За эти два года мы пережили многое. Очень сложный разговор с королем, которого пришлось убеждать, что не все двуликие зло и проклятие нашего мира. Алерон с Энекином долго вели с ним беседу, настаивая дослушать их до конца, так как король то и дело пытался выгнать их из замка, требуя покинуть эти земли и проваливать ко всем чертям, ведь для него Алерон и Энекин были предателями. Его величество Кристен не желал принимать правду. Оно и понятно, всю свою жизнь верить в одно и потом резко пересмотреть свои взгляды — это очень сложно и практически невозможно. Я пыталась помочь, но на меня смотрели с пренебрежением. Моих парней из стаи вообще окружили гвардейцы, наставляя ружья. Они не сопротивлялись, полностью доверяя мне свои жизни, поэтому я изо всех сил старалась не довести дело до кровопролития. Честно скажу, не знаю к чему бы привела данная беседа, если бы Алерон не вспомнил про тот яд, от которого я спасла короля. Его величество замолчал на мгновение, терзаемый сомнениями, но тут нам на помощь поспешил королевский лекарь, повинно склоняя голову. Он ввел в ступор монарха открытием, что его дочь с самого рождения имела звериную сущность. Что он скрывал ее и воспитывал в любви. Король был настолько шокирован, что молча покинул тронный зал, забирая с собой охрану. Мы не стали задерживаться в замке, возвращаясь в поместье и мысленно готовясь к переезду, так как оставаться здесь было опасно. Пусть внешне король был непреклонен, но я все же чувствовала его метания, его сомнения, поэтому и попросила задержаться в поместье Шиир на несколько дней и не ошиблась.
Рано утром, на рассвете, двор заполнили гвардейцы короля в сопровождении его самого. Он долго говорил, упрекая в предательстве. Король Кристен ходил из стороны в сторону, махая руками и стреляя глазами. Мы молчали, выслушивая и соглашаясь, и когда речь его величества закончилась, то все выдохнули облегченно. Нам дали второй шанс. Дали возможность начать новую жизнь и подарили долгожданную свободу от постоянной слежки. Не спорю, были и те, кто брызгал ядом, настаивая, что двуликие опасны, но слова Энекина и Алерона имели больший вес, нежели каких-то там советников короля, в число которых входил отец Камалии, бывшей невесты моего супруга. Кстати Камалию выдали замуж за богатого мужчину. Все, как она и хотела. Ну а то, что этому мужчине было чуть больше шестидесяти лет, так это ничего страшного, ведь для нее важны только деньги…
Постепенно наша жизнь налаживалась. Моя стая перестала прятаться и свободно разгуливала по улицам, правда, в образе людей, так как жители государства пока не готовы были принять тот факт, что король теперь с ними заодно. Мои парни не опасались, что из-за угла на них выпрыгнет черный мундир и вгонит в сердце нож. Они принесли мне клятву верности и заимели свои дома, недалеко от поместья. Кто-то остался в самом поместье, предпочитая находиться рядом со своим вожаком, то есть со мной.
Когда родилась наша с Алероном малютка, маленькая черная кошечка, то любимый словно сошел с ума, находясь сутками возле ее кроватки. Он приставил к ней охрану, причем именно двуликих, которые с улыбкой на лицах наблюдали за агукающей малышкой. Жалко, но ни одному из присутствующих здесь парней наша Алория не приходилась истинной, а это значит, что ее мужчина бродит где-то по свету, и я очень надеялась, что это ни один из тех кусков дерьма, которых мы изгнали с наших земель.
Разговор с Ширасом, тем самым белым котом и моей правой рукой, поведал мне о том, что оборотни живут больше людей. Ему на данный момент было восемьдесят три, но выглядел он в раза два с половиной моложе. Я боялась, что Алерон уйдет раньше меня с этого света, но двуликий успокоил, заверяя, что тот, кто связан с оборотнем, живет столько же, сколько и он сам. Ширас не стал объяснять откуда у него данная информация, лукаво улыбаясь, но исходящая уверенность от его слов, успокоила меня.
Отряд черных мундиров не стали расформировывать, так и оставляя их на служении у государства. Они патрулировали улицы, ведь неизвестно, что у других оборотней на уме. Я могла поручиться за свою стаю, но не за тех, кто пытался убить меня и дорогих моему сердцу мужчин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сивир с Меланией решили жить своей жизнью, поселяясь в небольшом домике, ближе к лесу. Я не стала им запрещать. Они хотели этого, мечтали об этом. Правда когда родилась их дочка, то мой Бетта, белый кот, стал частым гостем в их доме, догадайтесь сами почему… В душе я была благодарна Сивиру, ведь он не послушал меня и все же отпустил Алерона с Энекином, уводя гвардейцев с земель двуликих, иначе даже боюсь подумать, чем бы закончилась наша история.
Никогда не забуду наш разговор с Алероном, когда он пришел в себя после ранений. Я не могла подобрать нужных слов, чтобы вымолить прощения за те действия, которые совершала с Альфой на его глазах. Мне было стыдно и мерзко одновременно. Я ненавидела себя, что заставила своего истинного страдать, но Алерон махом избавил меня от мучений, сгребая в объятия и, наплевав на рядом лежащего Энекина, сминая мои губы в поцелуе…
— Нет, меня точно хватит удар сегодня, — послышался голос Энекина, который скользил взглядом по телу своей невесты. — Ты просто божественна…
— А вот когда появится животик, тогда она для тебя будет еще прекраснее, — поддакнул Алерон, отчего получил от меня в бок локтем и нахмуренный взгляд Таники. — Оу, виноват. Проговорился…
— Ты беременна? — выпучил глаза Энекин, счастливо улыбаясь.
— Беременна? — грозно произнес королевский маг, материализуясь словно из воздуха. — Занятно! — фыркнул он. — Свадьба! Немедленно!
— Ура! — радостный вопль Энекина и счастливый смех Таники сплелся вместе с моим хохотом, отчего Алерон облегченно выдохнул, прижимая нашу дочь к себе.
— Слава богам! А то я думал, что вы меня сейчас растерзаете за то, что я сболтнул лишнего…
Конец
