твари ползали по его поверхности, втягивая в себя ману, словно растения, перерабатывая её в своём организме, а затем выбрасывая воду, как отходы.
Казалось, эти твари постоянно производят на свет множество яиц, а когда они вылуплялись, из них выползали крошечные жуки, которые с жадностью сразу же набрасывались на кристаллы, начиная их грызть. Каждая волна воды подхватывала тысячи таких существ, унося их к коралловым пятнам на диске, и дождь, который выпадал осадками на землю, выливался вместе с ними.
Учитывая, сколько маны насекомые поглощали от солнца, те жуки, что падали на землю, через некоторое время умирали, если не могли съесть достаточно, чтобы всплыть обратно вверх на своих газовых мешках. Но они также обеспечивали питательными веществами все растения внизу и объясняли причину, почему на поверхности не было животных.
Это очень странный мир, я был чертовски рад оставить его позади.
Когда Имри остановилась и начала кружить, я понял, что мы достигли места пролома. Со всей силы вдохнув, бросился вперёд и прочертил траекторию, которую она указывала, своим собственным пламенем. Завеса между реальностями сгорела, и начал формироваться новый портал. Едва огонь погас, в небе появились врата.
По ту сторону царила кромешная тьма, не было ни единой звезды, которая могла бы служить хоть каким-то ориентиром в этом мраке. Маледикт изрыгнула лавандовое пламя, покрывшее всё её тело, а затем скользнула в отверстие, словно горящий факел. Мерцающие огни вокруг дракона освещали потолок пещеры, которая, казалось, тянулась бесконечно.
Пройдя через пролом я убедился, что первое впечатление оказалось верным: огромный каменный купол составлял небо этого мира, а сталагмиты свисали вниз, касаясь земли. Эти столбы были настолько велики, что трудно было осознать их масштаб, а Маледикт или Имри могли бы запросто спрятаться в некоторых складках скал.
Пока пытался привыкнуть к размерам этого места, Алиса окликнула меня сзади: — Иван! Дерп проснулся и дико воет! Должно быть, в этом мире что-то не так, потому что он уже дважды чуть не разнёс корзину.
Повернув голову увидел, что Лиз обвила корзинку Дерпа таким количеством лиан, что она стала похожа на пень. Из-под плетёной крышки вырывалось сердитое красное свечение, а сама корзина подпрыгивала из-за буйства мана-жабы. Через нашу с ним связь чувствовалось, как от Дерпа исходят возмущение и ненависть.
Осмотрев окрестности, увидел, что земля под нами просто кишит шипящими щупальцеобразными чудовищами. Эти твари составляли целый ковёр из личинок, они кусали и рвали друг друга, пытаясь вскарабкаться на каменные колонны.
Среди месива мелких тварей копошились и более крупные существа размером со слонов. Когда мы пролетали над ними, монстры подняли головы, разглядывая нас пятью налитыми кровью глазами, окружёнными венцами шипов. Огромные тяжёлые твари давили своих более мелких сородичей, стремясь догнать нас.
Если бы это были единственные виды Ужасов, было бы терпимо, но с земли поднимались стаи летающих существ. Как они умудрялись удерживать в воздухе с помощью семи полупрозрачных лёгких стрекозиных крыльев довольно упитанное сарделькообразное тело, являлось неразрешимой загадкой, но тварям это удавалось. Под толстеньким телом болтались длинные когтистые конечности, а на головах было по три мушиных фасеточных глаза.
Их были тысячи.
Позади раздался мощный звук рога, сотрясший каменное небо. Я в шоке обернулся и увидел, что из созданных мной врат медленно и величественно появляется «Божественное Провидение». Военный корабль светился многочисленными святыми щитами, и как только он вышел из портала, сразу же открыл огонь.
Взрывы голубой маны, вырвавшиеся из всех пушек корабля, напомнили ливень из мира, который мы только что покинули. Плотный поток энергии пронёсся через ряды Ужасов, которые поднимались вверх, приближаясь к кораблю.
Но, насколько можно было судить, море чудовищ казалось бескрайним.
Глава 24
Чёрный прилив Ужасов захлестнул нас в считанные мгновения.
Расправив крылья, я начал планировать по кругу над «Божественным Провидением» — мне необходимо было сосредоточиться на своём заклинании, и я решил использовать дирижабль в качестве щита. Со стороны Маледикт и Имри вырвались потоки драконьего пламени. Атаки поглощали огромные участки меньших Ужасов.
Вокруг меня образовалось тринадцать магических колец. Круги состояли из пяти слоёв и были соединены девятиконечными звёздами, пронизывающими их центры. Руны и сигилы вспыхнули и исказились, когда кольца начали вращаться. Заклинания обрели трёхмерность, и внутри сфер материализовались орудийные стволы.
Заклинания вращались вокруг меня, как звёзды. Тринадцать сфер с конструктивным оружием были направлены вниз и по моему сигналу открыли огонь. Багрово-чёрные стрелы демонического огня испаряли всё, во что попадали. Моя сущность истощалась под жестоким натиском существ, но я не прекращал стрелять.
Имри закружилась в воздухе, сплетая себя в длинные петли. Её тело образовало пятиконечную звезду. Я даже не мог себе представить, насколько гибкой она окажется. Когда зубы дракона сомкнулись на кончике хвоста, завершая символ, в пустом пространстве внутри витков полыхнула ослепительно-белая вспышка.
Вокруг её тела образовался фантомный глаз, и когда он открылся, всё под его взглядом взорвалось. Духовная сила пронеслась по пространству пещеры, а Ужасы превратились в пепел. Огромная часть монстров просто перестала существовать. Когда заклинание исчезло, чешуя Имри приобрела тускло-серый цвет, сигнализируя о значительно снизившемся уровне энергии.
Маледикт тем временем выбрала более прагматичный подход — её тело начало расширяться. Чешуя утолщалась и твердела, пока не стала казаться покрытой массивными пластинами фиолетового кристалла. Хвост разделился на три длинные плети, которые вспыхнули огнем. Из спины вырвался ещё один комплект крыльев, чтобы поддержать возросшую массу.
Пурпурный дракон спикировала на землю, как метеор, и от неё во все стороны полыхнуло инферно. Фиолетовое пламя поглощало всё вокруг. Но вдруг на краткий миг возник разрыв в измерениях. Словно быстро растущий муравейник, пролом заставил землю вздыбиться, и из него хлынула бесконечная армия чудовищ.
Более крупные Ужасы на время закупорили дыру своей массой. Но когда пламя Маледикт охватило отверстие, оно воспламенилось и выбросило в воздух лазурный гейзер. Сырая мана закручивалась и извивалась, и везде, где она касалась камня, превращалась в драгоценные камни, цветы, а в одном месте… в сыр.
— Ну, это уже совсем другое дело, — удивлённо подумал я. — Тем не менее, нужно закрыть эту штуку.
Развернувшись, полетел прямо к голубому лучу хаоса. Сферы заклинаний вокруг меня продвинулись вперёд и собрались вокруг головы; зачарованное оружие изменялось, послушное моему желанию, и вскоре трансформировалось. Сферы побледнели, превратившись в ослепительно белые, но чёрный демонический огонь продолжал гореть в них.
Контрастные энергии боролись друг с другом, но я заставил их соединиться, представляя, как два противоположных пламени вращаются вокруг друг друга, и
