Склады горят.
— Посторонись. — я рукой сдвинул зазевавшегося слугу и пулей вылетел из крепости. Уточнять где пожар, надобности не было — в вечерних сумерках зарево было видно издалека, особенно с высоты холма, где была построен форт. Благо, полыхало не сразу всё, а только в паре мест.
Набрав скорость, я едва успел затормозить — прямо передо мной проплыл призрачно-огненный силуэт ящерицы. Саламандра вломилась на склад с потрохами чудовищ и почти сразу оттуда заполыхало пламенем.
— Не в мою смену! — неожиданно громко проревел здоровенный мужик, бежавший в ту же сторону, что и огненный дух. Будто бы поняв его, из пролома в стене пыхнуло пламя. Но даже это не остановило преследователя, здоровяк только прикрыл глаза рукавом и смело рванул внутрь.
— В смену Михаила Горбачёва происшествий не бывает! — донеслось изнутри. Потом раздался треск, пламя полыхнуло наружу раза в два сильнее, а вместе с ним вылетел и огненный дух. Ящерица выглядела несколько помятой, что само по себе было нонсенсом — дух он на то и дух, что не имеет материальной составляющей определяющей его форму и размер. Простым физическим воздействием можно было разве что затушить плазму, повторяющую контур тела.
Не прост этот Горбачёв. Очень не прост, хотя магии в нём не чувствуется ни на гран. Времени рефлексировать не осталось, да и не стоял я на месте просто так — небольшая, но действенная печать изгнания сработала против обитателя огненного мира точно так же как и в Инферно — вторженца мгновенно депортировало домой. Тем временем, начавшееся возгорание успел ликвидировать борец с нечистью. Он как раз успел к завершению процесса изгнания. Прокопчёный до черноты, Михаил с интересом смотрел на сжимающегося в точку противника. Его не беспокоили ни полученные ожоги, ни то что правый рукав продолжал тлеть. Ни даже то, что вокруг продолжали полыхать пожары. Дождавшись полного исчезновения супостата, он довольно крякнул.
— Эка вы его ловко, ваше сиятельство. Р-раз и нету.
— Только благодаря вам. То, что вы его вышвырнули на улицу мне очень помогло.
— А, ну а как иначе то. Это же вверенное мне имущество. Я за него, можно сказать, головой отвечаю. А тут погань эта всё попортить решила.
— Благодарю за службу. Прикажу тебя премировать после всего этого.
— Благодарность вам, за это, Ваше Сиятельство. Вовек не забуду.
Детина так обрадовался премии, что даже побежал помогать тушить пожары.
Последние, кстати, заканчиваться не собирались. Наоборот, складывалось впечатление, что их становится только больше, несмотря на все усилия пожарных команд — весьма эффективные, надо отметить.
Причина столь вопиющего безобразия обнаружилась довольно быстро. Саламандра была не одна, а с сородичами. Как минимум трое духов резвились в округе, в поисках вкусняшки. Пока один рыскал по складам, двое других сцепились в схватке, выясняя, кто главнее. Ну прям как два петуха. Впрочем, петухами они и были. Здоровенные, метра по полтора в холке огненные птицы вносили хаос и сумятицу вокруг, добавляя огоньку к уже имевшимся возгораниям.
Уже привычная печать мигом была начерчена, но что-то пошло не так — зацепив только одного, она развязала лапы второму. Петух вцепился в глотку своему изгоняемому оппоненту и пока тот не исчез, успел забрать у него большую часть энергии. И стал гораздо опаснее. Разом выросший до двух метров, он легко мог подпалить соседние здания просто развернув крылья.
Разумеется, позволять ему это делать я не стал, активировав сразу две печати изгнания. Под возмущённый клёкот, огненная птица начала стремительно покидать наш мир. А я услышал за спиной недовольный возглас.
— Эй, ты чего творишь⁈
Глава 20
— Вы это кому? — переспросил я, удивлённо обернувшись.
За спиной обнаружился благообразного вида старичок с тростью. Присмотревшись к незнакомцу, я тут же переключился на магическое восприятие и не прогадал — старичок, оказывается совсем не прост. А уж его тросточка, ещё более непростая.
— Тебе, конечно. Зачем животинку прогнал? Я их итак с трудом собрал.
— Так это ваши духи уничтожают мою собственность? Не могли бы вы их призвать в другом месте?
— Нет, здесь отличный выпас. Я чувствую как они становятся сильнее. — с видом не то безумца, не то фанатика выдал старичок.
— В таком случае, я вынужден применить силу. — пришлось добавить в голос стали.
Похоже иначе, этот индивид не понимал. Для него было важнее усиление призыва, чем всё остальное. Ну и сам себе злобная буратина — вынес вердикт я и бросился в атаку.
Как оказалось, трость была не только не так уж и проста. Она была ещё и артефактом огромной силы. И имела собственную волю — тот финт, которым старик отразил атаку Сангвиса, явно превосходил человеческие возможности. Да и был ли этот неизвестный человеком, на самом деле, тоже не факт. Проявив неожиданную прыть, он попытался атаковать в ответ, но тут сыграла разница в массе — я просто и незатейливо его пнул в живот. С усилением, на минуточку!
От такого удара ломается даже хребет демона, а этому хоть бы что. Разве что поморщился немного. Духи, почуяв, что призывателю грозит опасность, побросали свои мародёрские дела и начали стекаться к месту схватки. От столкновения оружия сыпались искры сгорающей маны. Одушевлённые артефакты бились скорее аурами, чем своими телами, от чего их схватка была такой зрелищной. Резня был доволен — ему попался достойный противник. Что там думала трость, я не знал, да и узнавать не слишком хотелось. Некромантский арсенал на старике работал плохо. Даже безотказное проклятие поноса спасовало перед мощью моего противника.
Кого, пожри меня гниль, сюда занесло? Он не показал и половины своей мощи, а я уже ничего не могу ему противопоставить. Проклятые святоши. Будь я на пике формы, задавил бы этого выскочку сырым некросом. Однако, чем дольше мы обменивались ударами, тем больше росло моё удивление. Старик упорно не использовал весь свой потенциал. Я же, пользуясь тем, что на своей земле, да ещё и с зиккуратом под боком, особых проблем с восполнением сил не испытывал. Наконец старик отскочил на несколько метров от меня, опустил трость и предупреждающе вскинул руку, выставив барьер. По инерции, я всё же ударил по нему, пусть и с нулевым результатом — незнакомец наконец показал свою истинную мощь. Но не для того, чтобы атаковать, а чтобы защититься.
— Достаточно. Испытание закончено.
Как только
