а обзорные экраны всё ещё исправно работали, показывая, что происходит вокруг крейсера. Лишь в этот момент мне стало ясно, что же произошло с архидемоном.
Валлатор, расправившись с противником на борту флагмана, решил, что ему мало смертей, и покинул корабль. Каким образом он перебрался на соседний крейсер, я так и не понял, но факт — обзорные экраны показывали безжизненный остов ещё одного тяжёлого корабля, и сотню, если не больше, остовов истребителей, хаотично вращающихся вокруг носителя.
Но и это было не самым главным. Остальные корабли противника, построившись в походный ордер, стремительно удалялись, набирая ускорение для гиперпрыжка. Мда, не такого я ожидал. Однако вышло гораздо лучше. Мы выиграли бой, по сути не потеряв ни одного воина, ни одного истребителя. Наоборот, затрофеили два корабля, которые при определённых вложениях встанут в строй, только уже на службе у моего рода.
В следующие десять минут мне пришлось использовать способность стихии «дух», чтобы вселиться в тело Вадима, и передать через него, что я жив, нахожусь на борту, и что оба вражеских корабля теперь являются трофеями Огневых. А 9атем потянулись минуты ожидания.
* * *
— Виктор, скажу по секрету, ты не перестаёшь удивлять меня. — произнёс князь. Мы находились с ним в зале для совещаний, на борту тяжелого крейсера. Кроме нас, больше в помещении никого не было. И генерал дал волю своим мыслям: — Понимаешь, дух рода не мог сотворить то, что я видел. Да мне вообще не доводилось сталкиваться с подобным. Не представляю, какую нужно иметь силу, чтобы разорвать бронескафандр А класса надвое, да ещё и вдоль. И не говори, что это родовые способности. Не поверю. К тому же на втором корабле то же самое. Про уничтоженные истребители вообще молчу.
В зале на некоторое время воцарилась тишина. Воскобойников задумался, а я размышлял о том, не испортил ли своими действиями планы императора. И по всему выходило, что нет, наоборот только приблизил развязку. А значит пришло время посетить столицу Империи. Вряд ли герцог сунется сюда в ближайшие несколько дней, скорее он сосредоточится на владениях Студилина. А мне за это время нужно собрать большие сил эы возле Искры. Создать максимальную видимость того, что Огневы изо всех сил пытаются выстоять.
— Евгений Сергеевич, у меня к вам две просьбы. Первая — помочь защитить мой родной мир. И вторая — временно взять на себя оборону Искры.
— Ну, с первым я и так уже делаю всё, что в моих силах. А вот по второй просьбе — ты что, хочешь поговорить с Его Императорским Величеством? В то, что решил просто сбежать, я не верю. Не тот ты человек.
— Всё правильно вы поняли, Евгений Сергеевич. Всего открыть не могу, не имею права. В столицу полечу на корвете Огневых. С собой возьму Марию, деда и сестру, незачем им находиться здесь, в опасности. Экипаж соберу сам. И да, со мной полетят еще два одаренных. Мастер Гром, и виконт Пронин.
— Ну, двух последних я тебе с радостью отдам. Они уже достали меня своими расспросами. Я, конечно, понимаю, что майор Гром — легенда Империи и наверное самый уважаемый воин во всем Содружестве, но и у меня заслуги серьезные имеются. Однако эти два неугомонных старика уже всю душу мне вытрясли. Так что собирай команду, пассажиров, и отправляйся в столицу, верное решение. Главное, чтобы прибыть туда скрытно. Поэтому полетите не на корвете, на котором к тому же слишком рискованно. Отправим вас с имперским крейсером, который по идее уже должен был покинуть систему ещё вчера.
* * *
Не было никаких сборов. Всё происходило в строжайшей секретности, о моем отбытии знали лишь генерал, несколько его офицеров, мать, Вадим, и Гор’Анак. Для большинства я находился в родовом поместье, а для приближенных был у гнезда, и охотился в его окрестностях.
Ну а на самом деле в текущий момент сидел в офицерской кают-компании, и беседовал с наставником и хранителем. И наш разговор был гораздо серьёзнее, чем можно было подумать. Хотя бы потому, что мои собеседники знали куда больше, чем я думал.
— Старлей, всё ты правильно сделал. — подтвердил мои мысли Гром. — И то, что грохнул сыночка герцога, так это же отлично, дело ускорится. По идее, Авалин, старый гад, должен будет ответить по всем правилам. Только он ещё и трусливый, как чмур — это мелкий зверёк, проживающий на одной планете. В общем, предъявить тебе нападение он не сможет, как и вызвать на дуэль — причин нет. Однако и отсидеться не сможет. Поэтому у него один выход — начать действовать жёстко. Так что сейчас он будет собирать флот, достаточный, чтобы уничтожить оборону Искры.
— И как его остановить? — поинтересовался я
— Ну, те силы, что привлёк генерал Воскобойников, неприятно удивят герцога. Победить он не сможет, лишь потеряет свой флот, чего никак нельзя допустить. Вот тогда ему и придется воззвать к своему гнилому господину.
— А он придёт? Любому же ясно, что это ловушка.
— С чего бы? — присоединился к спору Пронин. — Его Императорское Величество вообще здесь не замешан. О ваших отношениях с Марией уже всем известно. Так что прибытие кораблей рода Воскобойниковых, а с ними — трети седьмого флота Империи, вполне обоснованно. А учитывая, что время поджимает, герцог сейчас очень спешит. По сути у него имеется лишь одна попытка. И кстати, наличие на нашем корабле графа Студилина сильно осложняет Авалину выполнение задуманного. Два гнезда, не подвергшиеся осквернению, не позволят завершить ритуал.
— А если он всё же рискнёт, и попробует его провести? — предположил Гром. — Да, эффект окажется в сотню раз хуже, но даже так у нас возникнут большие проблемы.
— Большие, но решаемые. — отмахнулся виконт. — Оцепим, зачистим, мы к этому готовились несколько столетий. Главное, чтобы не появился постоянный разрыв пространства. Вот тогда у нас действительно появятся проблемы. У всего Содружества.
— Надеюсь, его Императорское Величество и Магистр не позволят случиться беде. — произнёс мастер артефакторики, и по совместительству доверенный самого Древнего Риффа.
— Предлагаю на этой ноте отложить наш разговор до прибытия на столичную планету. — предложил я, чувствуя какую-то неясную тревогу. — А сейчас я бы с удовольствием отдохнул.
Однако отдохнуть не получилось. Едва мы вышли из зала совещаний, как со мной связался граф Студилин. При этом голос деда был встревоженный, как никогда.
—
