отличался от всех остальных. Во первых, размером — в окружность ствола можно уместить небольшой, но форт Инферно. Во вторых, дерево было мертво. Причём не просто мертво, а буквально источало некротику.
— Проклятый мелорн. Пожри меня гниль. Это же легенда.
— Легенды не бросаются на людей. — заметила Карина, с азартом посылавшая лучи «добра» в черепушки дохлым эльфам. Они не выдерживали переизбытка пользы и падали с дымящимися дырами в головах на землю. И всё это не слезая с лося.
Я же предпочёл биться пешим. Благо доспех позволял и не такое. Тех немногих, кто пробивался к нам, я охаживал здоровенным молотом. Одинаково хорошо крушившим черепа, руки, ноги и рёбра непокорных скелетиков. Они весело разлетались фонтаном костяных осколков. Особым шиком было запустить сбитой черепушкой в сторону штурмующих врагов. Кого-то даже пришибло. Как плохо, что у нежити нет морального духа. Сейчас он бы здорово просел.
Баловство баловством, а мы продвигались вперёд. Костного материала было так много, что я не успевал перерабатывать его в новых химер. Впрочем, убыль среди моих войск тоже была довольно впечатляющей — врагов было не просто много, а очень даже дохрена. И ведь не подумаешь, что это бывшие эльфы. Скорее уж гоблины какие-то — они, в отличие от детей леса отличаются прямо-таки кроличьей производительностью потомства. Дохнут, правда, тоже в больших количествах. Чаще всего в конфликтах между племенами.
Мелорн уже не просто проглядывал в просветы. Исполинское дерево уже можно было увидеть прямо перед собой. Заодно стало видно, что подкрепления к войску нежити прут прямиком из центрального дупла древа-града. Уже вооружённые, едва ли не строем, скелеты выходили из тёмной утробы древесного исполина и тут же бросались в бой. Вооружены они были, в отличие от прежних засадных отрядов, не луками, а чем-то средним между простым прямым мечом и саблей.
Потери среди химер возросли кратно, когда они столкнулись с бойцами новой формации. Наше продвижение замедлилось, но не остановилось. Наступил некоторый паритет в количестве гончих. Я успевал вводить в строй новых, взамен уничтоженных. Пришлось, правда, полностью отдать оборону Карине, но она, на удивление, неплохо справлялась. Освоилась, похоже.
А ещё, я начал ощущать ауру мелорна. То, что они практически разумны, я догадывался и раньше — остроухие, опять же по слухам, затачивают души умерших прямо в древесине. Здесь же, явно заточили кого-то не того. От дерева исходила ненависть ко всему живому, причём, в первую очередь — к живым эльфам.
— Ты тоже это чувствуешь? — я решил сравнить ощущения.
— Ненависть к живым людям? Отлично. А ещё оно ненавидит персонально меня.
— Это потому, что у тебя магия Света.
— Оно и не удивительно, учитывая, что дерево проклято.
— Похоже это не просто проклятие. Этот мелорн — лич.
Глава 24
— Итак, парни, видите это дерево? Ваша задача его срубить.
Отряд скелетов карликов отсалютовал топорами и радостно, ну я так думаю, ломанулся выполнять приказ. Во все стороны полетели щепки, а аура ненависти стала едва ли не физически ощутимой. Настолько, что светоносная магичка Хабибулина не выдержала и отступила на приличное расстояние. Ну и пусть её. Толку с неё сейчас будет мало, разве что до филактерии пробьёмся.
В то, что багровые кристаллы должны быть в древесине, я не сомневался. Иначе оно попросту не стало бы личем. Другое дело, что они могут быть где угодно. В корнях, под толщей земли. В кроне, на недосягаемой высоте. Да даже в стволе. Метрах, так, в пяти от края — попробуй столько прорубить. Дело осложнялось тем, что искать надо наугад, а древесина попалась на редкость поганой — кручёная, хуже боярышника. Ещё и засохшая как камень. В общем, не завидую лесорубам, благо они мертвы и не устают.
С последними пришлось повозиться. Когда поток нежити, извергаемый деревом прекратился, добить остатки было делом техники. А потом настал черёд экспериментов. Целые костяки обратно не поднимались, а химеру для лесоповала изобретать было некогда. Нужен был гуманоид и я, таки сделал. Пожертвовав длиной ног, я сделал из костяков коротышек. И уже в таком виде, они прекрасно восстали. Вооружить их топорами было совсем уж плёвым делом. Для меня. На топорища даже руны нанёс, для усиления удара. Никакой магической прибавки — просто в момент удара, топор становится тяжелее. Раза в два. Чистая физика и никакой, ну почти, магии.
Мелорн стонал, трещал, прицельно ронял ветки, но работяги продолжали рубить не обращая внимания ни на что. Тогда древесный исполин решил разыграть свой козырь, тщательно скрываемый до последнего — он выпустил Крякена.
Шучу. Из недр мелорна повалили новые скелеты. Для разнообразия в металлических латах и металлическими, же, мечами. Настоящая гвардия. Выглядели они грозно, только деревянный не учёл, что габариты голых скелетов несколько меньше, чем когда на них есть слой органики. Соответственно, доспехи болтались на них как на вешалках, больше мешая, чем защищая.
Да и самих их было не то чтобы мало, но и не много. Пара минут боя и весь отряд пал смертью храбрых. Мне же надоело ждать, пока срубят ствол, поэтому я решил пробиться в глубину мелорна самостоятельно. Дупло-ворота отлично для этого подходило. Сами створки рубить особого смысла не было — слишком прочные, зато древесина вокруг была самой обычной. Поэтому я стал прорубаться сразу возле воротины.
Внутри было темно как у афроамериканца в подвале. И сыро. Под ногами хлюпала жидкость. Не то вода, не то сок — пахло, в целом, приятно, но не слишком интенсивно. И, что удивительно, не было ядом. Похоже, мелорн не ожидал, что кто-то сможет проникнуть внутрь. Хе хе, Распутин — пенетратор древо-личей.
Пришлось выглянуть наружу и призвать нескольких дровосеков — в одиночку шататься в хитросплетениях коридоров совершенно не хотелось. Не то чтобы я боялся заблудиться, просто я некромант и без подопечных мне немного дискомфортно. Профдеформация такая.
Первая филактерия попалась на удивление быстро. В темноте она хорошо выделялась своим свечением. Выковырять её из стены, оказалось делом на пять секунд. Тут поддеть, там нажать и уоп, камень шлёпнулся в подставленную ладонь.
По древесине прошла волна дрожи. Почуял, скотина, что конец близок и начал целенаправленно давить на мозги аурой. Пыжься, пыжься, такой ерундой меня уже давно не проймёшь. Я и не таких мозгокрутов обламывал. Махнув рукой свите, я пошёл дальше. Коридор привёл нас
