Читаем без скачивания Особый отдел - Татьяна Михайлова

– Вставай, надо ехать, – кто-то назойливо тряс Дениса за плечо, – давай, поднимайся, машина пришла.

Денис открыл глаза – над ним стоял тот самый нелепый мальчишка-срочник, который еще недавно разглядывал его, как диковинного зверя. Пришлось подниматься, и, уже встав на ноги, Денис несколько секунд держался за стену, борясь с новым приступом тошноты, потом послушно пошел вперед. Его вывели через уже знакомый коридор на улицу и затолкали в точно такую же бронированную машину, на которой привезли сюда. Только этот автомобиль был больше, и, как показалось Денису, тяжелее предыдущего. В крыше машины оказалось целых два люка, по бортам располагались узкие мутноватые окна.

Его конвойные забрались следом, захлопнули дверь, бронированное чудовище дернулось и с ревом тронулось с места. Сначала ехали медленно, несколько раз останавливались, потом, видимо, выбрались на свободный участок дороги. Раздался чей-то голос, перекрывший рев двигателя:

– Куда везти-то?

– Приказали в Троицкое! – проорал в ответ один из конвойных Дениса.

– Понятно, мы по кольцу поедем, так быстрее, дороги все забиты, так и до вечера не доберемся!

– Может, не надо? – это испугался второй конвойный, глуповатого вида щекастый паренек в форме больше его на два размера, – давайте уж лучше по нормальной дороге, мы подождем!

– Да не бойся ты, нормально все будет! Да мы тут каждый день по пять раз ездим и ничего, живы! – успокоил его кто-то выполнявший роль водителя. Денис сидел, закрыв глаза – голова болела уже не очень сильно, но стала тяжелой, как наполненное горячим песком ведро. К тому же машину постоянно трясло и подбрасывало на неровностях, и Денис боялся, что его вырвет прямо здесь. Но скоро автомобиль выровнялся и понесся дальше на большой скорости – судя по всему, они уже ехали по кольцевой дороге. Денису очень хотелось хоть краем глаза посмотреть в одно из окон на город, но едва он открывал глаза, как сразу голова болью напоминала о себе. Но его любопытство компенсировали конвойные – бросив автоматы, они стояли на коленях на неудобных узких сиденьях, и оживленно переговаривались:

– Ух, ты, смотри, дом какой, стены одной нет, – шептал один полным неуместного восторга голосом, и ему тут же вторил другой:

– Ага, а там, глянь, вообще ничего не осталось – воронка, ого, что это в ней? Серое, течет, вроде.

– Плывун, – подал голос Денис, и мальчишки вздрогнули.

– Что? – переспросил самый храбрый, на всякий случай подтащив к себе уже почти валявшийся на полу автомат.

– Плывун – песок с водой. Он вылился из разлома и затопил почти весь город. Я сам видел. – Слова Дениса, видимо, произвели на срочников должное впечатление. Они ненадолго замолчали, потом снова припали к окнам. И, судя по их словам, в этой части города мало что уцелело. Но главным, что расслышал Денис, были их слова о тумане – густом, скрывающем за собой даже то, что было там, перед прущей по узкой грани между живыми и мертвыми машиной. Они ехали наугад, не видя, что их ждет впереди. Денису вдруг стало не по себе – глупость и безрассудство военных могли для всех них закончиться трагически. Именно в этот момент Денис отчетливо понял, что эти люди действительно даже не представляют себе, с чем столкнулись и что невидимый и неуязвимый для их оружия враг может проявить себя в любую минуту в любом месте.

Так они неслись сквозь туман, мальчишки-конвойные, припав к окнам, делились впечатлениями. Про оружие они давно позабыли, и один из автоматов лежал очень близко – Денис мог легко до него дотянуться. «Может, рискнуть?» – решился, было, он, и попробовал привстать, но снова сжавшая голову боль заставила его передумать. И тут машина резко, на полном ходу остановилась, ее занесло и не ожидавшие подобного срочники попадали на пол, а Денис, перелетев через салон, врезался лбом в противоположную стенку. Правда, в последний момент он успел выставить руки вперед, и немного смягчил удар. Но для его несчастной головы было достаточно и такого легкого потрясения – свет померк, звуки исчезли. Сколько это продолжалось – неизвестно, но пришел в себя Денис от холода. Машина не двигалась, в салоне было очень темно, а морозный воздух двигался, колыхался, словно живой. Денис сразу понял, что именно это был за холод и застыл, боясь пошевелиться, хотя точно знал, что это не поможет. Именно такой холод проник в дом, когда «забрали» специалиста по древним рукописям и точно такая же стужа пробирала до костей, когда рядом оказывалась одна из черных, лишенных вечного покоя тварей. За ними пришли с «той стороны» – это было несомненно, и замерший от ужаса и мороза Денис мог только ждать, чем все закончится. Где-то поблизости зашевелился и подал голос один из мальчишек-срочников, и ледяной поток воздуха немедленно устремился туда. Мальчишка вскрикнул, но сразу затих, потом тяжело поднялся на ноги, помог встать второму. Денис старался не смотреть на них, уже точно зная, что там увидит. Но его рывком подняли на ноги и швырнули спиной к борту автомобиля, Денис открыл глаза – один из его охранников еще выглядел, как человек, если не считать пугающе неподвижных застывших белых глаз, а второй… Вместо головы на позвонках короткой, очень тонкой шеи качался покрытый остатками кожи череп. Не было ни губ, ни век – только желтая, местами отколовшаяся кость и редкие пучки волос надо лбом. Дениса словно парализовало, он не мог даже заставить себя отвести взгляд, все смотрел в лицо монстра, еще несколько минут назад бывшего человеком. А тот, не оборачиваясь, рявкнул куда-то в сторону:

– Поехали!

Там словно ждали его приказа – двигатель снова заревел, и машина тронулась с места, постепенно набирая скорость. Второй, пока еще сохранявший человеческий облик, охранник открыл дверь и схватил Дениса за рукав, потащил в сторону. Ему на помощь бросился второй, и Денис едва успел сгруппироваться – монстры вышвырнули его из машины и с грохотом закрыли дверь. Денису даже удалось не потерять сознание – перекатившись через несколько полос, он остановился и приподнялся, пытаясь разглядеть в густом тумане хоть что-нибудь. Но увидел только задние габаритные огни бронированной машины – та, снеся собой закрывающий подступы к дороге защитный экран, быстро уезжала в сторону города. Денис поднялся, пошатываясь, сделал несколько шагов к отбойнику и плюхнулся на него, обхватив руками вновь загудевшую голову. Просидев так какое-то время, Денис огляделся по сторонам – он был совсем один посреди всех восьми полос кольцевой дороги. Все, что находилось впереди и позади, скрывал плотный непроницаемый туман, в нем тонули даже звуки – тишина напомнила Денису их первый выход в город. Парень поднялся, сделал несколько шагов, потом еще и еще… Нужно было как можно скорее выбираться отсюда – машину и тех, кого «забрали», возможно, будут искать, и попадаться на глаза тем, кто скоро окажется здесь, Денису очень не хотелось. Он пошел вдоль отбойника вперед, даже не представляя себе, где именно сейчас находится. Денис надеялся только на то, что сможет в случае нежеланной встречи, отсидеться в густом тумане, пока не найдет место, где можно выбраться с кольца. Стараясь не обращать внимание на гудящую голову, тошноту и возобновившуюся боль в правом подреберье, Денис шел, все ускоряя шаг. Скоро часть дороги, закрытая защитными экранами, закончилась, но сойти в сторону не получилось – дорога здесь переходила в мост, и, посмотрев вниз, Денис разглядел в клубах тумана очертания стерегущих выезд из города танков. Пришлось идти дальше, отойдя к середине дороги – здесь было меньше вероятности, что его увидят с «их» стороны. Тех, кто могли придти из города Денис не то, чтобы не боялся – он про них не думал. В голове постоянно крутилась одна мысль: «Если бы хотели забрать, давно бы забрали» – у вырванных из вечного сна тварей было для этого немало возможностей и раньше. Вспомнив что-то, Денис проверил свои карманы – так и есть, исчезла его справка об освобождении. Эта новость почти обрадовала его: «Ну и черт с ней!» подумал Денис, и в то же время понял, что лишился своего единственного документа. Его унес с собой в город ставший жертвой нежити мальчишка-срочник, везший его в Троицкое. Зато обереги были на месте – обе пластинки лежали в нагрудном кармане, их или не нашли при обыске, или сочли слишком незначительными, чтобы обратить внимание на эти странные предметы.