— И тебе спасибо, Блэз. Я была очень счастлива с тобой. — Ее душили слезы, но она не желала, чтобы он заметил, как тяжело дается ей расставание, и храбро улыбнулась: — До свидания.
И, быстро повернувшись, села в карету.
Блэз стоял и смотрел ей вслед; она посмела оглянуться лишь раз, но поняла, что навеки сохранит в сердце его образ.
В эту бессонную ночь, которую они провели в разных комнатах трактира, она о многом передумала и решила принять приглашение герцогини Бродширской. Она проведет конец сезона в Лондоне, а затем отправится куда-нибудь на побережье.
У нее не было ни малейшего желания оставаться в Бате — по крайней мере в ближайшем будущем.
В Бате Леонора написала герцогине и лихорадочно принялась готовиться к отъезду.
Она решила взять с собой и Долли, и Джульет. В особняке герцогини наверняка найдется, где устроить служанок, тем более что Леонора понятия не имела, вернется ли она когда-нибудь в Бат.
Путешествие оказалось достаточно утомительным, но заняло всего два дня. Сокровища Чарлза были надежно спрятаны в чемодане под ее нарядными платьями. Зная, что теперь она очень богата, Леонора могла путешествовать в наемном экипаже, а не в дилижансе или почтовой карете.
Суета сборов, приезды и отъезды, радушный прием в доме герцогини и волнения от пребывания в Лондоне так увлекли Леонору, что миновало несколько дней, прежде чем она спохватилась, что ее ежемесячное недомогание запаздывает. Неужели она беременна? Всю следующую неделю она прожила в сплошном беспокойстве, пока, наконец, не стало ясно, что это не просто задержка.
Леонора блистала на раутах, балах и званых вечерах, посещала выставки, музыкальные вечера и концерты, так как герцогиня настаивала на том, чтобы милая мисс Винсент всюду сопровождала ее. Все было замечательно. Столица понравилась Леоноре, хотя девушка сочла Лондон несколько шумным городом, воздуху которого явно недоставало свежести.
Многие джентльмены настойчиво ухаживали за ней, но ей никто не был мил, кроме Блэза Дэнсера, эрла Келси. А он в Лондоне не появлялся.
Сезон подошел к концу, и все собирались разъезжаться по загородным имениям или толковали о том, как хорошо провести лето на побережье. Однажды утром лорд Грэт, проживавший в отеле «Сент-Джеймс», разыскал Леонору в маленькой гостиной Бродшир-Хауса.
Он склонился перед ней со столь красноречивым видом, что ей не составило труда догадаться о цели его прихода.
— Бабуля отсылает меня в Брайтон, — пожаловался Грэт.
— В самом деле, милорд? Как это, должно быть, приятно.
— Да, мэм, но сие означает, что нам придется расстаться. — Он тяжело упал на одно колено и протянул вперед руку. — Мисс Винсент, вы, без сомнения, знаете, с каким уважением, с какой привязанностью и нежностью я к вам отношусь. Короче говоря, мисс Винсент, я люблю вас. Вам все обо мне известно, и я смею надеяться, что вы удостоите меня высокой чести стать вашим супругом.
Выговорив эту тираду, он выжидательно уставился на нее. Леонора набрала в легкие воздуха.
— Прошу вас, поднимитесь и присядьте, милорд, — начала она серьезно. — Разумеется, я благодарна вам за такое высокое мнение о моей персоне…
— Не отказывайте мне! — вскричал лорд Грэт и, с неожиданным проворством вскочив на ноги, схватил обе ее руки.
Леонора осторожно высвободилась и жестом указала ему на стоящее рядом кресло. Он с недовольным видом уселся на самый краешек.
— Я должна так поступить, милорд, — проговорила она. — Если я правильно помню, вы давно обручены с другой.
— Значит, бабуля уже говорила с вами, — заключил он. — Мне все равно. Эмми не больше моего желает вступить в этот брак. Я могу убедить родителей…
— Не советую — даже если бы вы были свободны, я все равно отказала бы вам.
На мгновение он застыл, но тут же овладел собой. Бросил на нее проницательный взгляд и вздохнул:
— Этот пройдоха Келси! Разве вы не знаете, что он не женится на вас?
Леонора изо всех сил стиснула лежащие на коленях руки и с трудом сдержалась, чтобы не ударить лорда Грэта — если не рукой, то хотя бы ядовитым замечанием. Однако, овладев собой, она спокойно произнесла:
— Милорд, вы вправе предполагать все, что вам угодно, однако мой ответ не изменится. Мне очень жаль, но я не могу принять ваше предложение.
В этот момент в гостиную по какому-то делу заглянула герцогиня. Увидев Леонору в обществе своего внука, она замерла на пороге. Выражение лица Грэта ясно поведало ей, что тут произошло.
— Я не помешала? — тихо поинтересовалась она.
— Нисколько, мэм, — ответила Леонора, прежде чем Грэт нашелся, что сказать. — Наш разговор окончен. Лорд Грэт удостоил меня высокой чести и предложил стать его супругой, однако я, к сожалению, была вынуждена отказать ему.
— Так я и думала, — кивнула герцогиня. — Грэт, что на тебя нашло? Ты обручился с леди Эмили, когда тебе было двадцать лет. Ты не вправе жениться на ком-либо еще.
— Эмми — славная малышка, — капризно отозвался Грэт, — но она еще совсем ребенок. Я не люблю ее, да и я ей совершенно безразличен.
— Милорд, советую вам повнимательнее присмотреться к леди Эмили, — мягко заговорила Леонора, несколько раз видевшая молодую девушку на званых вечерах. — Она — прелестное создание, и я не сомневаюсь, что вы будете очень счастливы в браке с ней.
— Грэт, почему бы тебе не оставить нас? — тоном, не терпящим возражений, предложила герцогиня.
Ее внук с достоинством удалился. Герцогиня покачала головой, а Леонора вздохнула с облегчением.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, — извинилась она, — я и не догадывалась, что он собирается просить моей руки.
Герцогиня метнула в нее острый взгляд.
— Полагаю, милая, вы были слишком увлечены своими собственными делами. Келси женится на вас?
— Что? — ахнула Леонора.
— Дитя мое, вы беременны. С февраля вы не думаете ни о ком, кроме Келси. А недавно, насколько мне известно, провели в его имении целый месяц.
Леоноре показалось, что на нее обрушился потолок.
— Как вы узнали? — только и сумела выговорить она.
— Сплетни. Ваша служанка, Долли, слишком наивна, чтобы заподозрить что-либо, однако она очень горда тем, что вы, покидая Бат, оставили на нее весь дом.
— Но она же не знает, что я ездила в Лонгвейл! Если только… Если только она не подслушала мои разговоры с Джульет! — простонала Леонора. — Господи, спаси и помилуй, а я-то надеялась, что никто ни о чем не догадывается.
Герцогиня присела рядом с ней на кушетку.
— Скажите, милочка, а Келси что-нибудь знает?
