ответила за него мать — Я ему квартиру продала. — она вытерла глаза рукой, но слез в ее глазах уже не было.
— Прогони его. — с акцентом сказал Камал и отвернувшись, ушел в комнату.
Мать глупо хихикнула и пожав плечами, пошла к собутыльникам на кухню.
— Мама! — позвал ее Колька — Мама стой, не уходи!
Растрепанная женщина не остановилась, оставив его слова без внимания, лишь в дверях она обернулась к нему, виновато улыбнувшись все той же улыбкой из детства и махнув рукой, прошептала — Прости меня Коленька..
Колька вытер руками побежавшие из глаз слезы, комок в горле перекрыл воздух; подняв голову, он увидел стену дома, на которой висела адресная доска. Присмотревшись, он понял, что нашел тот дом, где жила дочь полковника и теперь, когда он поможет ей, полковник сможет, как обещал, помочь в признательность ему, подыскав работу и жилье, чтобы хоть немного компенсировать боль утраченных иллюзий.
70
Глухой, монотонный шум проникал через толщу перекрытий, усиливаясь час от часу. За последние сутки, грохот тяжелых кувалд, разбивающих крышу подземелий спрятанных под руслом реки, заметно изменился, неумолимо приблизившись и превратившись в грозное рычание близкой смерти. Глаза сотен людей наблюдали за тем, как рушится непреодолимая, казалось бы, защитная оболочка под натиском мертвецов, методично разрушающих последнюю в жизни укрывшихся тут живых людей преграду. Потоки воды, текущие из перекрытий, медленно затапливали подземное пространство, превращая туннели в озеро, скрывая в своих темных глубинах, историю свершившейся трагедии. Тысячи ни в чем не повинных людей, уже не надеясь на спасение, застыли в сумраке холодных катакомб, в ожидании близкого дыхания смерти..
Капающие с высокого потолка капли вывели его из оцепенения. Он очнулся, словно выйдя из анабиоза, пытаясь прогнать остатки видений и оглядевшись, понял, что находится в каменном мешке бункера, с заломленными за спиной руками. Попытавшись освободиться, он натянул тонкий стальной трос, сковавший его запястья и оценил, всю незавидность своего положения. Никакой звук не проникал сквозь толстые стены и он почувствовал себя заживо похороненным в заброшенном склепе, забытым и преданным всеми. Всевышний отвернулся от него, забрав последнюю надежду на возвращение к семейному очагу и простому человеческому счастью. Он не хотел больше сопротивляться ударам неблагодарной судьбы, все его помыслы и желания разошлись кругами на воде, оставляя после себя глубокий, темный омут предательства и забвения. Вспоминая опустевшую квартиру, он задохнулся от нахлынувшей на него меланхолии, сбивая дыхание и сердечный ритм, не успевая за ускорившимся потоком импульсов, разбегаясь по нервам, как по проводам в его теле, вызывая судорожные спазмы мышц, сжимаясь в комках рефлексирующих приступов. Он внезапно осознал, что может управлять своим организмом, ускоряя и замедляя сердцебиение и кровоток, останавливая дыхание, выключая боль, одновременно увеличивая силу мышц импульсами мозга. Помимо врожденных рефлексов, отданных природой ему в наследство от прошлых поколений, он приобрел возможность слышать, чувствовать и понимать мимолетные шорохи мыслей людей, складывая их обрывки в цельную картинку, словно пазлы, из скрытых внутри окружающих его видений.
Дверь в маленькую комнату с лязгом открылась, ударив ему по глазам ослепительным светом, и Громов увидел фигуру, шагнувшую к нему из лучей за его спиной. Вошедший человек, присел рядом с Андреем, возясь ключами в замке на его запястье. Не пытаясь разглядеть его, Андрей тем не менее почувствовал знакомый, встречавшийся ему раньше запах ауры незнакомца.
— Вставайте Андрей Иванович. — помог ему подняться человек в горчичном костюме.
Громов поднял глаза и узнал в нем майора Артемьева, беседовавшего с ним в отделении полиции.
— Вижу, вы узнали меня! — улыбнулся майор, всем своим видом демонстрируя дружелюбие.
— Зачем меня сюда приволокли? — устало спросил Громов, потирая затекшие руки.
— Я лишь исполнял приказ! — развел руками майор — Надеюсь, вы на нас не в обиде. — его улыбка показалась Громову излишне фальшивой.
— Что вам нужно от меня? — Громов исподлобья рассматривал майора, читая на его лице скрытую тревогу.
— Ну и хорошо, что сразу к делу. — посерьезнел майор и раскрыв папку, достал оттуда фото человека в форме — Вам знаком этот человек? — его глаза следили за реакцией Андрея.
— Нет. — ответил Громов, отвернувшись в сторону.
— Хорошо. — убрал фото Артемьев — Фамилия Курин, вам что-нибудь говорит?
— Абсолютно ничего. — качнул головой Громов и повернулся к майору — Кто вы?
— Сотрудник внутренней разведки. — Артемьев смотрел в глаза Андрею, пытаясь увидеть в них страх, но тот неожиданно улыбнулся ему.
— Человек, фотографию которого вы мне показали, вряд ли тот, кто вам нужен. Он пешка в чужой игре!
Артемьев вздрогнул всем телом, выдав себя с головой и поняв это, с уважением всмотрелся в Громова, прищурив глаза.
— Мне тоже
