поцеловал в губы. — Я очень рад, что могу помочь тебе. Возможно, когда-нибудь численность твоего народа будет полностью восстановлена. В конце концов, некоторые из наших детей будут женского пола, верно? Возможно, найдутся другие особи, которые смогут подарить им детей.
Юлия кивнула, а затем улыбнулась: — Полагаю, немногие оставшиеся самцы будут готовы взять на себя обязанность производить детей. Ведь это… не слишком приятная процедура для нашего вида.
Этот факт ошарашил меня. — Неприятная? Как это⁈
Юлия фыркнула: — Вот так! Я уже говорила, что наши истинные формы очень разные. Спаривание в моём мире гораздо менее… интимно. Одна из причин, по которой я изучала техники медитации и маны — научиться использовать своё тело для преобразования твоего семени в нечто, что можно было бы перенести в мою собственную реальность. И даже теперь это трудно. Мне нужно очень много твоего семени, чтобы оплодотворить себя.
Мысленные образы, возникшие в моей голове при этой фразе, были настолько абсурдными, что пришлось побыстрее отогнать их, пока всё не стало слишком запутанно. Глаза Юлии смотрели на меня с вызовом, я заметил, что она стала выглядеть лучше, и как раз наклонился, чтобы ответить на её невысказанный призыв, когда в комнату ворвалась Анна.
— Извините, что прерываю, но Алиса нашла кое-что, что вам обязательно нужно увидеть.
Юлия издала недовольный стон, и я, хотя и молча, согласился с её мнением, а затем помог ей подняться на ноги, и мы вместе вышли из комнаты.
Алиса сидела в центре открытого пространства и была со всех сторон окружена кругами для гадания. Окна сменяли друг друга, а полуфея внимательно смотрела сквозь них.
В том, что висело сейчас перед ней, было видно, как пламя Имри прогрызало барьер, разделяющий миры. Огонь цвета слоновой кости раздвигал завесу, сквозь которую просовывала голову белая драконица.
В пространстве за её спиной показался огромный дирижабль.
Где, чёрт возьми, Маледикт⁈
Глава 22
Портал расширился под непрерывным потоком пламени Имри. Она просунула голову в отверстие, а затем провела огнём по краям. Ей пришлось открыть пролом очень широко, чтобы пропустить дирижабль.
В отличие от других лопатообразных дирижаблей, которые мне доводилось видеть в Империи, это судно напоминало чудовищный катамаран, собранный из океанских лайнеров. Сдвоенные корпуса растянулись на триста метров в длину, а в ширину судно должно было достигать почти четырехсот. Пустой промежуток между ними составлял почти сто метров в поперечнике, превращая корабль в чудовищный квадрат.
С внутренней стороны квадрата находились ангары и небольшие суда, прикреплённые к днищу, а внешние стороны двух основных сегментов были усеяны пушками — их было так много, что корабль напоминал терновый куст.
О механизмах, приводящих в движение такой гигант можно было только гадать, но из-за сдвоенных носовых крыльев выглядывали три огромных воздушных шара, явно являющихся их частью. Газовые мешки были узкими и длинными, а когда корабль проходил через портал, на корме обнаружилось такое же трио шаров. Каждая из секций имела пять портов двигателей, расположенных сзади, и они пылали мощью, проталкивая корабль через созданные драконом врата.
Когда огромная масса корабля наконец перестала закрывать обзор, я понял, где находится Маледикт.
Дирижабль был настолько велик, что полностью заслонил собой гигантский размах крыльев пурпурного дракона. Она проскочила под судном и, пронзив небо, закружилась вокруг стен нашего лагеря. Сразу стало легче от её присутствия.
Вернувшись обратно, Имри с помощью своего драконьего дыхания закрыла врата, и они снова растворились в небе, в котором уже виднелась тёмная громада небесного диска, направлявшегося в нашу сторону. Гости прибыли как раз к началу следующей бури, и я задавался вопросом, сможет ли воздушный корабль пережить надвигающийся рой.
Оторвавшись от гадательного заклинания, с помощью которого Алиса всё это узнала, направился к двери. Анна стояла в проёме, но подвинулась, чтобы я мог присоединиться к ней и посмотреть на небо. Как только оказался рядом, она обхватила меня за талию и прислонилась головой плечу.
— Ты ведь знаешь, кто это, правда? — с тревогой и даже страхом прошептала она. Я вполне понимал беспокойство эльфийки и провёл рукой по её спине.
— Ну, учитывая характер нашей жизни, можно предположить, что мы сейчас смотрим прямо на имперский флагман.
Кивок Анны подтвердил то, о чём я думал с тех пор, как увидел, как эта штука пробивает себе путь через портал. Что ж, наш временный союз с Империей не такой уж и странный. Злодей частенько объединяется с Героем против общего могущественного врага, но что-то мне подсказывает, всё пройдёт не так гладко, как хотелось бы. Во-первых, я точно не Герой…
Тело Маледикт начало уменьшаться, и она стремительно, как метеорит, упала с неба. Ноги дракона с силой врезались в созданный ею хрустальный пол, разбив его в нескольких местах, но она даже не взглянула на осколки, через которые переступила, стремясь быстрее добраться до меня. Разочарование донеслось до меня через нашу связь.
Ещё более показательным было то, что она решила облачить своё тело в доспехи, созданные из собственной чешуи. Пурпурный цвет был настолько тёмным, что граничил с чёрным, и только лицо было открыто. Четыре рога поднимались вверх и загибались назад вдоль головы, хотя трудно было сказать, был ли шлем их частью, или же он просто прикреплялся к их основаниям без видимого шва.
Маледикт остановилась передо мной и пристально посмотрела в глаза. Я твёрдо встретил этот взгляд, затем осторожно отстранился от Анны и обнял бронированную женщину. В данный момент она почти сравнялась со мной ростом, и, по идее, броня должна была бы мешать объятиям, но почему-то сейчас она оказалась как раз кстати.
Ты в порядке? — спросил я.
Маледикт фыркнула, над её головой взметнулся сноп лавандовых искр. — Не могу сказать, что общение непосредственно с Уилфредом Вайсом было особенно приятным. Этот глупец убеждён в собственном превосходстве и винит нас в гибели своей дочери.
Нахмурившись, сузил глаза — Как это может быть⁈ Виктория и Имри вернулись домой с поля боя целыми и невридимыми. Что бы с принцессой ни случилось после этого, нас обвинить не в чем.
Анна прислонилась к моей спине, положив голову на плечо. — Люди не всегда объективны, когда дело касается их близких, — эльфийка говорила очень тихо, с неохотой, тщательно подбирая слова. Виктория сделала нас своими врагами, а отец поощрял её действия. Когда ей не удалось нас уничтожить… это стало нашей виной.
— Лично я, — вмешалась Маледикт, —
