Нашлась, надо сказать, случайно — один из миньонов запнулся об останки и, падая, сковырнул тонкий слой древесины. Не заметить характерное свечение было невозможно, поэтому я стал счастливым обладателем второй филактерии мелорна.
А потом нам пришлось спешно спускаться вниз — исполин начал подозрительно крениться. Наружу выскочили буквально в последний момент, да и то, последний скелет не успел выскочить и унёсся в небеса, подброшенный стволом рухнувшего дерева. Мои молодцы умудрились уронить мелорн не просто так, а аккурат в промежуток между двух других деревьев. В любом другом направлении он зацепился бы кроной.
Исполин был повержен, но, увы, не побеждён. Случилось то, чего я от него никак не ожидал — ствол загорелся некротическим пламенем, стремительно истлевая, а вся высвобожденная энергия начала впитываться в пень. Завораживающее, надо отметить, зрелище. Языки салатового пламени плясали едва ли не до небес, а потоки энергии тугими спиралями, заметные обычному взгляду, впитывались в пень. Последний чернел, усыхал, но при этом начал источать невероятную угрозу. Ну а потом началась жопа. Я бы даже сказал — задница. Пень отрастил глаза, зубастую пасть и стал выкапываться из грунта.
Я не стал, пока этот сухопутная пародия на моллюска выкопается и рванул в атаку с мечом наголо. Карина, кстати тоже. Только не наголо… Посмотреть там есть на что, эх.
Некро-пень, заметив нашу активность, решил задавить морально. Он раззявил пасть и выдал оглушительный рёв с мощной воздушной волной. И ведь помогло, пожри его гниль. Нас ошеломило и едва не сбило с ног. Пока приходили в себя, древень успел вытянуть несколько корней заменявших руки и принялся помогать ими самовытягиваться. Идеальный момент для атаки был упущен, но ещё оставались довольно неплохие шансы успеть навредить целлюлознику до того, как он обретёт мобильность.
Чем хорош Резня, так это тем, что он режет всё. Особенно, если это всё насыщенно энергией, которую можно поглотить. Привыкший питаться некротикой, он с большим энтузиазмом принялся тянуть её из древня. Пока отрубал корни, конечно. Их у пенька было довольно много, но большая часть всё ещё была под землёй. И как он ни силился ускорить их извлечение, мы не оставили ему ни единого шанса. С одной стороны рубил я, с другой отжигала Хабибулина. Со всех остальных присоединились мои миньоны.
Деревень ревел, пыхал злобой, но исправно лишался конечностей. Заклинаниями он, несмотря на всю свою личевость, пользоваться не умел. Так что процесс его убиения быстро превратился в рутину — заметить корень, рубануть, отскочить, чтобы не привалило. И так по кругу. В некоторых случаях приходилось делать несколько надрезов — четыре центральных отростка, например, отделялись только с пяти ударов. Нам удалось срубить только два, когда некро-древень освободился от земных оков и едва не воспарил.
Знаете, на что он стал похож? Не догадаетесь — на избушку на курьих ножках. То, как он изогнул ходули только добавило сходства.
— Интересно, он кукарекать умеет? — поинтересовалась Карина, подойдя ко мне.
— Сейчас проверим. Избушка, избушка, повернись к лесу передом, а ко мне задом и немного наклонись.
Пень недоумённо вытаращился на меня, а потом яростно заревел.
— Ну нет, так нет. Может кукарекнешь хоть разок?
— Р-ра-а!
Стало мне ответом. Опорные корни подогнулись, но не потому, что не выдержали массу пня, а для того, чтобы отправить его в полёт. Прямо на нас, пожри его гниль!
Размазываться тонким слоем биомассы нам совершенно не хотелось, поэтому рванули вперёд. Заметивший наш манёвр, пенёк, разумеется попытался ему помешать, только он не учёл, что коренюшки ему нужны были впереди, а не сзади, где он пытался ими нас подцепить. В результате — два открытых перелома и инвалидность на ближайшие пару десятилетий. Только кто же ему их даст?
— В глаз бей, не порти шкуру! — подсказал я девушке, когда она довольно безуспешно попыталась прожечь дыру в боку чудовища.
— Ты ещё скажи, что хочешь постелить его шкуру возле камина. — со смешком заметила Карина.
— Скорее уж крышу перекрыть. На счёт три. Раз, два, три! — мы одновременно активировали заклинания.
Если световой луч поразил цель практически мгновенно, то костяному копью пришлось немного полетать. Но даже так, своего мы добились — древень был ослеплён. Вкупе с тем, что он больше не мог ходить — лёгкая добыча. Сагнгвис с торжествующим звоном вонзился в плоть чудовища и принялся вытягивать из него энергию. Я, будучи в связке с ним, ощущал этот процесс примерно как если бы Байкал откачивали мотопомпой. Вроде бы результат есть, а толку нет.
Оставив меч на подзарядке, я стал ворошить память на предмет как эту тушу укокошить. Мои скудные познания о лесном народе пришлось накладывать на основы големостроения и некромантии. По всему выходило, что надо искать оставшиеся филактерии. Именно они источник нежизни этой образины. И сделать это надо было как можно скорее — регенерация у древня оказалась феноменальной.
Рассказывать, как мы ставили расширитель пеньку на пасть и выбивали зубы, я не буду. Ничего в этом интересного не было. Как и в последующем путешествии к центру желудка твари. До него, я разумеется не добрался — на середине пути стал прорубаться наверх. В отличие от мелорна, древень был защищён от сканирования куда хуже. Так что почувствовать скопление энергии было достаточно просто. С близкого расстояния, разумеется.
Вместо ядра, у деревянного обнаружилось сразу три камня филактерии, которые незамедлительно пополнили мою коллекцию.
— Всё. Бобик сдох. — сообщил я подельнице, выбравшись наружу.
— Ты уверен? — вздёрнула бровь Карина.
Глава 25
— А что, нет? — удивился я.
Даже, для верности, попинал кору. Некро-пень на внешние раздражители не реагировал. Жаль, реакцию зрачков не проверить — глазки, то, мы ему того.
— По моему, всё-таки сдох. — выдал я экспертное мнение.
— Фу-ух. А я уже испугалась, что оно сейчас опять оживёт.
— Ну это врядли. Разве что на нём что-нибудь прорастёт. Из семечек. Вот, смотри, шишка. Посадим?
— Не думаю, что это хорошая идея. Тем более шишки не сажают. Из них сперва семечки достать надо.
— Надо так надо. Пожал плечами я и варварски распотрошил шишку. Семян уцелело три штуки, два из которых я, по неосторожности, уронил. Оставшееся сунул в бывшую глазницу и отошёл.
Так мы простояли пару минут, но ничего не происходило.
— Ты полить забыл.
