это позволило мне сохранить концентрацию. Затем один за другим бросил шары в пролом.
Первая детонация была настолько мощной, что меня взрывной волной отбросило назад. Каждый последующий взрыв был подобен удару молота по сознанию. Ощущение было такое, что удары наносятся по самой моей душе, и я почувствовал, как женщины на спине используют мою сущность, чтобы защитить себя.
Маледикт заключила себя в слои кристаллов, пока не стала похожа на гору аметистов. По поверхности пошли трещины, но драгоценный камень продолжал нарастать, как лёд, сохраняя свою целостность. Имри находилась выше в пещере, и это было хорошо. Но всё же когда ударная волна пронеслась по её посеревшей чешуе, из промежутков между чешуек хлынула кровь.
Больше всего досталось «Божественному Провидению». Один за другим его щиты упали и, несмотря на то, что генераторы внутри корабля пытались запустить их снова, следующие один за другим взрывы не давали возможности сделать это. Корпус корабля разлетелся на куски, послышались крики людей, когда от энергетической перегрузки взорвались огневые порты.
Для меня самого атака оказалась очень тяжёлой, но запасы сущности были ещё сильны. Я облетел вокруг облака обломков, осматривая результаты своего заклинания. Ужасов больше не было, но по полу пещеры бегало множество тварей. Анна начала выпускать стрелы багровой энергии, а Юлия делала… что-то, что, казалось, лопало тварей, как мыльные пузыри.
Фиби пронеслась надо мной, как разъярённый сокол. Маленький дракончик пикировала и кружилась над землёй. Голубая плазма непрерывно излучалась вдоль чешуи по её животу, а затем вырывалась наружу и поражала раздувшихся чудовищ. Шипение и треск слились в единый непрерывный звук, и я опасался, как бы она не истощила себя раньше времени.
Только Алиса не принимала участия в боевых действиях. Полуфея возвела вокруг женщин стены из лозы и листьев. Баррикада рябила и раскрывалась, пропуская атаки Анны — она помогала ей в стрельбе, заслоняя живым щитом. Фиби нырнула обратно за барьер, как только её пламя иссякло.
Анна быстро и точно продолжала поражать чудовищ внизу, и этому было реальное объяснение: когда Лиз фиксировала цель, эльфийка просто отпускала стрелу, как только лианы раскрывались.
— Многие явно недооценивают, насколько полезным может быть эксперт по прорицаниям, — подумал я, а затем продолжил рассматривать разрушения, которые произвёл.
Пролом просто исчез. Каменная насыпь осыпалась и растеклась, по поверхности, как по воде, шла постоянная рябь, но это был расплавленный камень. Я не понял, почему мана, проходящая через него, пульсирует, как сердце, зато заметил, что Ужасы избегают этого места, как чумы. Они удирали от бывшего разлома со всей скоростью, на которую были способны их щупальца.
Но это ничуть не помогло им. Когда Маледикт вырвалась из своего пурпурного кокона, осколки аметистового камня разлетелись в стороны и повисли, словно эхо её драконьей сущности, а когда дракон взмахнула всеми шестью крыльями, посыпались, словно дождь, вниз, разрывая Ужасов в клочья. Её пылающие хлысты неистово били вокруг и уничтожали всё, что попадалось на пути.
Маледикт выглядела уставшей, хотя её резервы казались более крепкими, чем у Имри. Я влил немного своей сущности в связь с пурпурным драконом, чтобы помочь ей оправиться от странного заклинания, которое она наложила на себя, и услышал в ответ одобрительный рёв. Белый силуэт Имри пронёсся над Ужасами и смыл их пламенем цвета слоновой кости.
О дирижабле напомнил запах обычного древесного дыма. Я огляделся по сторонам, ища «Божественное Провидение». К моему удивлению, корабль значительно потерял высоту, хотя и восстановил несколько слоёв своего щита. Мощное судно выглядело несколько потрёпанным.
Палубы были обуглены, повсюду валялись сломанные доски, а половина огневых портов не уже подлежали восстановлению. Хуже того, большинство мелких судов, укреплённых между двумя большими килями, оказались уничтожены.
Я действительно ожидал большего от самого мощного костиллианского корабля.
Чего добивается император? Не была ли та бессмысленная демонстрация силы в последнем измерении направлена на то, чтобы мы видели в правителе Империи большую угрозу, чем он представляет собой на самом деле? Хотя, недооценивая противника, можно погибнуть. Может быть, его личная сила просто не годится для защиты воздушного корабля? В конце концов есть множество способов, чтобы укрепить обычную деревянную постройку.
Мысли переключились на то, что смесь демонической и духовной маны, которую я использовал при атаке на пролом, могла оказаться более мощной, чем рассчитывал, но потом отбросил это, как несущественное. Хотелось покончить с Ужасами и отправиться в следующее измерение. Мне не терпелось поскорее вернуться в Глэйд.
Я выдохнул волну эбенового пламени на скопление Ужасов, странные слоноподобные существа начали группироваться позади Маледикт, и нельзя было позволить этим тварям атаковать. Заслуга «Божественного Провидения» в уничтожении большей части летающих монстров являлась несомненной: их пушки прорезали огромную просеку в тварях, похожих на стрекоз.
Когда Имри внезапно опустилась и обвилась вокруг туловища и шеи Маледикт, я напрягся, на мгновение заподозрив предательство, но потом уловил, как между ними течёт сущность. Имри пульсировала белой силой, которая вливалась в Маледикт, а пурпурный дракон в свою очередь высвобождала непостижимое количество огня.
Фиолетовое пламя не утихало до тех пор, пока не воспламенилось всё, что когда-то можно было назвать землёй. Драконий огонь даже попытался прогрызть себе путь вверх по столбам, но далеко подняться ему не удалось.
Маледикт взмахнула крыльями, а когда через мгновение опустила их, огонь исчез. Земля вокруг была покрыта слоем пепла, и не было заметно ни малейшего признака хоть какого-то движения. Обе драконицы выглядели измождёнными. Уровень их сущности был крайне низок, и я принял решение.
— Имри, Маледикт, трансформируйтесь и садитесь мне на спину. Вы сможете отдохнуть, пока мы будем лететь к следующему порталу.
Хоть я постарался сфокусировать звуковое заклинание и направить его только непосредственно к драконам, в пещере раздалось странное эхо, и можно с уверенностью сказать, что на корабле тоже услышали его.
Конечно, судя по повреждениям, которые было ясно видно на «Божественном провидении», у имперцев были свои проблемы, о которых им следовало беспокоиться в первую очередь.
Корабль всё еще дымился, и, поскольку они ещё не установили никаких реальных средств связи, я не имел понятия, насколько сильно повреждён дирижабль. Мана-видение не показывало никаких взрывов, а пожары были почти потушены. Выбросив это из головы, я сосредоточился на своих людях.
Маледикт и Имри уменьшились в размерах и забрались мне на спину. Маледикт практически несла на себе Имри, и, хотя это вызывало вопросы, с облегчением увидел, что обе они благополучно проскользнули в барьер из лозы, созданный Алисой.
— Хорошая работа, мамочки, — произнесла Фиби достаточно громко, чтобы
