«Если он сильно соскучился, пусть сам ко мне во дворец пожалует или пришлет кого-нибудь из своих рабов с официальным приглашением. В конце концов, сам виноват – установил мне жесткие рамки, да еще заклятие наложил».
Темная волшебница попыталась обнаружить его следы на своем теле, осмотрела каждый участок кожи, но ничего не нашла. Затем с такой же скрупулезностью она провела анализ собственного источника. Чужеродное вкрапление оказалось именно здесь и сидело настолько прочно, что избавиться от порчи своими силами женщина не могла.
Существовал всего один выход – доставить целителя во дворец и обменять его на освобождение от страшного заклятия. Но королеву постоянно преследовали неудачи. Сначала Тарин избавился от хитроумного маячка, затем перебрался через непроходимое болото. Дальше и того хуже – обвел вокруг пальца целую армию волшебников и жандармов. И теперь ему вряд ли кто помешает покинуть Адебгию, и внутренний семейный скандальчик сразу превратится в государственный переворот с серьезными международными осложнениями, которые в данный момент очень некстати.
Одно дело – объявить принца околдованным чужаками, вызвав тем самым сочувствие к больному наследнику, которого нужно освободить от злодеев и доставить во дворец для скорейшего лечения, и совсем другое – объясняться с влиятельными лицами соседней державы, если они признают Тарина полностью вменяемым. Тогда уже заговорщиками станут считать не Ширада и иностранных телохранителей принца, а тех, кто обманывал подданных, выдавая черное за белое.
«Этого нельзя допустить! Но как перехватить Тарина в чужой стране, где у меня нет никаких связей? Кого послать по следу принца? Как выманить его обратно?» Вопросы крутились в голове, сменяя один другой, но ответа так и не находилось.
«Ладно, – сдалась темная волшебница, – позову-ка я шунгусского посла, как-никак земляк. Может, чего посоветует. Он же просил у меня помощи, когда ему было необходимо найти человека в Адебгии. Пора отдавать долги». Женщина вызвала Лутса.
– Сообщи шунгусскому послу, что я хочу его видеть. Немедленно!
Дуарз выглядел немного испуганным, хотя изо всех сил старался этого не показывать. Обычно дела с ним вел третий советник короля или его помощник. Правда, сам советник в последние дни куда-то подевался, и поэтому шунгусскую дипломатическую миссию пока никто не беспокоил. И вдруг посла вызывает королева. Это не могло не насторожить, особенно после распространившихся во дворце упорных слухов о ее разладе с регентом.
– Присядьте, уважаемый. – Еневра принимала соотечественника в кабинете мужа.
Женщина делала вид, что изучает важные документы, демонстрируя свою занятость. Выдержав пятиминутную паузу, она отложила в сторону бумаги и подняла взор на вошедшего.
– Господин Дуарз, у меня возникла необходимость посоветоваться с умным человеком по одному щепетильному дипломатическому вопросу.
– Слушаю вас внимательно. – Посол благоразумно не стал интересоваться, почему регентша не обратилась к своим подданным, хотя вопрос буквально напрашивался.
– Вы хорошо знаете Иярха?
– Короля Марлона?
– Да, его.
– Скорее нет, чем да, – уклончиво ответил шунгусец.
– Но вы его хотя бы видели?
– Работая помощником посла в Марлоне, я неоднократно присутствовал на королевских приемах, но после нескольких мимолетных встреч трудно составить мнение о человеке.
– Что вы можете сказать о его пристрастиях, привычках, слабостях?
– Ничего конкретного. – Дуарз старался вести себя крайне осторожно.
– Хорошо. – Еневра начинала злиться. – Подойдем к проблеме с другой стороны. У меня возникла необходимость обратиться к Иярху с несколько необычной просьбой. Сути ее я сейчас объяснять не буду, но точно знаю, что самого правителя Марлона она не обрадует. Скорее, наоборот. Тем не менее он должен ее выполнить. Можете дать мне дельный совет? Обещаю, что ваши старания будут оценены по достоинству.
Глава шунгусской дипломатической миссии серьезно задумался. По распространившимся в столице Адебгии слухам, ее правитель в последнее время предпринял ряд непопулярных мер, обложив подданных огромными налогами. Также упорно поговаривали, что регент снюхался с демоном, попутно устранив магистра Црангола, и теперь на него, дескать, совсем нет управы. При этом добавляли, что после исчезновения дочери Ярланд ополчился и на супругу, которую собирается чуть ли не заточить в одну из тюрем в забытых уголках державы. Если верить этим слухам, встреча с темной волшебницей сулила Дуарзу большие неприятности. Однако масштабы распространения дворцовых тайн показывали, что в происходящем явно заинтересованы самые влиятельные лица. Кроме того, от внимательного взгляда иностранцев, служивших при дипломатических миссиях, не укрылись изменения в облике правителя. В последнее время он заметно сдал и на редких приемах держался весьма неуверенно, то и дело поглядывая в сторону супруги.
Задав себе извечный вопрос – «кому это выгодно?», посол, анализируя ситуацию, пришел к единственному выводу: Адебгию ждут большие перемены, за которыми, вероятнее всего, стоит сама Еневра.
– Насколько я понимаю, вы хотите предложить восточному соседу выход из затруднительного положения?
– Меня абсолютно не интересуют чужие проблемы! В затруднительном положении не он, а я! – Еневра уже начинала сожалеть о том, что позвала этого идиота.
– В политике, госпожа, просить должен только слабый у сильного. Если вы равны (а мы будем исходить из этого постулата), то вам надо постараться облечь просьбу в особую форму, чтобы она выглядела как взаимовыгодное предложение.
– Хм… С этого момента поподробнее. И более простыми словами.
– Давайте вернемся хотя бы к тому беглецу, за помощью в поимке которого я обращался к Ярланду. Если бы я действовал от имени царя Уалза, а не от себя лично, то ни о какой просьбе не могло бы быть и речи.
– И как бы вы поступили? – Слова собеседника заинтересовали волшебницу.
– Первое правило в подобных делах – доказать, что беглец угрожает спокойствию, а еще лучше – власти правителя той страны, к которому обращена просьба. Проверено неоднократно: действует безошибочно. Главное здесь – не переусердствовать.
– То есть?
– Сильный страх может, наоборот, спровоцировать активные действия и привести к уничтожению того, кто больше всего нужен. Если помните, Хиунгу беглец был нужен живым.
– Помню-помню… Если бы я тогда знала, что он собой представляет, сама бы отправилась его ловить.
– Здесь тоже есть один тонкий момент, госпожа. Ни в коем случае нельзя раскрывать все карты. Думаю, стоит обозначить общую угрозу, описать контуры задачи, туманно объяснить, что нужный вам человек бесполезен для кого бы то ни было, и, что особенно важно, обрисовать вознаграждение за услугу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
