Благодаря Адриане, он перестал задумываться над этим. Когда он встретит свою настоящую женщину, независимо от цвета кожи, он узнает ее сразу. Теперь Ренно твердо верил, что всеведущие и всемогущие маниту не оставят его и в этом, и предоставил им решать за него.
Он успешно выполнил свою миссию в этой странной, непонятной ему стране. Он так и не уразумел до конца, чем завоевал доверие короля Вильгельма и королевы Марии. С него было достаточно, что они согласились помочь ирокезам и английским колонистам. Теперь у них будет достаточно оружия, военные корабли, а скоро через великое озеро переправятся и солдаты.
Теперь Ренно стремился вместе со своими братьями сенеками встать на тропу войны. У него не было никакого желания снова возвращаться в Англию, он всей душой рвался домой, в родные леса.
«Принцесса Анна» первой подняла якорь и паруса, фрегат осторожно двинулся по Темзе. Четыре торговых брига выстроились в линию за фрегатом, и к вечеру они уже достигли неспокойных вод Ла-Манша.
Ренно обрадовался, что на этот раз легче переносил качку на корабле. Сэр Филипп обещал обучить его, как пользоваться дуэльными пистолетами, подарком короля Вильгельма. Коммодор Маркем тоже испытывал неподдельный интерес к белому индейцу и часто задерживался за столом после еды, чтобы побеседовать с ним.
Через полтора дня флотилия добралась до мыса Лэндс-Энд[26], и Ренно присоединился к Джефри и сэру Филиппу на главной палубе, чтобы в последний раз взглянуть на Англию. Теперь они долго не увидят землю.
Когда они спустились к завтраку, офицеры уже закончили есть и отправились на вахту. Коммодор Маркем передал командование кораблем своему помощнику, капитану фрегата, и присоединился к Ренно и его друзьям. Кок принес жареную рыбу, свежеиспеченный хлеб. Джефри и Ренно угостили всех фруктами, сэр Филипп – жареными солеными орехами. Все, кроме Ренно, пили эль, белый индеец довольствовался горячим шоколадом.
– Когда вы начнете обучать Ренно премудростям стрельбы из дуэльных пистолетов, Ранд? – спросил коммодор.
– Начнем сегодня, сэр, если капитан разрешит нам воспользоваться кормовой палубой.
– Конечно, разрешит. А я попрошу Ренно продемонстрировать, как он пользуется томагавком. Боюсь, что пропустил тот день в Уайт-Холле, но все Адмиралтейство только об этом и говорило.
Ренно кивнул. Он все еще не понимал, почему этих людей так поражает его умение владеть томагавком, но был рад доставить им удовольствие.
Дверь открылась, все обернулись и в изумлении раскрыли рты.
В дверях стояла молодая женщина с распущенными светлыми волосами. На ней было светло-кремовое атласное платье с глубоким вырезом, на груди сверкал большой золотой медальон.
Потрясенный коммодор начал что-то бессвязно бормотать. Джефри ничего не мог с собой поделать и расхохотался во весь голос. Ренно тоже с облегчением улыбался.
– Доброе утро, – спокойно сказала Адриана. – Надеюсь, я не помешала вашему завтраку.
Сэр Филипп от удивления не мог и слова вымолвить. Первым пришел в себя коммодор.
– Юная леди, как, черт побери…
– Я подкупила двоих людей из команды. Они спрятали меня на борту, пока мы не отплыли от Британских островов. – Адриана держалась с достоинством. – Я обещала не выдавать их и не собираюсь нарушать слово. Но мне совершенно необходимо попасть в Новый Свет.
Джефри встал и предложил Адриане стул.
– Коммодор, позвольте мне немного прояснить положение дел. Мисс Бартель – француженка-гугенотка, она бежала из Франции и оказалась в Англии без соответствующих документов. Мы с Ренно помогли ей избежать депортации.
– Значит, за это – за это безобразие ответственны вы?! – Коммодор Маркем перевел гневный взгляд с Джефри на Ренно.
Но испугать молодого индейца было не просто.
– Мы не знали, что Адриана здесь. Но я рад.
– Последний раз мы видели ее за два дня до отплытия, сэр, – пояснил Джефри. – Она ушла из дому, ничего не сказав нам и не попрощавшись.
– За все, что я сделала, несу ответственность только я сама, – вступила в разговор Адриана. – Я собиралась просить Ренно и Джефри взять меня с собой, но не захотела ставить их в неловкое положение и потому организовала все сама. Меня потихоньку провели на борт фрегата в ночь перед отплытием.
– Это противоречит всем правилам военно-морского флота, – никак не успокаивался коммодор. – Но не могу же я повернуть назад в Англию, чтобы высадить вас на берег!
Майор, стараясь сохранять серьезность, откашлялся и сказал:
– Могу предложить вам разумный выход из создавшегося положения, коммодор. Согласно распоряжению Его Величества, корабли военно-морского флота должны доставить в Новый Свет принца Ренно из племени сенеков и его спутников. Конкретных имен никто не называл. Так пусть не только мастер Уилсон будет спутником Ренно, но и мадемуазель Бартель.
– Я с удовольствием перейду в каюту Ренно, – быстро предложил Джефри, – а Адриана может занять мою каюту.
Коммодор понял, что выхода у него нет, но он также знал, что присутствие красивой женщины на борту военного фрегата в течение целого месяца, а то и больше, может создать определенные проблемы.
– Надо подыскать для вас подходящий наряд, – сказал он, наконец. – Я не допущу, чтобы вы расхаживали по моему фрегату в полуобнаженном виде.
– Коробки с моими платьями за дверью, – сказала Адриана. – Я… я не знала, какой прием мне тут окажут, и потому оделась так, как в последнее время одевалась в Лондоне. Но смею вас уверить, что сама не хочу, чтобы сотни ваших матросов пускали слюни за моей спиной.
Коммодор немного оттаял, но еще не сдавался:
– Моряки народ суеверный, у нас считается, что блондинка на борту военного корабля непременно должна принести несчастье!
Ренно улыбнулся, а Джефри расхохотался во весь голос.
Адриана тоже оживилась, скинула парик и тряхнула головой.
Тут не выдержал и коммодор. Он присоединился к общему дружному смеху.
– Я не смогу включить это в свой рапорт Адмиралтейству, – сказал он. – Мне просто никто не поверит.
Адриана сказала:
– Я совсем не хочу, чтобы из-за меня у вас были неприятности. Но мне ничего другого не оставалось. Без помощи и защиты Ренно и Джефри меня рано или поздно поймали бы и отправили назад во Францию. Родственников моих нет в живых, все наши земли захватили роялисты, друзья боятся помогать мне. Я совсем не хочу всю оставшуюся жизнь провести в тюрьме короля Людовика и потому готова на все.
Услышав о ненавистном Людовике XIV, коммодор наконец решился:
– Я отдам приказ отнести вещи дамы в вашу каюту, Уилсон, а вы, пожалуйста, немедленно переберитесь в каюту к Ренно. Вы голодны, мадемуазель?
