Лес так же, подобно другим лесам, которые Ренно видел в Англии, был словно причесан. И все же знакомые запахи земли, деревьев, гнилых листьев действовали на него успокаивающе. Он знал, что Джефри и полковник сильно нервничают, сам же он совсем не волновался. Старший воин-сенека без страха встречает любого врага.
Противник уже ждал их. Граф Линкольн был одет в черное. Он стоял на противоположном краю поляны, спиной к Ренно, и беседовал со своими секундантами. Тут же находился и врач. Полковник Черчилль представил Ренно распорядителя, которого единогласно выбрали все секунданты.
Майор сэр Филипп Ранд, баронет, младший сын графа Вустера, был молодой человек лет тридцати, высокого роста, могучего телосложения и приятной внешности. Как и, Черчилль, майор был профессиональным военным, хладнокровным и компетентным. Но в глазах баронета Ренно заметил нечто вроде сострадания. Он присутствовал в Уайт-Холле, его потрясло умение Ренно владеть оружием и вести себя при дворе, и теперь он с любопытством взирал на молодого индейца.
– Вы уверены, что готовы к подобному испытанию? – спросил он. – Я видел, как вы владеете своим оружием, но фехтование это нечто иное.
Ренно слегка улыбнулся, но ничего не ответил.
– Хорошо, – со вздохом промолвил сэр Филипп и вышел на середину поляны. В руках он держал продолговатый деревянный футляр. Он подозвал к себе секундантов, и те долго выбирали оружие для своих подопечных.
Джефри взял у Ренно нож и томагавк, а полковник Черчилль протянул ему шпагу.
Ренно взял шпагу. Клинок отделялся от рукоятки небольшой гардой. Шпага была легче тех, которыми он фехтовал до сих пор, но Ренно остался доволен.
– Милорд, мастер Ренно, пожалуйста, подойдите ко мне, – позвал их майор.
Противники сошлись в центре поляны.
– Я обязан приложить все усилия к тому, чтобы избежать кровопролития, и потому скажите мне, если вы готовы забрать назад свой вызов и извиниться.
Первым ответил Линкольн:
– Об этом не может быть и речи. Это грубый, невоспитанный человек, дикарь и деревенщина.
Ренно ничего не сказал, он лишь презрительно улыбнулся. Сэр Филипп вынул свою шпагу.
– Готовьтесь, джентльмены, – объявил он.
Друзья объяснили Ренно, что дуэли предшествует особый ритуал. Он поднял свою шпагу вверх, сначала приветствуя распорядителя, потом противника.
– Внимание! – выкрикнул майор.
Ренно встал в позу – выставил одну ногу вперед, распределив вес на обе ноги, слегка согнул руку, в которой держал шпагу.
– Можете начинать, – сказал сэр Филипп, спрятал шпагу в ножны и поспешно отошел к краю поляны.
Граф Линкольн тут же пошел в наступление. Он, очевидно, решил застать противника врасплох и побыстрее закончить поединок. Он сделал ложный выпад и тут же ринулся на врага.
Ренно был готов к нападению и легко отбил атаку. Клинок Линкольна лишь скользнул по его клинку.
Граф был удивлен. Он, похоже, даже мысли не допускал, что дикарь умеет фехтовать. Ничего, придется просто сменить тактику. И он сделал серию ложных выпадов. Фехтовал он действительно мастерски.
Ренно механически отбивал удар за ударом и в то же время изучал противника. Граф владел шпагой не хуже его учителя, но дуэль это не урок фехтования. По выражению глаз Линкольна Ренно видел, что тот хочет и унизить, и ранить его, возможно, даже убить.
Граф наступал, сталь со звоном ударялась о сталь, и звуки разносились по всему лесу.
Ренно осторожно, шаг за шагом, отступал и анализировал ситуацию. Теперь он понял, почему Джефри, полковник Черчилль и Адриана так за него переживали. Похоже, он недооценил опасность. Теперь он видел, что граф действительно может его убить.
Линкольн фехтовал лучше Ренно. Он действовал уверенно, не торопясь, умело скрывал направление удара до самой последней секунды. Ренно могло спасти только прекрасное зрение и умение молниеносно реагировать на выпады противника.
Но ему недоставало опыта. Пока что он продолжал отбивать удар за ударом и внимательно приглядывался к противнику.
Линкольн начинал сердиться. Очевидно, дикарь брал уроки фехтования, да к тому же обладал природной ловкостью и быстрой реакцией. Не так-то просто будет унизить его, и нетерпеливый Линкольн уже бесился.
Ренно заметил злобу и ярость в глазах врага, и это придало ему надежды. Воин-сенека знал, что в бою никогда нельзя терять терпение. Ренно вспомнил, как Гонка учил его, что воин, несмотря ни на что, должен оставаться спокойным и расчетливым, тогда он всегда будет выходить победителем и уходить с поля боя со скальпами.
Но и рисковать тоже нужно уметь. Ренно придумал простой план действий. Без предупреждения он вдруг перешел в наступление.
Граф легко отбил атаку, но пришел в полное неистовство. Мало того, что этот проклятый варвар высмеял его при дворе, он и теперь хочет его унизить. В бешенстве граф попытался снова перейти в атаку.
При этом он забыл про осторожность, и Ренно без промедления воспользовался этим. Он помнил все, что ему говорили, и потому лишь несерьезно ранил противника вруку, кровь пролилась, и дуэль можно было заканчивать.
Сэр Филипп Ранд громко объявил:
– Разойдитесь и опустите клинки, джентльмены!
Но Линкольн его не слышал. Рассвирепев оттого, что этот полуголый дикарь одержал над ним верх в поединке, он совершенно потерял голову и нанес целую серию мощных ударов. Стоило хотя бы одному из них попасть в цель, и Ренно был бы мертв.
Все секунданты присоединились к сэру Филиппу и кричали во весь голос, но Линкольн никого не слышал, а близко подойти никто не решался.
Ренно отбивал удары и понимал, что должен как можно быстрее закончить поединок. Он поборол внезапную панику и тут понял, что враг его совсем не помнит о защите. Поэтому, отбив очередной мощный удар и едва удержав шпагу в руке, молодой индеец стремительно перешел в наступление и вонзил шпагу глубоко в плечо противника.
Граф пошатнулся и упал на землю.
Ренно не мог успокоиться. Противник нарушил правила дуэли, и он считал, что теперь тоже свободен от этих правил.
Линкольн догадался о намерениях Ренно и, несмотря на страшную боль в плече, ужаснулся.
Ренно отбросил шпагу, выхватил из рук Джефри томагавк и бросился к поверженному врагу.
Первым очнулся полковник Черчилль, за ним ринулись Джефри и сэр Филипп. Один схватил Ренно за руку, двое других пытались остановить его. Ренно отбросил их всех в стороны.
Джефри пришел в ужас и в последней попытке предотвратить убийство закричал на языке сенеков:
– Остановись, сын Гонки!
Ренно тут же пришел в себя и замер как вкопанный. Он понял, что забыл о спокойствии, и устыдился. Он опустил руку и рассеянно заткнул томагавк за пояс.
