Пометавшись мыслями между этими противоположными по действиям порывами, Инна все-таки склонилась ко второму. Насиловать её явно никто не собирается (ага, помечтай, давай), но если сбежать сейчас к себе, есть все шансы проснуться завтра с соплями и красным горлом. Поэтому она хоть и попыталась отодвинуться, к слову сказать – совершенно безуспешно, но из-под одеяла не вылезла. Правда, отвечать девушка тоже ничего не стала. И не потому что решила игнорировать Сергея, просто теперь, когда ещё раз припомнила все события этого вечера, была даже не смущена. Инна почти сгорала со стыда. Господи, она же на него вешалась, а Тихонов как раз поступил, как джентльмен, протрезвив и уложив спать. Да она теперь не знала, как на него смотреть после такого. От унижения телу стало не то, что тепло, а немного жарко, а когда поняла, что вообще-то лежит совершенно голая, ну, не считая полотенца, даже слезы на глазах выступили. Видимо, пока она ничего не соображала после экстремального купания, Сергей стянул с неё мокрое белье.
- Так, схватит сопеть, повернись сюда.
Инна отрицательно помотала головой и вцепилась даже не в простыню, а в матрас. Если так хочется повернуть, пусть попробует это сделать вместе с кроватью. Но он поступил гораздо проще – просто перелег сам, оказавшись с ней лицом к лицу.
- Сереж, я… Дай мне спокойно провалиться от стыда, а? – вопрос прозвучал так жалобно, что Инка чуть не заплакала от сочувствия к самой себе. Но крепко зажмуренные глаза не открыла.
- Утихни, - хоть сказано это было немного грубовато, но обняли её очень осторожно и бережно. – Ты просто чуток перебрала, ничего страшного. И стеснятся нечего, - ладони легли на горящие огнем щеки, в такт словам поглаживая кожу. – Просто не хочу пользоваться тем, что ты немного… не в себе.
Идеально уложенные волосы начали потихоньку подсыхать, снова скручиваясь в кудряшки, что Сергея только порадовало – значит, не полностью извела так нравящуюся ему прическу.
- Сереж, я пойду, наверное… - все ещё не открывая глаз, Инна попыталась убрать его руки и выползти из-под одеяла. Хотя с каждой минутой все сильнее хотелось прижаться к его манящему теплу. И не потому что замерзла, а просто так. Узнать, какой он на ощупь… Вот только ему она в этом никогда не признается!
- И куда ты собралась? – ну вот, началось. Опять та же песня… Может, стоило сразу тащить её сюда, а не в ванную? Но тогда сам на себя в зеркало бы смотреть не смог. И осторожные попытки освободиться он прекрасно чувствовал, только вот поздно теперь.
- К себе. Ты же… То есть, я… - договорить Инна не смогла. Что она в такой ситуации скажет – ты же сам меня под воду сунул, потому что заниматься сексом не хотел, можно, я пойду у себя в комнате от стыда повешусь?
И хотя вслух она ничего такого не произнесла, но, похоже, все слишком уж хорошо читалось на покрасневшем лице.
- Ин, посмотри на меня, пожалуйста. – Она отрицательно помотала головой. – Ладно, захочешь что-то сказать, я отвлекусь.
От чего именно он там собирался отвлекаться, девушка сразу не поняла. Но когда прохладные губы начали выцеловывать каждый миллиметр её шеи, кое-что начало проясняться. Но зачем тогда…
- Затем, - видимо, последние слова она произнесла вслух. – Ты бы о чем завтра думала, вспомнив, что по пьяни легла со мной? Не знаешь? – губы чуть сместились к её ушку, обдувая влажную кожу под волосами теплым дыханием. – А вот я догадываюсь.
Разводить демагогию и дальше он не стал, решив, что лучше показать наглядно, переходя на выглядывающее из-под края полотенца белое плечо. Но теперь Сергей перестал сдерживаться, как тогда, в гостиной, уже зная, что не испугает свою рыжую. Хотя и старался не так сильно втягивать нежную кожу, но все равно иногда Инка начинала постанывать, и он пытался хотя бы не оставлять засосов. Но, похоже, что сама девушка была не так уж и против, перестав сжиматься, стиснула пальцы на его затылке, согревая прохладную от влажных волос кожу и склоняясь к другому плечу, чтобы ему было удобнее целовать её. Даже то, что теперь лежит уже на спине, а он прижимает её к кровати, заметила уже гораздо позже.
Не сразу, но все-таки она решилась открыть глаза и выдохнула с облегчением – за окном стало совсем темно, поэтому и в комнате был настолько густой полумрак, что с трудом угадывались контуры предметов. И от этого как-то стало легче, хотя и все равно стеснительно. Зато почему-то сейчас совершенно не было страха. Тогда, в гостиной – да, как бы ни убеждала себя, а все равно боялась, причем, даже не столько Сергея, сколько собственной реакции на происходящее. А теперь просто волнение, но с большой долей предвкушения и любопытства.
Пока она пыталась понять, что чувствует, мужские руки осторожно потянули за край полотенца, стягивая его с груди. И для Инны было как-то совершенно естественно немного прогнуться, помогая избавить себя от такого импровизированного наряда. А ещё – очень захотелось тоже провести ладонями по его телу, узнать, как это, когда у тебя под кончиками пальцев под плотной кожей, так не похожей на ощупь на твою собственную, перекатываются мышцы. Не став долго раздумывать, она спустилась с его затылка вниз, даже не лаская, а просто трогая ключицы, плечи, аккуратно поглаживая лопатки. И вообще все, до чего можно дотянуться, постепенно смелея и усиливая нажим маленьких ладоней.
- Рыжая… - даже это прозвище её сейчас не раздражало. А от звука его голоса, охрипшего, с какими-то непонятными нотками, от которых у неё даже дыхание на пару секунд перехватило, захотелось выгнуться, подставляя уже обнаженную грудь под его губы и руки. Вот только то самое смущение никуда не делось, поэтому вместо требования откровенной ласки, Инка тихо пискнула и попыталась прикрыться. – Не смей! Ты не ответила на вопрос.
О каком именно вопросе шла речь, она поняла далеко не сразу, только потом дошло, что он спрашивал, хочет ли его сейчас, тогда завтра утром не будет повода вздохнуть с облегчением и списать все на действие алкоголя. Интересно, Сергей, правда, не знает ответ или решил поиздеваться? Или он думает, что она так с каждым себя ведет?
Но вместо того, чтобы возмутиться, Инна промолчала, потому что до неё дошло – он-то как раз прекрасно знает, а спрашивает не ради себя. Для неё самой. И как ответить? Тратить время на слова девушка не стала, чуть приподнявшись, легонько поцеловала губы, скользнув по ним языком, и, окончательно осмелев, положила его широкую ладонь на свою грудь, едва не охнув от ощущения первого контакта с чуть шероховатой кожей. И все-таки не смогла сдержаться, когда пальцы, дрогнув, слегка сжались, задев чувствительный сосок.
- Инка…
Что именно он хотел донести, простонав её имя, она так и не поняла, а через пару секунд вообще об этом забыла, занятая поцелуем, отвлекшись только на секунду, чтобы натянуть на них немного сползшее одеяло. От того ощущения ледяного холода, которое пробирало ещё четверть часа назад теперь и следа не осталось, наоборот, стало так жарко, что Инна заерзала, пытаясь вылезть из полотенца, мешавшего почувствовать Сергея всем телом.
- Не шебуршись, - видимо, её активные движения не прибавляли ему выдержки, потому что, оставив в покое уже побаливающие от поцелуев губы, он передвинулся ниже, прижимая к кровати ещё сильнее, и накрыл губами ноющую все сильнее с каждой секундой грудь. Мысли и о полотенце, и обо всем остальном тут же затерялись где-то далеко-далеко, оставив после себя лишь смутные воспоминания, а вот его язык и губы, то сильнее стискивающие и посасывающие, то ласкающие едва ощутимыми касаниями, полностью заняли внимание Инны. И о том, что стонать так громко, наверное, не нужно, она уже тоже не вспоминала, занятая совершенно другим. И что уже слишком сильно впивается ногтями в его плечи замечала урывками, но, как ни старалась, разжать пальцы не могла. Когда же ей это, наконец, удалось, Сергей, недовольно что-то проворчав, тут же вернул упавшую на простыню ладонь обратно на свою спину. Но все равно, чем ниже спускались его губы по животу, тем громче становился тревожный звон, вырывая девушку из сладкой дымки и напоминая, что, как ни доверяет она любовнику, но к такого рода ласкам пока не готова…
