— Нет! И не должен знать. Прошу вас, ваше сиятельство, ничего ему не говорите!
— Почему? Разве вы не хотите выйти за него замуж?
— О нет, хочу, больше всего на свете! Раньше мне казалось, что я не смогу это сделать из-за его занятия игорным бизнесом. Видите ли, мой отец…
История ее отца была хорошо известна герцогине. Леонора собралась с мыслями и попыталась говорить более связно:
— Теперь я вижу, что ошибалась. Мой отец поддался слабости, но никто не принуждал его ставить все наше состояние на карту.
— Ага! — герцогиня накрыла пальцы Леоноры своей рукой. — Значит, вы уже не считаете Келси хищником, цель которого — вымогать последний грош у всякого встречного?
Леонора улыбнулась:
— Неужели я так думала?
— Келси, моя милая, весьма самоуверенный юноша, решивший вернуть богатство своей семьи. Маркиз слишком стар, чтобы помогать ему, и Келси управляет не только своим клубом, но и несколькими поместьями. Большую часть долгов своего отца он уже выплатил, однако полностью привести семейные дела в порядок ему удастся не раньше чем через три-четыре года.
Леонора потупилась, а затем подняла голову и встретила ясный взгляд герцогини.
— Я многое узнала, когда была в Лонгвейле. Там я научилась ценить, какой он хороший человек, и теперь уже не страдаю глупыми заблуждениями.
Герцогиня улыбнулась:
— Вот и славно!
Леонора улыбнулась в ответ:
— Знаете, я так разозлилась, узнав, что он арендует нижнюю часть дома, который я получила в наследство, что готова была думать о нем самое худшее.
— Значит, вы хотите выйти за него замуж… — Герцогиня убрала ладонь с руки Леоноры. — Вы любите его?
Не было смысла что-либо отрицать:
— Да.
— Но не желаете, чтобы он знал о вашем интересном положении. Почему?
— Потому, что Келси не любит меня, мэм. Он был уверен, что я предпринимала необходимые меры… Я не стану шантажировать его и принуждать к браку, если он этого не хочет.
Герцогиня поджала морщинистые губы:
— Очень интересно. Кстати, Леонора, не желаете ли отправиться на следующей неделе со мной в Брайтон?
— Ваше сиятельство! Я буду очень рада. Хотя… Я думала, что мое состояние станет заметно только через месяц, и собиралась затем исчезнуть. Но вы узнали о моем положении, и мне не хочется, чтобы до Блэза дошли какие-либо слухи.
— Другие не столь наблюдательны, однако… через несколько недель Келси все равно обо всем догадается. Вам же придется вернуться в Бат за своими вещами, и тогда он узнает правду.
— В таком случае я пошлю в Бат Джульет. Ей можно доверять, она сумеет уложить все наши вещи, никому не говоря, где я и что со мной. Келси сможет арендовать весь дом, а мой доход от этого только увеличится.
— Так вы намеревались исчезнуть из общества, скрыться?
— Да. Я назовусь миссис Вейл, молодой вдовой, которая ждет ребенка.
— Кажется, вы все предусмотрели. А денег у вас хватит?
— Да, мэм, я достаточно богата, чтобы воспитать ребенка лорда Келси так, как должно; больше всего я буду сожалеть о том, что он — или она — не получит полагающийся титул и положение в обществе.
— Ну, моя дорогая, я не стану вас отговаривать. Поступайте, как считаете нужным. Мне кажется, вы можете съездить со мной в Брайтон, тем более что ваше общество мне очень по душе. Если бы не некоторые весьма важные соображения, я была бы счастлива назвать вас внучкой.
— Бедняжка лорд Грэт! Надеюсь, он быстро оправится от сегодняшнего потрясения.
Герцогиня удалилась, а Леонора погрузилась в глубокое раздумье. Она уже показала драгоценности, найденные в столе дяди Чарлза, известному ювелиру и была приятно удивлена их стоимостью. Пока она решила повременить и не продавать их. Может быть, стоит заглянуть к другим оценщикам, прежде чем станет ясно, что и кому продавать.
На следующее утро Леонора проснулась от приступа тошноты, а потому предпочла остаться дома и не поехала с герцогиней делать утренние визиты. До сих пор беременность не слишком беспокоила ее, и Леонора надеялась, что так будет и дальше, в противном случае пребывание в Брайтоне едва ли понравится ей, да и собеседница для герцогини из нее получится никудышная.
К полудню Леоноре стало лучше, она оделась и села с книгой в гостиной, где так любила бывать в одиночестве.
Неожиданно в дверь постучал дворецкий.
— Пришел лорд Келси, мэм. Поскольку ее сиятельства нет, он просит разрешения переговорить с вами. Могу ли сказать ему, что вы дома?
— Ни за что! — выпалила Леонора, не успев что-либо сообразить. Ее охватила паника, а к горлу снова подкатила тошнота. Не хватало только, чтобы ей стало дурно на глазах у Блэза! — Скажите ему, что я никого не принимаю.
— Но вы же принимаете! — раздался с порога знакомый голос. Отодвинув плечом дворецкого, Келси быстро вошел в гостиную.
— Милорд! — запротестовал слуга, забегая вперед эрла. — Мисс Винсент! — в отчаянии воззвал он к Леоноре. — Может быть, позвать на помощь?
— Чтобы выпроводить его светлость? — Леонора сильно разволновалась, однако, чувствуя, что дурнота отступает, пришла в себя и заговорила непринужденным тоном: — Нет, едва ли это будет благоразумно. Все в порядке, Джонс. Я переговорю с лордом Келси, если он так настаивает.
Почему он здесь? У герцогини не было времени, чтобы вызвать его сюда, и, кроме того, она обещала ничего ему не сообщать.
Леонора не протянула Келси руку, так как боялась его прикосновения. Она понимала, что должна поскорее спровадить Блэза прочь, потому что еще немного — и ей не хватит выдержки.
— Милорд… — натянуто заговорила она, когда дворецкий удалился. — Вы желали видеть герцогиню. Чем я могу вам помочь?
Блэз подошел к ней почти вплотную и резко остановился, склонив голову в поклоне, как того требовала вежливость. Лицо его оставалось серьезным — он даже не улыбнулся.
— Откуда такая холодность, Леонора? И почему ты здесь? Почему уехала из Бата?
Неужели он думал, что она будет терпеливо ждать его после того, как он так изменился?
Леонора вздернула упрямый подбородок.
— Герцогиня пригласила меня погостить у нее. Я не обещала ждать тебя, Блэз. Мне казалось, что тебе этого не хочется. Вот я и решила воспользоваться приглашением герцогини.
— Ты подумала, что я не хочу, чтобы ты дождалась меня? — недоверчиво переспросил он. — После всего, что мы пережили в Лонгвейле?
Сердце Леоноры мучительно сжалось.
— Я надоела тебе, — ответила она. — Приключение без любви, тайные свидания и риск позора — все это не по мне, Блэз, даже ради тебя. Поэтому я решила уехать.
