– Мне очень жаль.
Гостья сжала зубы, чтобы не наболтать глупостей.
– Аманда подумала, что тебе могут потребоваться еще одна подушка или полотенца.
– Спасибо.
Найт доковылял до постели и с облегченным вздохом улегся на спину.
Радуясь возможности сделать хоть что-то полезное, Меган поспешила к кровати, взбила подушки и разгладила простыни.
– Принести что-нибудь? Еще льда? Суп?
– Не надо, все прекрасно.
– Пожалуйста, я хочу помочь. Должна помочь.
Не в силах больше сдерживаться, погладила Найта по щеке.
– На тебя напали. Я так сожалею, что тебя избили.
– Это всего лишь синяки.
– Черт побери, не притворяйся… только не сейчас, когда я смотрю на тебя и прекрасно вижу, что они сотворили.
Меган подавила взрыв ярости и беспомощно взглянула в мрачные глаза.
– Знаю, ты сердишься на меня, но разве так трудно позволить поухаживать за тобой?
– Для начала присядь.
Когда Мег опустилась на кровать, Найт взял ее за руку. Каждой своей частицей он жаждал этого прикосновения так же сильно, как и она.
– Ты плакала.
– Немного.
Меган уставилась на ободранные суставы.
– Чувствовала себя совершенно беспомощной и никчемной, глядя на всю эту суматоху. Разрешил Коко суетиться, но даже не смотрел на меня.
Заполненный эмоциями взгляд встретился с глазами Найта.
– Не хочу потерять тебя, Натаниэль. Я только что обрела тебя, но боюсь совершить еще одну ошибку.
– Все и всегда возвращается к нему, так?
– Нет, нет. Возвращается ко мне.
– К тому, что он сделал с тобой, – мрачно поправил Фери.
– Ладно, согласна.
Меган прижала исцарапанную ладонь к щеке.
– Пожалуйста, не отталкивай. У меня еще нет ответов на все вопросы, но одно я знаю точно: когда Холт сообщил, что на тебя напали, у меня остановилось сердце. Ни разу в жизни не была так напугана. Ты очень много значишь для меня, Натаниэль. Позволь ухаживать за тобой, пока тебе не полегчает.
– Ладно, – смягчился Найт и потянулся погладить пушистые волосы. – Возможно, на этот раз Дюмонт принес мне пользу.
– В смысле?
Фери покачал головой. Вероятно, мозги затуманены лекарствами и болью. Не хотелось огорошить ее новостями, по крайней мере, сейчас. Но потом решил, что Мег имеет право знать.
– Те два парня, напавшие на меня сегодня вечером… Их нанял Дюмонт.
Все краски смыло с ее лица.
– О чем ты? Бакстер заплатил бандитам? Зачем…
– Попросту говоря, отомстил за все. Думаю, обозлился, что я швырнул его в воду, и захотел компенсировать унижение.
Найт пошевелился и вздрогнул.
– Будь он поумнее, нанял бы профи. А эта парочка – жалкие любители.
– Бакстер нанял бандитов…
У Меган затуманились глаза, она прикрыла веки, пока не удостоверилась, что обрела четкость зрения.
– Это моя вина.
– Черта с два. С самого начала здесь нет твоей вины. Ни в том, что он сотворил с тобой, ни в том, что сделал с Сюзанной и собственными детьми. Трусливый ублюдок не смог даже побороться за себя. Эй, – Найт погладил Мег по волосам, – я победил, помнишь? Мерзавец выбросил деньги на ветер.
– Считаешь, это главное?
– По мне, так – да. Если хочешь что-то сделать для меня, Меган, на самом деле хочешь – выкинь его из головы.
– Он отец Кевина, – прошептала она. – Меня тошнит от этой мысли.
– Он никто, и звать его никак. Приляжешь со мной?
Понимая, что лекарства начинают действовать, Мег повиновалась и осторожно положила вихрастую голову себе на грудь.
– Поспи немножко, – прошептала она. – Сейчас не время думать об этом. Мы вообще не будем ни о чем думать.
Найт вздохнул, дрейфуя в забытье.
– Я люблю тебя, Меган.
– Знаю.
Мег гладила густые волосы и охраняла покой, пока возлюбленный спал.
Ни один из них не заметил маленького мальчика с опустошенным взглядом и бледными щеками в открытом дверном проеме.
* * *
Натаниэль проснулся от пульсирующей боли. В голове грохотал турецкий барабан, молотя по всему черепу, но с особенным энтузиазмом по левому виску. Ребра словно попали в капкан, все тело колотило, требуя покоя и неподвижности. Плечо подпевало жужжащим гулом.
Найт с опаской сел. Окостеневший, как недельный труп, с отвращением подумал он. Неуверенно и неуклюже выбрался из кровати. Не считая чечетки в затылке, мыслил он ясно. Возможно, слишком ясно, засомневался Фери и, шатаясь, заковылял в душ. Утешало только осознание того, что двум нежданным визитерам еще хуже, чем ему.
Даже слабые струи воды заставили невыносимо заныть самые сильные травмы. Сжав зубы, переждал боль, пока та не смягчилась.
Ничего, жить будет.
Голый, капли стекают с тела, вышел из душа, затем налил в чашу ледяную воду. Глубоко вздохнув, погрузил туда лицо и держал до тех пор, пока обжигающий холод не принес благословенное онемение. Немного взбодрившись, вернулся в спальню, где на стуле лежала свежая одежда. Грязно ругаясь, сумел одеться. Только возмечтал о кофе, аспирине и полной тарелке еды, как дверь со скрипом открылась.
– Ну, и зачем встал? – закудахтала Коко, удерживая в обеих руках тяжелый поднос. – Немедленно раздевайся – и обратно в постель.
– Любимая, да я всю жизнь ждал от вас этих слов.
– Должно быть, тебе гораздо лучше, – засмеялась Коко, затем установила ношу на ночном столике и взбила прическу.
Натаниэль, проследив за знакомым жестом, вдруг сообразил, что миссис Макпайк не меняла цвет волос уже пару недель, а может, и дольше. Должно быть, оттенок соответствует настроению, решил он.
– Угу.
– Бедняжка.
Коко нежно прикоснулась к ссадинам на лице. Сейчас Найт выглядел еще хуже, чем вчера, но у нее не хватило духу сообщить об этом.
– В любом случае, присядь и поешь.
– Читаете мои мысли.
Фери опустился в кресло, более чем готовый приступить к трапезе.
– Превосходное тут у вас обслуживание.
– Это самое меньшее, чем мы можем тебе помочь.
Коко подтащила столик к креслу и развернула салфетку. Натаниэль испугался, как бы она не заправила слюнявчик ему за воротник, поэтому выхватил лоскуток из рук Коко.
– Меган сказала, что Бакстер нанял этих… этих головорезов. Пожалуй, съезжу-ка я в Бостон и лично разберусь с этим ничтожеством.
Свирепый пылающий взгляд согрел сердце Натаниэля. Миссис Макпайк походила на разгневанную кельтскую богиню.
– Милая, против вас у недоумка нет ни единого шанса.
Попробовал омлет и закрыл глаза от простого наслаждения горячей восхитительной едой.
– Дорогая, да пусть он катится ко всем чертям.
– Катится? Ну уж нет! Надо сообщить в полицию. Конечно, лично мне было бы гораздо приятнее, если бы собрались вы все, мальчики, и как следует отделали этого…
