категорически не нравился. Например тем, что надо нырять червю в пасть. Тут, конечно, были разные варианты событий. Мне нравился самый невозможный — когда он мной подавится и сдохнет. Увы, наиболее вероятным исходом стало бы то, что я рыбкой проскользну по пищеводу и приму кислотную ванну. С последующим растворением на элементарные частицы.
Скармливать червю Хабибулину, было и вовсе контрпродуктивно. У неё шансов выжить не было вовсе. Только монстру на прокорм пойдёт. Лучше уж я сам, о чём и сообщил девушке. Реакция была предсказуемой.
— Ты с ума сошёл? Это же мгновенная смерть!
— Положим не мгновенная. Минуты три я побарахтаюсь, наверное. — с сомнением заметил я, глядя на пузырящуюся лужу кислоты.
Страж видимо устал ждать, когда мы решим самоубиться, и решил ускорить события. Благо, первый харчок не долетел и распластался едкой лужей. Заодно, я провёл полевые испытания доспеха. Кость мгновенно почернела и стала хрупкой. Похоже придётся переделывать всю концепцию защиты на манер червячной — многочисленные слои брони вместо толстого монолита. С композитами я уже сталкивался у танкистов, но времени переделывать скафандр всё не находилось. Вот и дотянул, на свою голову. Хотя, в первую очередь пострадает не она, а то, что пониже. Такую потерю я скорее всего пережить не смогу.
Червь, тем временем, успел перезарядиться и выдал залп ещё мощнее предыдущего. Нас спасла только скорость реакции. Агентша спряталась за мной, а я выставил костяной щит, по которому едкая слизь стекла на землю. Вместе со щитом…
— Всё, некогда препираться, я пошёл! — крикнул я на бегу.
Карина что-то кричала мне во след, но я уж не слушал. Были только мы: я и тёмный червь переросток. Последний, почуяв моё приближение, обрадовался как родному. Даже пасть распахнул пошире, чтобы я ухнул сразу на дно.
А вот хрен ему по всей морде. Я не стал нырять рыбкой. И даже не бомбочкой — запрыгнул в пасть и раскорячился в распор. Разумеется меня тут же попытались раздавить, но не тут то было. Я стал буквально костью в горле твари. Заодно вынул Сангвис и стал тыкать им во все стороны, куда доставал. А потом случилось то, чего я опасался больше всего — червя стошнило. Меня попросту вынесло тугим потоком кислоты — не помогло даже то, что я зацепился за зубы. Их тоже выдрало чуть ли не с корнями.
Вывалился я удачно. На самом краю кислотного прудика. Попади на пару метров глубже — всё, прощайте ноги. А так, обделался лёгким испугом. Видимо моя идея с нанесением ран монстру оказалась настолько удачной что даже сработала. Червь бесновался, молотясь об стены и грунт с такой силой, что я даже начал переживать — как бы он не обвалил вход. Попутно, он разбрызгивал потоки крови и пасти.
Я таких ран нанести не мог, значит вывод напрашивался сам собой — повреждения шкуры внутри глотки позволили кислоте начать разъедать плоть носителя. Такая вот изжога на максималках. Тут даже пищевая сода не поможет. Сразу в морг.
Побившись в агонии пару минут, монстр затих. А пред нами встала ещё более насущная проблема — как убрать эту тушу с дороги. Вопрос, прямо скажем, со звёздочкой. Будь у меня рота умертвий под боком, то они с этим справились бы в два счёта — банально вытянули бы гада из убежища. Увы, роты умертвий у меня не было. Даже самого захудалого зомби, что меня очень сильно огорчало. К счастью, проблема решилась сама собой — туша начала оплывать, открывая проход, только из свободного конца начала вытекать какая-то бурда. На наше счастье, там была канава, куда вся эта дрянь утекала, без риска затопить всё вокруг. Судя по реакции травы, попавшей в зону поражения, кислотность жидкости снизилась не слишком сильно.
Нет, мы бы что-нибудь придумали, но это время. Чернокнижники итак предупреждены о том, что их логово обнаружено. А потерея стража должна привести их в полную боеготовность. Как бы нам не хотелось зайти тихо, момент был безнадёжно упущен.
Червяк очень быстро растворился собственной кислотой. Её натиск выдержала только внешняя бронешкура и, возможно, желудок. Лезть проверять не было ни малейшего желания. Наступать на останки монстра было довольно необычно. С одной стороны, шкура пружинила как резина, с другой, шагать было почему-то мерзко. Возможно от того, что вблизи она выглядела как один всем известный мужской орган.
Это было сложно, но мы, ладно я, смогли преодолеть себя и пройти по импровизированному мосту. Разве что пригнуться пришлось — всё же толщина у «матрасика» была приличной.
А потом начались блуждания. Пусть и не в темноте — со мной была магичка света. С ролью фонарика она справлялась превосходно. Повсюду были следы того, что тут кто-то был. Слой пыли был потревожен множеством лап и ног, причём во всех доступных направлениях. А что самое странное — нам никто не попадался. Все следы буквально вопили, что ткачи таскали людей сюда. Жертв, за прошедшее время должно было накопиться изрядное количество. Тем не менее, в проходах и залах было пусто. Такое впечатление, что чернокнижники сравнительно недавно эвакуировались со всем скарбом, только стража забыли забрать. Или не смогли — всё же туша там была ого-го, да и место весьма специфичное. Поди найди в новом месте такое-же.
Когда остался последний необследованный зал, мы подкрадывались к нему со всей возможной оторожностью. Только всё-равно оказались раскрыты.
— Проходите, ловушек нет. — раздался голос старухи.
Мы всё же проявили толику благоразумия и не стали ломиться молодыми лосями, а вошли только убедившись, что путь действительно безопасен. Насколько это вообще возможно.
Посреди зала стояла сгорбленная старуха в чёрной рясе с глубоким капюшоном, дававшим тень на лицо.
— Ну здравствуй, муженёк. Давно не виделись.
